Сделав из письма самолетик, парень поднялся на ноги и запустил его в небо.
Пусть Инга будет счастлива, а он… Он исчезнет из ее жизни так, как и появился — быстро и незаметно.
Через пару месяцев она и не вспомнит о старом друге. Друге, который очень хотел, но так и не сумел стать для этой поразительной девушки чем-то большим, хотя хотел заменить весь мир.
Но так было лучше для них обоих. Отъезд Володи только подтвердил слова Аделара, но не заставил Ингу пожалеть. Она действительно любила его как брата и хотела, чтобы друг был счастлив. Он был прекрасным человеком и заслужил не только горячо любить, но и быть любимым. А она дать этого не могла и не хотела обманывать дорогого друга суррогатом.
Между тем время шло, за второй, уже официально подтвержденной свадьбой перфектума Кастимонии вдруг начали готовить торжество бракосочетания в столице. Новоиспечённый король собирался жениться. Вот только ситуация подогревалась тем, что никто не знал, кто невеста. И если бы кто-то узнал, что и сама невеста ещё не знает, что она выходит замуж — очень удивился бы.
Цветущим весенним утром на внутренний двор тихого удаленного особняка влетел всадник в дорогой, но порядком запыленной одежде. Служанка, как раз несшая корзинку с цветами, так и застыла, узнав принца. Вернее, уже короля.
Между тем Эдмон с прищуром осмотрелся.
— Позови госпожу.
— А госпожи нет, еще ночью взяла коня и уехала, — почтительно склонившись, пролепетала она, едва не выпустив корзинку из рук
Приподняв бровь, Эдмон вдруг усмехнулся.
— Куда?
Впрочем, служанка только пожала плечами. Госпожа часто куда-то уезжала и слуги не интересовались тем, куда она пропадает.
— Ну хорошо, — медленно кивнул он и легко вскочил в седло.
Нет, напав на след этой женщины сразу он не собирался отступать и отпускать. Не сейчас. Не так. Не ее. Не чувствуя усталости, он взялся за поиски с нечеловеческим упрямством.
Время шло, теплые деньки сменялись прохладными ночами и только в прибрежном городке время, словно, застыло. Казалось, не существует ничего больше, только это клочок суши, одной стороной уходящий в море.
Именно поэтому Мерседес и выбрала этот городок, вдали от суетной столицы, вдали от Лавуара. Море завораживало, манило и влекло к себе, приносило умиротворение и спокойствие, хоть на короткое время.
Подобрав ноги под себя, Мерседес сидела на большом валуне, наполовину уходящем в море и слушала шум прибоя. Простое белое платье, какие носят крестьянки, больше похожее на длинную рубашку, подпоясанную тонким красным поясом, свитым из небольших льняных жгутов, было мокрое от брызг соленой влаги, но женщина, казалось, этого не замечала. Положив голову на колени, она полностью погрузилась в свои мысли.
Но даже такая, погруженная в мысли она оставалась опасной хищницей и удивительно, что неожиданному гостю удалось не только отыскать, но и подобраться к ней достаточно близко.
— Задала же ты мне головоломку, — усмехнувшись, вместо приветствия протянул принц, глядя на нее с искорками смеха в синих глазах.
Он ведь обещал ее украсть, а свое слово Эдмон привык держать. Вот только красть он ее собирался с разрешения, а лучше еще и с содействием.
Едва не подпрыгнув от неожиданности, женщина резко обернулась. Слишком резко. Ноги соскользнули с камня, корпус повело влево и Мерседес, на радость принцу, рухнула в воду. Отплевываясь и чертыхаясь, насквозь мокрая, женщина поднялась на ноги. Откинув мокрые волосы с лица, она взглянула на принца и в сердце затеплилась странная надежда.
Неужели вернулся, не уже ли за ней?
За эти полгода, женщина сделала все, чтобы вести из столицы не долетали до ее уединенного имения и не знала, что перед ней уже не принц — король.
— Твое высочество, кого на это раз надо отравить? — заставив глупое сердце биться в привычном ритме, усмехнулась она, выбираясь из воды.
Купание сегодня в ее планы не входило и женщина, недовольно поморщившись тряхнула руками, разбрызгивая воду вокруг себя.
Но мужчина только вновь широко улыбнулся и эта улыбка была особенно хороша на его лице. Старые шрамы, с которыми ничего не мог сделать другой лекарь не исчезли полностью, но чуть поблекли. Хотя сейчас, на фоне так ярко сияющих синих глаз, вовсе стал незаметны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужчина не ответил, он только подался вперёд, чтобы цепким броском поймать ее, прижать к себе, не обращая внимания на ее мокрое платье.
— Должен был бы противоядие просит, а только даром не нужно оно, — с улыбкой произнес он, глядя в ее глаза. — За тобой я приехал. Обещал же украсть. И украду. Свадьба у короля вот и ты просто обязана быть там, со мной. Попробуешь возражать — убеждать буду, учти, — улыбнулся он и просто поцеловал ее
Сладко и нежно, начав убеждение с козырных карт, не собираясь сдаваться, пока эта ледяная красавица не растает, пока не прекратит упрямиться и себе, и ему на горе.
И женщина поддалась, но всего на секунду. На мгновение позволила себе забыть о своем обещании себе же, о своем решении. Отстранившись, Мерседес взглянула на него с бесконечной тоской и покачала головой.
— Нашел все же, — печально улыбнувшись, тихо вздохнула она и снова покачала головой. — Жаль. Я же сказала, не поеду с тобой и не возвращайся. Зачем приехал? Не поеду.
— Поедешь потому что свадьба без невесты пройти никак не может, — усмехнулся он и снова поцеловал ее, не собираясь выпускать женщину из рук. — Я так подумал, раз Аделар все же женился, так и мне стоит. Так что… Выходи за меня замуж, Мерседес. И не думай даже говорит «нет», — улыбнувшись, прошептал он, вновь и вновь целуя ее.
Нет, он не собирался так просто оставлять ее, не собирался лишаться своего счастья.
— Сказала же, нет, — справившись с первым потрясением, ответила женщина, высвобождаясь из его объятий. — Ну какая из меня жена? Ты подумай, что люди скажут? Не пара я тебе, твое высочество, и думать забудь.
Отвернувшись от него, Мерседес закусила губу. Нет, она все решила. Сбежала от него в тихий уголок, чтобы ее репутация не бросала тень на принца. Но эта решимость покачнулась, стоило увидеть его.
Однако мужчина не отпускал, не давался скрыться, снова сбежать, зажаться в свою раковину, чтобы никто не смог добраться. Притянув ее к себе, Эдмон снова поцеловал ее в висок.
— Мерседес… Если молчать, если скрывать свои чувства, так легко упустить свое счастье. Оставить его или отдать другому. Я не хочу этого. Это величайшая глупость.
Вздохнув, обнимая ее со спины, мужчина на миг отвёл руку в сторону, чтобы продемонстрировать ей коробочку с кольцом.
— Мерседес, я выбрал тебя, я люблю тебя. Ты лучшая пара, какая только может быть. Будешь продолжать возражать? Давай. Но я уйду отсюда только с тобой.
— Эдмон, — поджав губы, женщина развернулась к нему, чтобы заглянуть в лицо. — У меня не та репутация, которая должна быть у супруги принца. Король не позволит тебе жениться на мне, даже если и позволит, аристократы будут тыкать нам в след. Тебе будут говорить, что твоя жена — ведьма. Ты ведь потом пожалеешь, что женился на мне.
Губы мужчины дрогнули в намеке на улыбку, но он сдержал смех и только бережно коснулся ее лица.
— Милая, король не только против нашего брака, он очень даже за. Более того, король уже организовал все приготовления для этого, а ведьма… — усмехнувшись, он поймал ее ладонь, чтобы нежно поцеловать. — Вот и отлично, будут бояться совать свой нос в нашу семью. И нашу страну.
Недоверчиво взглянув на него, женщина, вдруг, неожиданно рассмеялась.
— Плут ты, твое высочество.
Все это было глупо и неправильно, но отчего-то сердце радостно трепетало в объятиях этого мужчины, изнывало от сладкой неги и Мерседес поняла, что сказать ему «нет» просто не может.
— Только учти, если потом отказаться от меня вздумаешь — не выйдет.
— Отказаться можно от забавы, любовницы или случайной знакомой. Но никак от жены, никак от королевы, — улыбнувшись, он снова нежно поцеловал ее и лукаво заглянул в глаза.
