— Хочешь, могу придумать, — усмехнулся он, осмотревшись по сторонам. — Мерседес, скажи, ты бывала когда-то в столице? — поинтересовался он, медленно подходя к сути разговора.
Перфектум был прав. Сбежит в глушь и тогда думать о ней придется забыть, а забывать о ней Эдмон не хотел.
— Нет, не хочу. Избавь меня от своего красноречия. — выражение лица женщины стало еще более подозрительным.
Ну, ведь, не могло быть, чтобы принц звал ее в столицу. Или могло.
Усмехнувшись своим мыслям, женщина качнула головой. Бред, обычный женский бред. Не с ее везением, не с ее характером. Не умела она поражать роковых красавцев в самое сердце. Скорее, стоило ждать делового предложения или, все же, какой-то мерзости, что более вероятно.
— Не бывала, — поняв, что ответила не на все вопросы, все же добавила она, резко затормозив. — Что вы двое уже задумали? Если государственный переворот, то мне нужно взять мои яды.
Взглянув на нее, мужчина тихо рассмеялся, покачав головой.
— У меня чертовски гадкая слава, раз любое мое предложение воспринимают так. А если я хотел предложить тебе приехать как моей гостье?
И пусть тон мужчины остался шутливым, взгляд разом стал серьезным, скользнув по лицу женщины, отмечая гладкую нежную кожу, идеальные черты… И этот вид неожиданно заставила особенно остро вспомнить, что сам безвозвратно изуродован.
Эта мысль вынудила Эдмона чуть поморщиться и пожалеть, что он сбросил капюшон. Не выдержав, она даже машинально коснулся его, но тотчас одернул себя, опустив руку.
— Я бы сочла это за угрозу, — невольно улыбнулась женщина.
Нет, она не поверила в то, что принц прельстился ее особой настолько, что решил позвать в гости. Хотела, но не могла. Знала себя и прошлый опыт давал о себе знать.
— Не обессудь, но такое предложение от человека, который хотел тебя задушить — более, чем сомнительное.
Впрочем, несмотря на шутливый тон и внешнюю расслабленность, от взгляда женщины не укрылось то, как помрачнел принц, как рука его невольно потянулась к капюшону.
Вздохнув, Мерседес поджала губы.
— Пойдем, у меня для тебя кое-что есть, — не дожидаясь ответа, она открыла дверь в покои, которые отвел ей перфектум. — Если, конечно, не боишься.
— Скорее заинтригован, — усмехнулся Эдмон, предупредительно пропуская женщину вперёд.
Этикет и безопасность все же. Нет, он не ждал от нее удара в спину, но некоторые привычки уже давно успели въесться в подкорку и вытравить их уже было невозможно.
Пройдя вслед за ней, Эдмон привычно осмотрелся в комнате по сторонам.
Кивком указав мужчине на постель, Мерседес подошла к туалетному столику, на котором стояла небольшая шкатулка и открыла ее. Еще уезжая из своего поместья, женщина захватила с собой одну интересную мазь, о которой вспомнила после разговора с принцем.
— Это будет мое тебе «спасибо», — обернулась к мужчине она, открывая крышку маленькой жестяной баночки и набирая мазь на пальцы.
Привычно уже приподняв бровь, мужчина внимательно следил за каждым ее движением. Впрочем, когда женщина вдруг потянулась к его лицу, принц мгновенно перехватил ее руку.
— Что это? — подозрительно покосившись на мазь, уточнил он.
Не то, чтобы он считал, что женщина решила ему навредить, но все же предпочитал знать, с чем имеет дело. Особенно если дело отчётливо несло водорослями, жасмином и ещё чем-то…
— Мазь. Хорошо заживляет, должна помочь. — совершенно спокойно и даже как-то патетично вздохнула женщина, хотя внутренне вздрогнула, когда мужчина перехватил ее руку. — Пусти. Хуже точно не будет, поверь. Может, шрамы полностью и не исчезнут, но должны стать менее, хм, заметными.
Критически изучив ее ладонь, мужчина снова усмехнулся и все же отпустил ее, будто ненароком погладив изящное запястье кончиками пальцев. Так невесомо и тонко, что это касание могло показаться случайным.
— Хорошо.
Закусив губу, женщина принялась аккуратно обрабатывать шрамы.
— Пусть это будет вместо «спасибо», — осторожно, кончиками пальцев, коснувшись губ мужчины и опускаясь ниже по линии шрама к подбородку, повторила она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Губы мужчины дрогнули в намеке на лёгкую улыбку, в глазах вновь зажегся огонек.
— Спасибо за одно спасение, а за второе? — вкрадчиво поинтересовался он и, прежде чем эта женщина успела изобразить колкость, поймал ее вторую ладонь.
Бережно сжал и притянул к себе, чтобы коснуться губами внутренней стороны запястья, не сводя взгляда с лица женщины, глядя на не снизу-вверх.
Глубоко вдохнув, женщина опустила к нему глаза. По телу пробежала неясная дрожь, но Мерседес лишь едва заметно прищурилась и лукаво улыбнулась.
— А кто сказал, что второй раз меня нужно было спасать? — нахально ухмыльнулась она, но сопротивляться или награждать мужчину новыми шрамами, как северного перфектума, не стала.
— О, возмущение от моего вторжения у тебя было так ярко написано на лице, — тихо рассмеялся он и поднялся с места, бережно коснувшись ее щеки, обводя овал лица, чуть поглаживая нежную кожу скулы, щеки, шеи.
Улыбнувшись, принц заглянул в ее глаза и просто склонился к ней, чтобы поцеловать.
И, даже если Мерседес и хотела ответить что-то привычно колкое, то не смогла. Дыхание, на миг, перехватило и женщина позволила себе поддаться принцу, ответить на поцелуй. И даже горьковатый привкус мази не заставил ее отстраниться.
И мужчина целовал ее, пил дыхание женщины, не ощущая горького привкуса до того пьянящим и сладким был этот поцелуй. Притянув Мерседес к себе, он целовал ее с удовольствием, теряя голову и ощущение времени.
— Я хочу видеть тебя к столице, будь моей гостью… — едва заметно отстранившись, прошептала он. — Не приедешь — украду.
Улыбнувшись, он вновь поцеловал ее, прикусив ее губу. Эта женщина по-настоящему сводила с ума.
Вздрогнув, скорее от неожиданности, чем от боли, женщина только сдавленно застонала в ответ. Отстранившись от мужчины, она внимательно посмотрела на него.
«Укради» — хотелось попросить ей, но вместо этого…
— Не поеду, — вдруг, совершенно серьезно произнесла она, высвобождаясь из его объятий. — Не место мне там.
Улыбнувшись, мужчина только вновь перехватил ее руку, чтобы поцеловать.
— Значит будем воровать, — тихо рассмеялся он, но все же не стал настаивать.
Только во взгляде появился веселый огонек. Как бы там ни было, отступать он не собирался. Разве что взять небольшой перерыв, усыпить бдительность.
Но женщина совершенно не разделяла его веселья. Одернув руку, она отступила назад, сложив руки за спиной.
— Забирай мазь и уходи. И не возвращайся, — решила она, вскинув голову. В зеленых глазах полыхнул мрачный огонь решимости.
С каким удовольствием женщина уехала бы с принцем, забыла обо всем и просто жила. Но дурная слава бежала впереди нее, после того позора, что лег на ее семью, клеймо дочери предателя прочно закрепилось за ней. Даже несмотря на то, что вина с ее семьи была снята. Да и лекарское дело положительно оценили не все, все больше ведьмой, да проклятой звали. Нет, не мог принц привести во дворец такую женщину, а если и мог, то только, как игрушку диковинную. А после, наигрался бы, да отослал.
Эдмон снова улыбнулся и склонил голову. Нет, так просто оставлять ее он не собирался. Что-то мешало ему просто забыть ее. Будто заноза, она впилась в его душу, но говорить он ничего не стал.
— Мы еще встретимся, — отозвался он и все же взял баночку с мазью, чтобы выйти из комнаты.
Только в двери он глубоко вздохнул, на мгновение замерев.
— Кажется пришла пора задуматься о наследниках, — негромко пробормотал он, прежде чем перекатиться с пятки на носок и направился прочь по коридору.
Проводив его взглядом, Мерседес опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Она поступила правильно, но отчего же тогда на душе было так плохо.
Глава 7. Новая жизнь
И пока в одной половине замка зарождались нежные чувства, во второй зарождалось раздражение.
