что Дрейк только ухудшит наши отношения с Райан.
Люблю этого парня, но он ужасный переговорщик.
Всю оставшуюся часть короткой поездки мы молчим, близнецы нервно поглядывают на меня каждые несколько секунд, чтобы оценить мое эмоциональное состояние.
— Я в порядке, — заверяю я их, заезжая на парковочное место. — Все в порядке.
Но все не в порядке.
Когда Райан видит, как мы втроем входим в переднюю дверь «Роско и Мими», кажется, что она хочет убежать через черный ход, стопка тарелок, которую она несет, почти выскальзывает из ее рук, когда я шагаю вперед.
Райан возится с ними, пока я занимаю место в одной из кабинок и наблюдаю, как она ставит тарелки на соседний столик.
Дрейк и Дрю сидят в другой кабинке, мои ведомые до конца.
Райан топает ко мне.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел поговорить с тобой.
Она пристально смотрит на меня.
— Здесь нельзя болтаться без дела.
Болтаться без дела?
— Что это значит?
— Нельзя просто сидеть здесь и ничего не заказывать.
Мои брови взлетают вверх.
— Это реальное правило или ты придумала его, чтобы избавиться от меня?
Райан поднимает брови.
— Это реальное правило.
Отлично.
Я беру меню и бросаю на него взгляд.
— Я буду картошку фри.
Она сужает глаза.
— Отлично. Что-нибудь еще?
Дрейк поворачивается, положив руку на заднюю стенку кабинки.
— Я возьму бургер и картошку фри, а он будет куриный сэндвич и тоже картошку фри.
Взгляд, которым она смотрит на моего брата, может убить человека или, по крайней мере, остановить его на месте.
— Отлично. — Из кармана милого фартучка, повязанного на ее талии, материализуется блокнот для записей, и Райан пишет в нем, идя в направлении кухни. Кладет бумажку на полку для шеф-повара, который смотрит в маленькое окошко, разделяющее столовую зону и кухню.
Чувак машет мне лопаточкой в руке, и я слышу, как Райан ругает его.
— Прекрати, — шипит она. — Он нам больше не нравится.
— Не нравится? — спрашивает повар. Он определенно нашего возраста и, вероятно, тоже студент.
— Нет.
— О. — Его лицо вытягивается, и он слабо улыбается мне, прежде чем взять лист бумаги и начать готовить наш заказ.
Удача на моей стороне, потому что в ресторане есть еще только два человека, пожилая пара, которые выглядят как мои бабушка и дедушка, и они совершенно не обращают внимания на драму, которая сейчас развернется.
Райан возвращается к моему столику, скрестив руки.
Черт, она выглядит очаровательно в этом фартуке, волосы убраны в низкий хвост, все как у профессиональной официантки.
— Как только ваш заказ будет готов, вы должны уйти.
Сдержанно
Серьезно.
— Хорошо. — Я киваю. — Но это значит, что у меня есть по крайней мере десять минут, чтобы рассказать тебе свою версию истории, хорошо? — Я делаю паузу. — Пожалуйста, Райан.
— Пожалуйста, Райан, — слышу я позади себя.
Я поворачиваюсь лицом к братьям.
— Дрейк, что я сказала насчет разговоров?
— Ты сказал не разговаривать.
— Тогда почему ты говоришь?
— Я пытаюсь помочь.
Я пристально смотрю на него.
— Ты можешь подождать в грузовике?
Дрю шлепает его по руке.
— Чувак, он говорит серьезно. Перестань.
Я еще немного смотрю на него, а затем поворачиваюсь к Райан.
— Теперь у тебя осталось восемь минут, — объявляет она, и я хочу стукнуть своего брата за то, что он тратит мое драгоценное время.
Каждая секунда ценна.
У меня вертится на кончике языка сказать, что все было не так, как выглядело, но знаю, что лучше этого не делать. К тому же я мысленно отрепетировал то, что хочу ей сказать.
— Райан, — начинаю я. — Люди готовы на многое ради своих пятнадцати минут славы, и именно это произошло на той фотографии.
Она переминается с ноги на ногу, оглядывается через плечо на какого-то парня, который, как я предполагаю, может быть менеджером, затем смотрит на парня, готовящего мне картошку фри.
— После тренировки я сразу пошел домой. Оба близнеца тоже были дома, но когда я подошел к дому, Тиффани сидела на качелях. Ждала меня, наверное.
— Ага. — Ее руки все еще скрещены. — Может быть, мы могли бы не использовать ее имя на протяжении всей этой истории?
Вполне справедливо.
— Итак, она там ждет меня, о чем я понятия не имел. Я думал, что ее друзья могут быть внутри, а она снаружи, не знаю, курила или что-то в этом роде. Честно говоря, она выглядела как идиотка, без пальто или чего-то теплого.
— О, я уверена, что ты думал о том, что ей нужно теплое пальто. — Райан закатывает глаза, не то чтобы я винил ее за то, что она думает, что это звучит чертовски глупо — потому что так оно и есть.
Я продолжаю, минуты тикают.
— Она встает и подходит, когда я спрашиваю, что ей нужно, и, клянусь на Библии, она… — Я не могу сказать Райан, что соседская девочка предложила мне отсосать. Это выведет ее из себя, особенно учитывая, что Райан не хочет, чтобы я даже произносил имя Тиффани. Я также не могу использовать слово «минет» в предложении.
Смертельный приговор.
— Она… что?
— Она сделала мне предложение. Тогда я сказал ей, что она не в своем уме, потому что у меня есть девушка.
— И что она на это ответила?
— Она наклонилась и сделала то, что ты видишь на фотографии. Но чего ты не видишь, так это того, что я отталкиваю ее и врываюсь в дом. Я позвал близнецов. Они были на кухне и готовили ужин. Они видели, как я был взбешен.
— Мы едва могли его успокоить, — с энтузиазмом добавляет Дрейк, который всегда является источником информации. — Он действительно был в бешенстве.
— Прости, но СМИ стояли лагерем у вашего дома, по крайней мере, неделю. Как ты мог не знать, что там кто-то фотографирует? Дай мне передохнуть. Ты сделал это нарочно.
Я знал, что это будет нелегко, но надеялся, что она, по крайней мере, поймет мою логику и выслушает меня. Оказывается, Райан цепляется за свои собственные теории, подпитываемые сверхактивным воображением и тем, что она несколько дней отказывалась со мной разговаривать.
— Честное слово, я понятия не имел, что кто-то следит за нами. Райан, это был ее план, разве ты не понимаешь? — Сейчас я на сто процентов звучу так, будто пресмыкаюсь, судя по тому, как меняется тон моего голоса. — Я понятия не имею, кому она звонила, но все это было подстроено.
Уголки рта моей девушки опущены вниз.
— Ты не понимаешь? Все думают, что ты мне изменил. Сейчас об этом говорят во всех новостях — снова. Мои родители
