Да, они просто – меланхолики!
Через некоторое время после возвращения на Землю в поведении и образе жизни некоторых членов экипажа А-11 стали проявляться странности.
«Все три астронавта вскоре ушли из НАСА. Они… не стремятся к встречам» [1].
Опять странно. Как правило, люди, прошедшие вместе трудные испытания стремятся к встречам, чтобы вспомнить славное былое. И, случается, ради этого откладывая свои повседневные дела, люди едут издалека.
У Армстронга проявилась острая тенденция к самоизоляции. «Он упорно желал занимать лишь такое место, которым не был бы обязан «Аполлону-11».С упорством избегает встреч с прессой и живёт довольно замкнуто в кругу своей семьи…Нейл живёт в замке, окружённом рвом с драконами. По желанию он опускает подъёмный мост и делает вылазки, что, впрочем, случается редко» [1].
У супермена Олдрина дело дошло до проблем с психическим здоровьем. А ведь он – опытный лётчик–испытатель, прошёл жёсткий отбор при приёме в группу астронавтов, летал на «Джемини-12». И никаких проблем с «нервами» до полёта А-11 у него не было.
«Баз был отброшен от «Аполлона» и начал судорожно плавать в поисках чего-то другого. Олдрин не нашёл своей новой пристани. Это видно из его книги…"Возвращение на Землю». В книге… больше написано не о космосе и Луне, а о Земле. «Возвращение на Землю» – исповедь горькая, но откровенная… «Я глубоко переживаю то, что называют меланхолией…В тот день, когда я должен был обратиться к конгрессу, я находился в состоянии оцепенения…Я бормотал штампованные фразы. Мне было не по себе. Но я обязан был улыбаться… Ранее я всегда знал, что мне делать, а теперь я стал нуждаться, чтобы мне указывали, как поступить…Я почувствовал, что болен… успокоительные пилюли мне не помогали. Я сказал, что нуждаюсь в психиатрической помощи!»… О болезни Олдрина в Америке много писали… Здоровье его поправилось, но из авиации пришлось уйти… Журналистов не любил, и они его оставили в покое, в конце концов» [1].
К этому букету странностей стоит добавить информацию корреспондента «Правды» в Вашингтоне В. Гана о том, что Олдрин «долгие годы «дрейфовал» от алкоголизма и депрессии» [8]. От каких стрессов и переживаний спасался алкоголем Олдрин?
Итак, сначала астронавты А-11 показывают себя в полёте как один из самых неразговорчивых экипажей. Затем, по возвращении на Землю все трое астронавтов разбегаются из НАСА и не хотят встречаться друг с другом. Один из них прячется в «замке с драконами», другой доходит до психического расстройства и запивает горькую. Какой-то странный выбор астронавтов был в НАСА при формировании лунных экипажей. Сначала в НАСА говорили о том, что астронавтом может быть только человек с абсолютным здоровьем (раздел 3), а затем направили в первый полёт на Луну человека с неустойчивой психикой и склонностью к алкоголизму?!
А вот у третьего члена экипажа, у М. Коллинза особых проблем с психикой не возникло. «Коллинз говорил, что, может быть, это даже хорошо, что он кружил возле Луны, а не сел на неё, потому что груз славы – очень тяжёлый груз» [1]. Вот оказывается, какая тяжёлая эта лунная слава. И чем дальше от Луны сумел удержаться астронавт, тем лучше для его психического здоровья. Напомним, что по легенде НАСА, Коллинз, хотя и летал вокруг Луны, но на Луну не высаживался. Так что он мог не утомлять себя рассказами о том, как это здорово – ходить по Луне. Почему же так тяжело было Армстронгу и Олдрину нести бремя славы первопроходцев Луны?
У актёров трудная работа
Разговоры, доклады – ни на шаг от текста сценария!Илл.3. Вижу Землю, рассказываю про Луну?
Почему астронавты были часто так сухи и необщительны в полном противоречии с описанием их характеров? Почему НАСА направила в первый полёт «самый неразговорчивый экипаж»? Автор полагает, что на самом деле всё было несколько иначе. Экипаж состоял из нормальных людей – не болтунов, но и не педантов, а именно таких, какими их описывали друзья и знакомые. Но задачу эти люди решали из ряда вон выходящую – находясь на орбите около Земли, они посылали на Землю доклады про путешествие к Луне. Как говорится: «вижу одно, говорю другое» (илл.1)? И они не могли себе позволить проговориться ни одним словом. А поэтому – ни одного лишнего слова: всё строго по сценарию, разработанному в НАСА.
Все контакты строго ограничить!
После возвращения астронавтам было нежелательно оставаться в НАСА. По двум причинам. Во-первых, подавляющая часть сотрудников НАСА была, конечно, не осведомлена об истинном содержании полёта А-11. Во-вторых, сотрудники НАСА – это квалифицированная аудитория. Они могли бы задать много компетентных и поэтому трудных вопросов. Кроме того, очень многие из них хорошо знали астронавтов лично. А врать товарищам не так просто. Поэтому всем трём следовало уйти из НАСА.
Не нужны были и лишние контакты ни с журналистами, ни с новыми сослуживцами, ни просто со знакомыми. Поэтому Нейл сидит в замке с «драконами», требует не связывать его дальнейшую судьбу с «Аполлоном». Он и Олдрин, оба не любят журналистов.
Чем меньше рассказываешь о высадке, тем меньше впадаешь в меланхолию
Судя по некоторым признакам, бремя славы давило на первопроходцев неравномерно, а исходя из принципа – «чем меньше рассказываешь о высадке, тем целее нервы».
Легче всех Коллинзу – ведь его роль в экспедиции не нуждается в легенде «посадки на Луну». А, как выглядит Луна с высоты 100 км, он хорошо изучил по фотоатласам. Поэтому он и говорит, что это даже хорошо, что он кружил возле Луны, а не сел на неё.
Армстронг «был на Луне». Но поскольку он по характеристике молчун, то ему достаточно воздерживаться от контактов с журналистами, а в кругу друзей и сослуживцев и максимально дистанцироваться от всего, что связано с Луной. Так он себя и ведёт.
Тяжелее всех Олдрину. Ему отведена активная роль в рекламной кампании (стандартный герой, умел говорить ярко и точно, любил аудиторию). Чем объяснить его подавленное состояние перед выступлением в Конгрессе? Только ли робостью перед высоким собранием? Но ведь это была одна из самых благожелательных аудиторий. Без её согласия не было бы денег и не было бы и самой программы «Аполлон». Автор полагает, что в Конгрессе лишь очень немногие знали об истинной сущности полётов «на Луну» (в частности – члены сенатской комиссии по аэронавтике и исследованиям космоса, утвердившие решение «23 апреля»). Получается, что Олдрин и его коллеги, рассказывая о полётах на Луну, обманывали высший законодательный орган страны, по крайней мере его неинформированную часть.
Конечно, Олдрин действовал по поручению самых высоких властей. Но спасало ли это в случае провала? Наверняка, он и его коллеги были бы в числе первых «козлов отпущения». Провал недопустим и в любом другом месте, но врать законодателям в их собственном доме – упражнение не для слабонервных. Вот почему в день выступления в конгрессе Олдрин находился в состоянии оцепенения. Он, способный говорить ярко и точно, вынужден бормотать штампованные фразы. Он не имел права отойти от сценария: на все вероятные вопросы были подготовлены ответы. Любой отход от заготовленных «штампованных» фраз был чреват опасностью провала. Иногда встречаются неожиданные непредусмотренные вопросы и ситуации. И Олдрин стал нуждаться, чтобы ему указывали, как поступить. Кто ему давал эти указания? Да, видимо, те же лица, что составляли «штампованные фразы». В целом, Олдрин успешно справляется с поставленной задачей, но ценой огромного перенапряжения. Отсюда – жалобы на болезнь, меланхолия, успокоительные пилюли, потребность в психиатрической помощи. И не этими ли обстоятельствами объясняется то, что впоследствии Олдрин долго «дрейфовал от алкоголизма и депрессии»?
Первым всегда труднее
Первопроходцы приняли на себя самую тяжёлую нагрузку. Они создали образ лунной победы. Следующие экипажи лишь помогали поддерживать его и делали это в щадящих условиях: ведь сразу после полёта А-11 американские СМИ развернули работу по снижению интереса к последующим полётам «Аполлонов» (раздел 22). Со временем, когда стало ясно, что мистификация полностью удалась, у «первопроходцев» нервное напряжение спало, и здоровье Олдрина восстановилось практически полностью. В настоящее время, несмотря на почтенный возраст, ветеран Луны находится в хорошей форме и способен поколотить молодого тележурналиста, сомневающегося в его лунных приключениях (см. Введение).
Меланхолия главного конструктора
«Лунная» меланхолия поразила не только первопроходцев, но и главного конструктора лунной ракеты «Сатурн-5», ракеты, без создания которой все проекты полётов на Луну так и остались бы на бумаге. О неприятных поворотах в его судьбе среди триумфа лунной победы уже писалось в разделе 1. Давайте, попробуем понять, не связаны ли эти повороты с превратностями лунной гонки?
