— Если будете так сжимать, то задушите меня! — закричал Аута — Великий Жрец казнит вас всех. Слышали его приказ?
Объявленные ранее слова о приказе Великого Жреца оказали ему добрую услугу. Солдаты отпустили Ауту и, окружив его плотным кольцом, отошли на несколько шагов. Бежать было некуда. Но вдруг Аута увидел, как один из солдат упал на землю. Потом другой, затем еще двое, Остальные с криками ужаса бросились бежать. Аута вспомнил о голубом оружии и побежал к кустам, бегать он умел превосходно. Увидев Ауту рядом с собой, Неферт обвила его шею руками.
— Бежим отсюда, Аута! Бежим в лес. Я никого не хочу видеть, только тебя…
Аута, гладя ее по голове, ласково успокаивал:
— Как же мы будем жить в лесу? Ведь в конце концов нас все равно найдут.
— Я не могу больше так жить! — рыдала девушка. — Не хочу быть жрицей луны, никем не хочу быть. Хочу быть только с тобою…
Хор не осмеливался их потревожить. Но рулевой вернул их к действительности:
— Надо быстрее уходить наверх. Ты же знаешь, Аута, нам не на чем лететь.
Неферт удивленно слушала его. Она была настолько взволнована, что не обратила внимания, как улетела лодка.
Вокруг никого не было. Аута повел их по извилистым тропам. Неферт шла рядом с ним, держась за его руку и не спрашивая ни о чем. Один лишь рулевой никак не мог успокоиться:
— Я думаю, за месяц можно сделать другую, поменьше, из материала, который я с собой захватил…
Потом через некоторое время снова задумчиво произнес;
— И кто ее мог взять? Кто был с нами и видел, как ее поднимают в воздух?!
Хор молчал. Аута напряженно искал ответа. Он неуверенно произнес:
— Яхубен… Но Яхубен убит и никогда бы этому не научился.
И тут рулевой воскликнул:
— Ваш жрец, который хотел убить тебя еще там, в городе. Он расспрашивал меня об управлении.
Аута остановился как вкопанный. Все стало ясно. И он гневно воскликнул:
— Это Тефнахт… только он!
Они говорили на языке атлантов. Услышав гневный громкий голос Ауты и не понимая, в чем дело, Неферт задрожала от страха. Аута взглянул на нее. В его глазах блеснула ненависть, и он сурово сказал:
— Уж не ты ли была приманкой в капкане, Неферт? Говори, или я убью тебя!
Неферт заплакала.
— Но ты же сказала, что знала о том, что я приду! — продолжал Аута более мягко.
Девушка посмотрела ему прямо в глаза. Лунный свет падал ей на лицо. Глаза ее были чисты.
— Мне говорило сердце, и от него я узнала… — призналась Неферт. — Как ты думаешь, разве сказал бы мне, именно мне, отец что-нибудь, если бы он задумал тебя схватить!
— Он знал, что ты любишь меня?
— Откуда бы ему знать… Но мне кажется, что в последнее время он стал догадываться.
Хор протянул ей руку:
— Девушка не виновата, не стоит подозревать ее. Пошли, пока еще не поздно. Кто знает, что еще может случиться впереди.
И они снова тронулись в путь. Хор добавил:
— Он не мог сделать из дочери приманку: этим он подверг бы ее опасности. Полагаю, Тефнахт ничего не задумывал заранее, он ждал лишь подходящего случая. Мы не знаем, что он теперь решил делать, вот почему надо идти побыстрее наверх, к нашему летающему кораблю. Там мы в безопасности.
Дорога к вершине для Ауты была нетрудной: он быстро бы добрался туда. Если бы было нужно, он нес бы Неферт на руках. Но с ним шли чужеземцы, и для них эта дорога была очень изнурительной. Они вынуждены были часто останавливаться, чтобы отдохнуть немного. Не раз Аута брал их по очереди на спину и переносил через речки или нес по краю пропасти. Казалось, дороге не будет конца. И все-таки она кончилась.
Они вошли в летающий корабль, когда солнце озарило горы. Неферт настолько устала, что не могла даже ничему удивляться. Хор и рулевой упали в кресла совершенно обессиленные. Их окружили красные от волнения остававшиеся здесь трое чужеземцев. Женщина начала приводить их в чувство волшебным шаром и другими странными средствами. Но путники окончательно выбились из сил. Один лишь Аута чувствовал себя хорошо. Он по очереди взял их на руки и отнес в круглую комнатку, где они могли принять лучевую, придающую новые силы ванну.
Неферт же заснула на кресле, превращенном в кровать. Когда она проснулась после короткого сна, еще не понимая, где она находится, до ее слуха долетела незнакомая речь или, как ей показалось, пение.
Чужеземцы и Аута были чем-то обеспокоены. Чужеземец, бывший вместе с Хором и рулевым, с которым Аута летал в лодке над восставшими рабами, говорил:
— Я подумал, что вы направились на место восстания. Попытался поговорить с вами, но лодка летела, не отвечая. Когда же увидел, что вы не подаете в воздухе светового сигнала, я не знал, что и подумать.
Аута, до сих пор напряженно слушавший чужеземца, неожиданно воскликнул:
— Теперь все понятно! Тефнахт полетел на Огненную Гору: он хочет помешать восстанию.
— Он летел очень медленно, — продолжал тот же чужеземец. — Иначе он уже добрался бы туда. Впрочем, возможно, что он и остановился где-нибудь в пути.
— Он не умел ни останавливать лодку, ни летать быстрее, — сказал рулевой. — Он не видел, как все это делается…
При словах “Огненная Гора” Хор остолбенел. Посмотрев на него, остальные изменились в лице.
Аута не знал, о чем они думают. Но и он почувствовал сильное беспокойство. При мысли, что восставшим угрожает опасность, у него к горлу подступил горький комок, и ему показалось, что в комнате не хватает воздуха.
Через некоторое время Хор спросил рулевого:
— Сможешь ли ты уничтожить ее, прежде чем она достигнет этой опасной горы?
— Нет! — тихо проговорил рулевой. — Я не готов к этому… я не думал…
Аута, не зная, в чем дело, сдавленным голосом спросил:
— И что теперь будет?
Хор не ответил ему. Он подошел к неизвестному Ауте зеркалу. Оно засветилось от легких трепещущих лучей. Затем на нем появились, словно в какой-то неведомой дали, слабо дымящиеся горы. Вскоре на сером фоне неба показалась летящая точка.
Хор показал на нее и произнес:
— Пока еще не долетела. Она летит медленно.
Аута понял, что это их лодка. И спросил опять:
— И что же теперь будет?
Не отрывая взгляда от зеркала, Хор сказал:
— Не знаю, что будет…
Голос его дрожал.
ГЛАВА XXIV
У Мпунзи был старый друг, раб-лодочник, который не раз тайно перевозил его в своей лодке. Но теперь Мпунзи не один — их было двадцать человек. А стольких людей трудно переправить.
Утром они скрывались в небольшом прибрежном леске. Идти пешком на Огненную Гору было нельзя; далеко да и опасно.
— Я могу сделать плот, — сказал Махукутах. — В моей стране все умеют делать плоты.
