– На что? – спросила Дарла, выбираясь из ванной на одной ноге, чтобы не смазать только что наведенную красоту. Вслед за ней из ванной выплыл резкий запах лака для ногтей, и Мэгги сморщила нос.
– На письмо от Джона. Он такой миляга, просто сил нет. Я, наверное, была не в своем уме, когда отказалась от него.
Дарла взглянула на экран компьютера, и Мэгги снова перечитала его письмо.
Дорогая Мэгги.
Я рад, что платье тебе понравилось. Я так и вижу его на тебе. У меня по всей квартире развешаны твои фотографии. Временами я смотрю на них и думаю о тебе. Ты такая красивая и сексуальная, ты воплощаешь в себе все, что я хотел бы видеть в женщине. И я подумал… Как-то ты спросила меня, не оттолкнет ли меня то, что у тебя есть сын. Меня и раньше это не оттолкнуло бы, но сейчас, когда я увидел Зака на фотографии, я считаю, что это только в плюс. Я люблю его уже просто потому, что он часть тебя.
Расскажи, как у тебя идет работа с репортажами о докторе Дэне. Я волнуюсь о твоей безопасности. Не представляю, что со мной будет, если с тобой что-нибудь случится.
С любовью, Джон.
– Круто! Он не знает, что с ним будет, если с тобой что-то случится? По-моему, ты просто роковая женщина! Он же тебя едва знает, – пожаловалась Дарла.
– Ничего подобного. Он знает меня лучше, чем многие другие. Мы уже несколько недель переписываемся и общаемся в чате. Я рассказывала ему то, что больше не рассказывала никому.
Лицо Дарлы вытянулось.
– Даже мне?
Мэгги засмеялась:
– Ты не в счет, дурочка.
– Все равно. Вы ни разу не виделись, а он разговаривает так, словно вы встречались.
– Он просто милый и чуткий парень. А я имела дурость променять его на типа, который не бывает дома дольше двух часов за раз.
Дарла оглянулась на Зака, который устроил бой своим пластмассовым солдатикам.
– Ник взял себе дополнительную работу.
– Так он говорит.
– Он, по крайней мере, работает.
– Думаю, да.
– И вообще, он скоро вернется домой. Ты ведь говорила, что он заедет, чтобы отвезти тебя в редакцию. – Дарла явно пыталась поднять ей настроение, но, по-видимому, верила в преданность Ника не больше самой Мэгги.
– Да, но я уже начинаю думать, что просто одна из многих.
– Мне так не показалось.
Мэгги оторвалась от письма Джона и посмотрела на лучшую подругу.
– Что тебе не показалось?
– Я не думаю, что у Ника есть другая.
В душу Мэгги стали закрадываться подозрения.
– Почему ты так считаешь?
– Я же сказала, я не думаю, что у него…
– Но откуда тебе знать? – настаивала Мэгги.
– Ох, ладно. – Дарла уперла руки в бока. – Я все равно собиралась тебе рассказать, рано или поздно. Я ему звонила, понятно? Я разговаривала с ним по телефону.
Мэгги оттолкнулась от стола и повернулась к подруге.
– Что ты сделала? Я тут пытаюсь его не придушить в первые же дни, а моя лучшая подруга ему названивает?
– Ну, я волновалась за тебя. Я спросила, каковы его намерения насчет тебя.
– Ты мне не мамочка с папочкой!
– Я знаю, но я должна была. Я единственная, кто у тебя здесь есть.
Мэгги уронила голову на руки и помассировала виски. Она решила, что не позволит своему раздражению задеть чувства Дарлы. Она хотела как лучше, но Мэгги все же предпочла бы, чтобы она не вмешивалась. Но кое о чем она все же не могла не спросить.
– Так что Ник тебе сказал? Дарла робко посмотрела на нее:
– Он был очень уклончив. Разговор не принес мне облегчения.
Ну отлично! У нее теперь есть лишний повод сомневаться в нем. Джон, по крайней мере, способен связать себя обязательствами и уже готов сделать это.
– Если бы Ник любил меня, то он бы так и сказал, – произнесла Мэгги. – Ведь сказал бы, правда? Я имею в виду, что ему мешает сделать это? Я что, снова влипла в односторонние отношения?
– Я уже думала, не стоит ли тебе проверить свои телефонные счета, – сказала Дарла, скорчив гримасу.
– Нет, в этом смысле он меня не использует, – сказала Мэгги. – Он заплатил две тысячи долларов за центральный кондиционер, который должны установить на следующей неделе, уже отдал мне чек за аренду и свою долю по всем остальным счетам. И при этом ни разу не был в видеомагазине.
– Тогда он не так уж плох, – сказала Дарла, явно впечатленная словами подруги. – Вот его подружка может оказаться гораздо опаснее. Учитывая, что Ник хорош в постели…
– Кто сказал, что он хорош в постели? – прервала ее Мэгги.
– Шутишь, что ли? Это написано у тебя на физиономии.
Мэгги улыбнулась:
– Ну ладно, признаю – он действительно хорош в постели.
– И щедро тратит свои деньги, – продолжила Дарла. – Да ты должна быть на седьмом небе, подружка.
Мэгги мрачно посмотрела на бикини, которое все еще лежало у нее на комоде. То самое, что доктор Дэн прислал миссис Грубер.
– Ну да, точно. Я сплю с парнем, в которого без памяти влюблена, и при этом понятия не имею, где он проводит большую часть времени. Я не могу просто списать его со счетов – он добрый и чуткий и, вероятно, тоже любит меня. А еще тут ходит безумный убийца, который хочет меня изнасиловать, а потом до смерти забить ножом. А я еще удивляюсь, почему у меня такой неудачный день.
Дарла обняла Мэгги за плечи.
– Не переживай так. Если с тобой что-нибудь случится, я обязательно позабочусь о Нике. То есть о Заке, – сказала она, подмигнув. И они обе рассмеялись.
Когда Ник заехал за Мэгги, чтобы отвезти ее на работу, его ждал довольно холодный прием. Он несколько раз пытался ее разговорить, но она отвечала неохотно, а он слишком вымотался, чтобы настаивать. Он так сильно погрузился в расследование, что его хватало только на то, чтобы обеспечить ей безопасность. А это означало, что с выяснением отношений придется подождать.
Войдя в здание, они поздоровались с охранником Эдом, пересекли холл и встали на эскалатор. Поднявшись на этаж, Мэгги поблагодарила Ника и решительно направилась к своему столу.
Ник смотрел, как она уходит, испытывая желание выяснить, что ее беспокоит. Но он понимал, что если сделает это, то они, скорее всего, разругаются. Его нервы настолько на пределе, что он просто не сможет изобрести ложь, которая могла бы ее успокоить. Она понимает: что-то не так, просто не знает, что именно.
Он прошел к своему столу и сел в кресло. Закрыл глаза, которые жгло от недосыпания, и задумался.
«Я скоро все смогу ей объяснить», – пообещал он про себя. Не то чтобы мысль об этом приносила ему утешение. Он сможет убедить Мэгги, что у него в жизни больше никого нет – например, той таинственной подружки. Но она считает его фотографом, а не полицейским, а он занимался с ней любовью. И это уже так просто с рук ему не сойдет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
