В середине зимы Мик был еще слаб. Он почти не выходил на улицу и не знал, где работает его дочь. Но Энтони знал. В свободное время он заходил в трактир и сидел там часами за одной кружкой пива, присматривая за Кэт. Мэйсон боялся, как бы с ней не случилось чего-нибудь плохого. Когда мог, он провожал ее домой или на свою плавучую клинику, где им удавалось выкроить время для занятий любовью. Это случалось нечасто: Кэт сильно уставала к вечеру, да и Энтони, бывало, работал с раннего утра и до полуночи.
Однажды после интимной встречи он сказал:
– Я не могу больше смотреть, как ты там работаешь, Кэт!
– У меня нет выбора, Энтони, – устало ответила она. – Я пыталась найти другую работу, но все места заняты. Ты же знаешь, как трудно женщине куда-то устроиться. Мне еще повезло, что взяли в трактир. Во всяком случае, моего заработка хватает, чтобы оплачивать номер и питание. Вот жаль только, что я не могу заплатить тебе за лечение.
Энтони досадливо отмахнулся.
– Я уже говорил тебе – забудь об этом! Я не буду волноваться, даже если ты никогда мне не заплатишь.
– Зато я буду волноваться!
Он схватил ее за руку.
– Кэт, я думал, у нас другие отношения.
Она отдернула руку.
– Ты хочешь сказать, что я сплю с тобой, и такая оплата тебя устраивает?
– Кэт... – Энтони вздохнул. – Иногда ты бываешь несносна. Ты прекрасно понимаешь, что я вовсе не это имел в виду. Я знаю тебя и не сомневаюсь, что ты выплатишь мне все до последнего цента, но в этом нет срочной необходимости. Сейчас я неплохо зарабатываю, так что когда вы опять встанете на ноги...
– Этого может не случиться никогда... – мрачно изрекла Кэт. – Я не представляю, где мы с Миком возьмем деньги на покупку новой баржи. Даже когда он совсем выздоровеет, мы не сможем столько заработать.
– И все-таки ты уходишь от темы, и я подозреваю, что нарочно, – сухо сказал Энтони. – Мы говорили о твоей работе в трактире. Там тебе не место.
– Еще раз повторяю: у меня нет выбора.
– Кэт... – Он задумчиво посмотрел на нее. – Где та решительная и бесстрашная Кэтрин Карнахэн, с которой я когда-то был знаком? Ты что-то совсем сникла, это на тебя не похоже.
– Знаю... – Она провела рукой по глазам. – Я не всегда такая. В иные дни я верю, что мы обязательно починим нашу «Кошечку», но бывает и так, как сейчас. Наверное, все из-за этой проклятой зимы. Как ужасно зимой – никакой жизни. Земля – без зелени, канал – без воды... Может, когда опять наступит весна, я буду веселее смотреть на мир.
– Я хочу тебе кое-что предложить и хочу, чтобы ты как следует подумала над моим предложением. Я бы сказал и раньше, но, зная твою непомерную гордость, боялся, что ты примешь мои слова в штыки. Но пойми – я предлагаю это тебе вовсе не из милости.
Кэт подозрительно сощурилась.
– Предлагаешь что?
– Работу. Я хочу, чтобы ты работала у меня медсестрой.
– Медсестрой? – Кэт округлила глаза. – Ты же знаешь, что у меня нет медицинского образования.
– Мне очень нужен помощник, а что касается образования, то про это я уже говорил: на медсестер у нас не учат. Я сам научу тебя всему, что нужно. Тогда ночью, когда я оперировал ногу тому парню, я наблюдал за тобой и понял, что из тебя получится хорошая медсестра.
– Почему же ты раньше молчал?
– По двум причинам. Одну я тебе уже назвал: я боялся, что ты примешь мое предложение за милостыню. Вторая причина проста: у меня не было возможности платить медсестре. Но сейчас дела пошли, у меня появились деньги. К тому же, как это всегда бывает, зимой работы больше – грипп, воспаление легких и прочие болезни. Господи, не хочу даже думать о том, что будет, если разразится эпидемия гриппа. Здесь не хватает опытных врачей. Ну так что, Кэт, ты согласна?
Кэт все еще сомневалась. Она догадывалась, что Мэйсон предложил ей работу из жалости, но была и другая, более веская причина для отказа.
– Мне кажется, Энтони, что, работая у тебя, я подорву твою репутацию. На Эри трудно сохранить что-либо в секрете, и наверняка многие знают о наших с тобой отношениях. Пойдут разговоры, и ты можешь остаться без пациентов.
Энтони со смехом похлопал ее по руке.
– Обычно не мужчина, а женщина волнуется за свою репутацию.
– Ты врач, это другое. А за себя я не волнуюсь. Я всегда жила как хотела и делала что хотела.
– Ну, раз ты за себя не волнуешься, то мне и подавно все равно, что подумают обо мне люди.
– Но тебе не должно быть все равно. Нет, я не хочу повредить твоей практике, ты с таким трудом ее наладил.
– Но, Кэт...
– Шшш, Энтони. – Кэт накрыла его рот ладонью. – Давай оставим эту тему. А теперь люби меня!
Она убрала руку и требовательно поцеловала его.
Два вечера спустя в трактир зашел новый посетитель и сел в дальней кабинке спиной к ней. Обойдя с подносом кабинку, Кэт заглянула в лицо мужчине и узнала его.
– Ты? – охнула она и отпрянула.
– Вот, услышал, что ты здесь работаешь, милочка, – сказал Саймон Мэфис, скалясь во весь рот. – И решил зайти проведать. Кэт Карнахэн – девочка на побегушках в портовом трактире! Что ж, я вижу, ты в конце концов упала до нашего уровня.
– Это ты подстроил погром нашей баржи, я знаю! Мой отец чуть не умер из-за тебя!
– А ты что, видела меня там, милочка? Нет, не видела. – Саймон самодовольно откинулся на спинку стула. – Так что ничего не докажешь!
– Может, и не докажу, но я не сомневаюсь, что это твоих рук дело, Мэфис. Чьих же еще? Ты самый жалкий человек на свете!
Лицо Мэфиса перекосилось от гнева.
– Не смей так со мной разговаривать, мисс Карнахэн! Я этого не терплю!
Кэт молча развернулась и хотела отойти.
– Постой! – Саймон схватил ее за руку. – Я пришел сюда выпить бутылку рома. Ну-ка, обслужи меня!
Она попыталась выдернуть руку, но не смогла.
– Неси сам! Таких, как ты, я не обслуживаю.
– Ты кто, официантка или нет? – Опять ухмыляясь, он начал выворачивать ей руку. Кэт пришлось согнуться. – Или ты принесешь мне бутылку, или встанешь сейчас на колени. Вот здорово будет: леди Карнахэн на коленях перед Саймоном Мэфисом!
Он давил все сильнее, и Кэт поняла, что действительно скоро окажется на коленях у его ног. В приступе ярости она дернулась изо всех сил и вырвала руку, но не убежала, а схватила обеими руками деревянный поднос и ударила краем Мэфиса по руке. Великан взвыл от боли. Кэт начала осыпать ударами его голову, стуча подносом по макушке. Зажатый в кабинке, Мэфис мог только защищаться, заслоняя руками лицо и голову.
Шум уже привлек внимание, и сквозь пелену гнева Кэт слышала смех и улюлюканье.
– Что с тобой, король Эри? Как ты позволяешь какой-то щуплой девчонке дубасить себя?
– Посмотрите-ка на самого сильного мужчину Эри!
