Но сейчас это не имело значения. Рок признал, что тоже беспокоится о ее отце. Не возвращаясь в поместье, они направились в Уильямсберг.
Скай остановилась, чтобы вытряхнуть камешек из туфли. Нахмурившись, Рок дожидался ее.
– Я иду слишком быстро?
– Нет. – Она покачала головой, но потом все же согласилась: – Может быть, чуть-чуть.
Его темные ресницы на миг опустились, он взял ее руку в свою.
– Нам нет необходимости так спешить, – промолвил он и зашагал дальше. Но довольно скоро вновь остановился. Скай вопросительно взглянула на него.
– Приближается карета, – сказал Рок. – Полагаю, моя.
Да, это была его карета. Она показалась из-за поворота, и Скай увидела фамильный герб на дверцах. Скай бросила взгляд на Рока, и он ответил ей со смущенной улыбкой:
– Я должен был предположить, что они отправятся на поиски. Я ведь был почти уверен, что Шторм поскачет домой вслед за кобылой.
Возможно, Шторм и последовал за кобылой, но теперь он послушно бежал за экипажем. Питер сидел рядом с кучером. Увидев их, он соскочил с козел, и лицо его озарила улыбка. Скай умиляла его преданность хозяину.
Да, многое в этом человеке вызывало симпатию. Бравый моряк, он заслуживал наивысших похвал. Он знал, чего хочет, и умел принимать самостоятельные решения. Он был молод и хорош собой, со своими колдовскими серыми глазами и небрежными манерами. Он мог заставить ее смеяться, думала она, и в то же время трепетать от возбуждения и желания.
– Милорд, миледи! Уж как я рад видеть вас обоих! – приговаривал Питер, спеша к ним. – Когда лошади на рассвете пришли домой, мы здорово переволновались.
– Ничего страшного не произошло, Питер, – сказал Рок. – Так, мелкие недоразумения, но мы тоже искренне рады вас видеть. Питер, нам надо в Уильямсберг, и срочно.
– Слушаю, милорд. – Он распахнул перед ними дверцу сине-зеленой коляски. – Быстро, в Уильямсберг! – крикнул он кучеру. Тот приподнял шляпу и церемонно кивнул Року.
Скай замешкалась, вспоминая, где она видела этого человека. Рок помог ей сесть, она быстро забралась в карету и села, нервно кусая губы. Рок не обращал на нее внимания. Скай увидела, что глаза у него задумчивые и мрачные, и страх шевельнулся в ее сердце. Он тоже был встревожен!
– Что случилось? – спросила она. – Где может быть отец?
– Может быть, дома? Ждет, что мы приедем к нему?
Она покачала головой:
– Вы знаете, что это не так. Где он может быть?
– Честное слово, не знаю.
Через несколько минут карета остановилась, и Питер подошел к дверце.
– Мы на окраине города, сэр. Ехать к дому губернатора или к лорду Кинсдейлу?
– К лорду Кинсдейлу, – скороговоркой выпалила Скай и покосилась на Рока. – Вдруг отец дома?
Карета покатила дальше. Скай раздвинула занавески. Сердце ее учащенно билось. Как изменился Уильямсберг! Они проезжали мимо отстроенной заново Брутонской приходской церкви. Когда они свернули за угол, Скай увидела губернаторскую резиденцию, во всей красе возвышавшуюся в конце широкой аллеи.
Играли дети, уличные торговцы предлагали товар. В палисадниках трудились рабы, а на куче кирпичей перед белым домом какой-то флейтист беспечно выводил свои мелодии. Скай словно оцепенела. Они подъезжали к ее родному дому.
Кучер знал дорогу. Он остановился у двухэтажного особнячка с небольшим двориком, обнесенным деревянной оградой. Скай проворно выпрыгнула из кареты и бросилась за ограду. Взбежала по ступенькам крыльца, мимо цветочных кадок, распахнула двери:
– Отец!
Она услышала шаги в зале и устремилась туда. Высокая чернокожая женщина с красивым волевым лицом спешила ей навстречу.
– Мэтти! – радостно воскликнула Скай.
– Скай!
Они бросились в объятия друг друга.
– Детка, детка, до чего же хорошо снова видеть тебя! Здоровую и невредимую, и наконец дома. Твой отец так волновался…
– Где отец? – с тревогой в голосе спросила Скай. Мэтти заметила стоявшего в дверях Рока.
– Лорд Камерон, – пробормотала она и сделала книксен.
– Мэтти, – сказал он и двинулся им навстречу, – где лорд Кинсдейл?
– Это просто ужас какой-то, лорд Камерон! – сказала Мэтти. Она подошла к элегантному, розового дерева столику с напитками и налила бокал бренди. Скай решила, что это для нее.
Однако Мэтти поднесла бокал Року. Тот кивнул в знак признательности и выпил залпом. Мэтти перевела взгляд на Скай.
– Я сейчас приготовлю чай и что-нибудь поесть.
– Мэтти! – простонала Скай. Та грустно покачала головой:
– Он умчался, а эти мерзавцы захватили его, вот как!
– Что?.. – выдохнула Скай.
– «Серебряный вестник» отплыл с неделю назад. Скай, ты же знаешь своего отца. Он все время говорил разные слова, бесновался, твердил, что он должен сам отправиться за тобой. Ну, ему так приспичило самому выйти в море, чтобы, значит, найти тебя или хотя бы спустить пар, что он решил нанять нового капитана – в какой-нибудь таверне. И надо же так случиться, что нанял он пирата! Это все правительство Каролины, Спотсвуд прав. Эти грязные подонки заявляются в Северную Каролину, а оттуда пробираются к нам. Когда мы их ловим, то вешаем! Да только вот никак не удается выловить всех…
Скай бессильно опустилась в одно из изящных кресел в стиле Людовика XIV, стоявших перед камином. Она закрыла лицо руками, вспомнив резню, когда «Серебряный вестник» в первый раз был захвачен пиратами. Страшная дрожь сотрясала ее, по щекам градом катились слезы. В мире у нее не было никого, кроме отца.
Нет, у нее есть муж.
Чужой человек…
Отец был необходим ей. Она его любила и так отчаянно нуждалась в нем. Старый дурень! Зачем он ушел в море?
Он отправился за ней. Он обвенчал ее с Роком Камероном, но не стал полагаться на него. Он был импульсивным человеком, как и она сама. Ринулся сломя голову, забыв об осторожности и здравом смысле.
– А выкуп уже затребовали? – спросил Рок. Скай с надеждой посмотрела на него. Но Мэтти покачала головой:
– С «Серебряного вестника» вернулся один человек, приличный, как мне показалось, потому что он отправился со своей историей к губернатору. Корабль захвачен, а лорд Кинсдейл заточен в трюме, – вот и все, что мне пока известно.
Скай сдавленно всхлипнула. Мэтти склонилась к ней, обняла, утешая:
– Не волнуйся, они не причинят ему вреда, я уверена. Губернатор вышлет корабли…
Скай вскочила на ноги.
– Губернатор! Может быть, ему известно больше.
Она пронеслась мимо Мэтти и Рока Камерона и выбежала на улицу. Она не смыла еще дорожную пыль после ночи, проведенной в лесу, и слезы оставили на ее щеках грязные полосы, но ей было все равно. Почти в истерике она бежала через зеленую лужайку. Она любила отца, она обожала его. Когда между ними возникали разногласия, он порой напускал на себя строгость, но в конце концов соглашался с ней. Он, конечно, устроил этот брак вопреки ее воле, но… Он слишком волновался за нее все эти годы. Хотел, чтобы у нее был самый лучший дом и семья, бастион, который защитил бы ее от превратностей мира. Тео в душе не хотел отпускать Скай в Англию, но его положение в обществе требовало, что бы дочь лорда была обучена всем тонкостям этикета, и он дал свое разрешение на ее отъезд.
