– Что вы сделаете? – вскрикнула Мэгги. Мендес успокаивающе поднял руку:
– Не волнуйтесь. Мы будем рядом. Собственно говоря, я собираюсь… – он заерзал и с негодованием посмотрел на Ника, – переодеться в женщину, в вашу подругу Дарлу, и пробыть в вашем доме всю воскресную ночь.
Мэгги пришло в голову, что Мендес считает Ника за что-то ответственным. В этом не было никакого смысла – ни как фотограф «Трибюн», ни как свадебный фотограф Ник не имел отношения к Мендесу, но между мужчинами чувствовалась какая-то напряженность. Они вели себя так, словно были знакомы. Разве они когда-нибудь встречались?
– Вы считаете, что у вас получится правдоподобно изобразить женщину? – спросила Мэгги.
– Да, с некоторого расстояния. Парик, косметика и все остальное.
– В ближайшее воскресенье, поскольку это мой выходной.
– Верно. Доктор Дэн будет кипеть от нетерпения и злости, но ему все равно нужна темнота, так что, скорее всего, он нападет в первую же ночь, когда вы будете ночевать дома.
– Я ночую дома сегодня. Я работаю со вторника по субботу.
– Нам нужно время, чтобы сделать все правдоподобным, отозвать охрану и прочее. А в воскресенье мы заберем из дома Зака, леди, которая за ним приглядывает, и собаку. Доктор Дэн будет считать, что в доме никого нет, кроме вас с Дарлой. Две женщины для него не опасны. Он решит, что вы легкая добыча.
По мнению Мэгги, она и была легкой добычей. А если доктор Дэн одержит верх над Мендесом? Вдруг он возьмет с собой оружие и просто застрелит их обоих? Или решит, что лучший способ причинить ей боль – это проследить за миссис Грубер, и найдет Зака?
– Откуда вам знать, что он ничего не сделает моему сыну? Вдруг он решит, что нападать на меня слишком опасно и…
– Не волнуйтесь, мы увезем Зака и миссис Грубер в безопасное место.
– А как мы сможем сообщить, что нужна помощь полиции? – спросила она Мендеса.
– Полицейские сами это увидят, они будут наблюдать с безопасного расстояния. И у меня под… хм… платьем будет пистолет.
Херли улыбался всякий раз, когда Мендес произносил слово «платье». Мэгги вопросительно посмотрела на него, и тот пожал плечами:
– Я для женщины слишком большой. Даже в платье и парике будет неубедительно.
Судя по самодовольному выражению лица, его это очень радовало.
– Значит, в этом состоит ваш план? – спросила Мэгги. – А вдруг что-то пойдет не так?
– Если возникнут проблемы, просто пару раз включи и выключи свет, – впервые за весь разговор подал голос Ник. – Полиция не может видеть абсолютно все. А мигающий свет сообщит им, что нужна помощь.
Мэгги резко обернулась к нему. Он только сказал, что «свет сообщит им, что нужна помощь», но прозвучало это гораздо авторитетнее, чем она могла ожидать.
– А какую роль в этом играешь ты? – спросила она. – Что тут вообще происходит?
Казалось, Нику стало неловко.
– Я просто подумал, что это самый безопасный способ остановить его. Если доктор Дэн не сможет добраться до тебя, он доберется до кого-нибудь еще. Полиция понятия не имеет, кто это будет, и еще один человек лишится жизни. Но если им удастся вытащить его, они раз и навсегда избавят от него общество.
Внезапно предчувствия Мэгги превратились в подозрения. Она спятила, или Ник действительно каким-то образом вовлечен в расследование?
Глава 19
Получив одобрение Бена, Мэгги написала статью по указке Мендеса и Херли, но напечатали ее только в ночь с субботы на воскресенье. Детективы хотели, чтобы она появилась в воскресном выпуске, чтобы подстегнуть доктора Дэна. Мэгги не сомневалась, что именно так и будет. В статье, на первой полосе газеты, рассказывалась история маленького мальчика с трудным детством, со временем превратившегося в изгоя. Дэниел Меррил показывался в ней несчастным и жалким, каким он и был скорее всего.
На следующей неделе Ник все так же молчал о том, куда и зачем уходит. Мэгги спросила, встречался ли он с Мендесом до этого понедельника, и Ник ответил, что видел его в городе раз или два. Когда же она стала расспрашивать его о работе на свадьбах, он вообще ей не ответил. Мэгги все сильнее убеждалась, что он имеет отношение к расследованию, хотя и не знала, какое именно. Возможно, из-за желания позаботиться о ней. А может, он был более важной фигурой.
Мэгги хотелось в это верить, потому что альтернатива была слишком болезненной, – все, что было между ними, могло оказаться ложью, и поведение Ника быстро подрывало ее веру в него. Всю неделю он не появлялся в редакции и не занимался с ней любовью с того самого утра, когда объявил, что покупает ей кондиционер. Он становился на сторону полиции всякий раз, когда она заговаривала о планируемой ловушке для доктора Дэна.
Воскресенье наступило много быстрее, чем хотелось Мэгги, и при этом она отчаянно желала, чтобы все поскорее закончилось. Она до смерти устала бояться и прислушиваться к каждому скрипу, который мог означать, что доктор Дэн пытается влезть в дом. Теперь, когда у нее появился центральный кондиционер и отпадала необходимость открывать на ночь окна, ей хотелось снять с окон решетки и покрасить дом. Ей хотелось поменять в доме обои и снова жить обычной жизнью, как нормальный человек.
Вторую половину дня Мэгги провела с Заком, но постоянно смотрела на часы. Ее ужасала сама мысль о том, что она окажется совершенно беззащитной перед человеком, который влезет к ней в дом с ножом. И она ненавидела Ника за то, что он отдалился от нее. Казалось, он гораздо больше думает о том, что они собираются сделать, чем о ней самой. Он разговаривал с полицией, оказывал им всяческую поддержку и утрясал детали – все это только подтверждало то, чему она сначала никак не хотела верить. Он был полицейским.
По крайней мере, Джон ей сочувствовал. Он несколько раз писал ей, как много она для него значит, какая она красивая и особенная. Она доверилась только ему и Дарле, рассказав, что собирается сделать, и они оба поддерживали ее всю неделю, помогая дожить до главного представления. Но вечером в воскресенье, как раз перед тем, как уехать из дома раньше прибытия Мендеса в роли Дарлы, Ник обнял Мэгги и крепко прижал к себе.
– Будь осторожна, – пробормотал он ей в волосы. – Мигай светом, если что-то пойдет не так. И что бы ни случилось… – он отстранился и посмотрел ей в глаза, – что бы ни случилось, помни: я люблю тебя.
Он поцеловал ее прежде, чем она успела ответить, и быстро вышел из дому. Мэгги осталась стоять, думая, как странно он себя ведет. Она считала, что потеряла его, что их отношения были прикрытием и ложью. И тут он внезапно объявляет, что любит ее? Кто же такой Ник Соренсон? Может ли она верить хоть каким-то его словам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
