не так.
— Что происходит? — Я держу дверь открытой и приглашаю ее внутрь. — С твоими родителями все в порядке?
— Да, все хорошо. — Но она заламывает руки и выглядит безумно смущенной.
— Винни, что случилось? — Я беру ее за руки и веду на кухню, достаю из шкафа два винных бокала и ставлю их на стойку. Нам точно понадобится алкоголь. — Я думала, тебе сегодня нужно работать.
Как ее лучшая подруга, я должна знать, когда она работает, а когда нет, чтобы знать, когда мы можем проводить время вместе.
— Я действительно должна была работать.
Я наблюдаю за ней несколько мгновений, прежде чем достать вино из холодильника и откупорить его, наливаю бокал для нее и бокал для себя, затем наклоняюсь вперед, чтобы уделить ей свое безраздельное внимание.
— Винни, ты меня пугаешь.
Она делает глубокий вдох.
— Мне жаль.
— О чем?
Винни постукивает по своему мобильному телефону, проводя пальцем по экрану то в одну, то в другую сторону, прежде чем подтолкнуть его ко мне по столешнице. Берет бокал вина и пьет, выпивая все одним глотком.
Я широко раскрываю глаза, прежде чем схватить ее телефон и поднять его так, чтобы увидеть, что на экране.
Я вижу дом и двух людей на крыльце, блондинку и какого-то парня. Похоже, что они целуются, но из-за ракурса невозможно точно определить.
Кладу телефон Винни на место.
— Я не понимаю.
Она показывает на телефон.
— Посмотри внимательнее. — Наливает себе еще один бокал вина.
И если бы я не была так растеряна, я бы посмеялась над ней, над тем, как она нервничает и суетится, все еще не понимая, почему.
Дом. Люди. Крыльцо.
Дом.
Люди.
Крыльцо.
Светлые волосы. Это крыльцо…
Увеличиваю фотографию, двигая двумя пальцами по экрану телефона Винни, пытаясь разобрать фигуры.
— Винни, кто это?
— Нажми на ссылку и прочитай надпись.
Я не хочу.
В моем желудке образуется яма, там оседает огромный комок, перекатываясь и толкаясь, потому что в этот самый момент все кусочки головоломки встают на свои места в моем мозгу.
— Это Даллас? — А та соседская девушка? Та, которая всегда ошивается рядом, делает ехидные замечания — та, которая является третьей лишний для своих друзей. Но ведь она не третья лишняя, верно? Она ждала, не торопилась, хотела получить шанс с Далласом.
Почему сейчас?
— Почему это происходит? — шепчу я.
Винни тянется к моей руке, когда я кладу телефон. Мне нужно было перестать пялиться.
— Потому что она одна из тех девушек, которым все равно, и теперь, когда о нем пишут во всех новостях, она хочет получить свои пятнадцать минут славы.
Но в статье не используется ее имя, не так ли? Заголовок гласит: ДАЛЛАС КОЛТЕР ПОПАЛ В ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК С ТАИНСТВЕННОЙ БЛОНДИНКОЙ.
Таинственная блондинка? Ха.
— Ее зовут Тиффани, и она живет по соседству.
Винни ахает и прикрывает рот рукой.
— Нет.
— Да. — Я делаю паузу, находясь на грани слез. — Интересно, как давно они тайком встречаются.
— Райан, может, все не так, как кажется.
Я качаю головой.
— Пожалуйста. Все так говорят, когда их ловят. Не ведись на клише. Камеры следили за ним всю неделю… он должен был знать, что кто-то там фотографирует. — Внезапно у меня появилась другая мысль. — Может, таким образом он пытается порвать со мной? — Я смотрю через стойку на Винни, мой бокал с вином давно забыт. — Он врал в тот вечер, когда сказал, что хочет попытаться сделать так, чтобы у нас все получилось.
— Он не стал бы этого делать, — решительно заявляет подруга, вставая на его защиту.
Я смеюсь, но это не веселый смех, а сардонический и злой.
— Ты даже не знаешь его. Ты не знаешь, что бы он сделал, а что нет. — На этот раз я поднимаю бокал с вином, и выпиваю большую часть одним глотком, как это делала Уинни. — Он парень.
— Он парень, — повторяет Винни. — Может быть, нам не стоит строить стереотипы?
— Почему ты его защищаешь?
Винни открывает и закрывает рот.
— Я не защищаю его! Я просто говорю — ты не знаешь, что он изменщик. Ты не знаешь, что это его способ порвать с тобой. Я думаю, что это твоя рефлекторная реакция. Может быть, когда позвонишь ему, чтобы поговорить, то…
Я снова смеюсь.
— О, нет. Нет, нет, нет, я не буду ему звонить. Ты в своем уме? Нет. — Я повторяю это снова и снова, не желая ничего этого слышать. Руками рассекаю воздух, как авиадиспетчер, чтобы проиллюстрировать мое «нет».
Винни поднимает руки вверх.
— Я поняла. Поняла. — Она делает паузу, тщательно подбирая слова. — Я знаю, что ты расстроена, и не могу представить, насколько ты зла и обижена, но, может быть, тебе не стоит делать поспешных выводов?
Она сейчас серьезно?
— Если бы это был Новичок, ты бы вытащила меня отсюда, чтобы поджечь дом братства, но не раньше, чем выставить его на посмешище в социальных сетях.
Она пожимает плечами, небольшая улыбка изгибает ее губы.
— Точно, но мы говорим о тебе. Это не твой стиль. Ты самая разумная в наших отношениях.
Разумная.
Ответственная.
Обе причины, по которым Даллас выбрал меня.
Я хожу на занятия, редко устраиваю вечеринки, никогда не делаю глупостей или того, о чем потом буду жалеть.
Какая жалость. Весь этот контроль импульсов до сих пор не принес мне ничего хорошего, не так ли? Все, к чему он привел, это к тому, что один парень воспользовался мной и выставил меня чертовой дурой перед всеми в кампусе.
Унизительно.
Сокрушительно.
Оскорбительно.
— Я думала, он пытается помочь своей репутации, а не разрушить ее, — бормочу я себе под нос.
— Что значит, он пытается помочь своей репутации? — интересуется Винни. — Что с ней не так?
— Его агент хотел, чтобы он выглядел более дружелюбно, чтобы его видели с кем-то… не таким, как эта блондинка. — Я указываю на ее телефон. — Это полная противоположность тому, что Элиас хотел для Далласа.
— Кто такой Элиас?
Господи, неужели я ничего ей не говорила?
— Элиас — его агент.
Винни качает головой.
— Тот факт, что ты встречаешься с кем-то, у кого есть агент, сносит мне крышу.
Да, мне тоже. Вот только…
— Похоже, я больше ни с кем не встречаюсь. Два парня за один месяц? Вау, я действительно выигрываю в жизни.
— Прекрати, — укоряет подруга. — Прекрати сейчас же. Ты не могла этого предсказать, и, как я уже сказала, возможно, все не так, как кажется.
— Прости, Винни, я бы хотела с тобой согласиться, но фото говорит громче миллиона слов.
Она наклоняет голову.
— Неужели
