Читаем без скачивания Я, Менгск - Грэм Макнилл

— Ребяческий? Разве это проявление ребячества — поинтересоваться, где был ты, отец, в то время, когда мать твоего сына умирает?

— Айлин сказал мне, что рак твоей матери неоперабелен, — сказал Арктур. — Он прав?

— Да прав, — подтвердил Валериан, с трудом контролируя свой гнев и свою боль. — И вся эта беготня от планеты к планете и от луны к луне не способствует её выздоровлению. От этого ей становится только хуже.

— И чего я добился бы, примчавшись к вам? Кроме как подверг бы вас обоих опасности? — задал вопрос Арктур. — Ты хотел, чтобы я пришел и помог тебе подержать руку матери, пока та лежит на смертном одре? Ты этого хотел? Что ж Валериан, я сожалею, но это ничего бы не дало. У меня есть более важные дела, чем утешать тебя. Или твою мать.

Валериан хотел броситься на отца с кулаками и стереть спокойное выражение с его лица, но он держал свой гнев крепко запертым внутри себя. Хотя он очень не хотел признавать это, Валериан восхищался способностью отца рассуждать логически и сосредоточенно, стоя перед тем, что нарушило бы его собственное самообладание.

Но, тем не менее, у него было, что сказать отцу, независимо от того, проникнет ли это через его броню тщеславия или нет.

— Более важные дела? Такие как свергнуть Конфедерацию?

— Точно, — сказал Арктур. — И такая цель требует жертв. Мы все потеряли близких в ходе этой войны, сын, я тоже потерял. Родителей, Дороти, Эктона.

— Кого?

— Он был главой службы безопасности у моего отца, и хорошим человеком.

— Что с ним случилось?

— Он был на Корхале, когда ракеты нанесли удар.

— Ясно, — Валериан вздохнул.

— Но их смерть не будет напрасной, — продолжил Арктур, — когда Конфедерация будет лежать в руинах, и мы с тобой займем место этих тиранов из Совета Тарсониса. Мы можем сделать это, Валериан, мы сможем сокрушить врага. За мной стоит армия, которая не уступает той, которую может выставить Конфедерация. Вопрос падения Конфедерации — это только вопрос времени, а потом, мы можем править тем, что они оставят после себя. Но мы должны делать это правильно, и построить империю во благо человечеству.

— Во благо человечеству? — хмыкнул Валериан. — Ты имеешь в виду во благо династии Менгск?

Арктур пожал плечами.

— Не вижу особой разницы, — сказал он.

— И ты хочешь, чтобы я был рядом с тобой? — сказал Валериан, пытаясь сдержать надежду в голосе.

— Конечно, — ответил Арктур, подойдя и взяв его за плечи. — Ты мой сын, и ты Менгск. Кто как не мой наследник достоин стоять рядом со мной?

— Раньше ты так не думал, — возразил Валериан. — Я слышал, как ты раньше отзывался обо мне. Для тебя я был книголюбом и женоподобным слабаком.

— Слова, сказанные в гневе давным-давно, — сказал Арктур, взмахнув рукой, как будто бы пытаясь отогнать досадные слова. — Но посмотри на себя теперь! Ты заставил меня гордиться тобой, мальчик. И я впечатлен. Я не могу притворяться, что это не так. Ты многого достиг, с тех пор как я видел тебя в последний раз.

— Я сделал это не для тебя, отец, — сказал Валериан. — Я сделал это для себя.

— Я знаю это и это хорошо. Человек никогда не должен делать что-то, чтобы произвести впечатление на других. Он должен всегда делать вещи для себя, делать то, что считает правильным.

— И что, если я не захочу стать твоим наследником? — поинтересовался Валериан. — Ты управлял моей жизнью издалека очень долго. Думаю, что ты привык к мысли, что я всегда буду прыгать по твоей команде. Что ж отец, я не такой. Я сам себе хозяин, и сам буду принимать решения.

Арктур улыбнулся и кивнул. Отпустив плечи сына, он сел на ближайший обломок рухнувшей скалы. — Помнится, я сказал нечто подобное моему отцу давным-давно.

Валериан чувствовал, как гнев проходит. Он вытащил пластиковую солдатскую флягу и сделал большой глоток воды.

— Это принесло тебе какую-то пользу?

— Не особенно, — сказал Арктур, принимая флягу от Валериана. — Я называл его террористом и убийцей, но теперь я сделал намного больше зла, чем он за всю свою жизнь. Я полагаю, если кто-то сделал тебе что-то действительно ужасное, то легче оправдать свое возмездие, независимо от того насколько оно отвратительно. Конфедерация убила мою семью и испепелила мою родную планету — что я мог сделать, чтобы адекватно отплатить им?

— Я не знаю, — сказал Валериан. — И не думаю, что захочу узнать.

— Тогда, чего ты хочешь, Валериан?

— Я хочу быть частью твоей жизни, но я хочу сам творить свою судьбу.

— Я сказал это же моему отцу, — ответил Арктур. — Однако с тех пор я обнаружил, что время и история могут подхватить нас и использовать наши таланты, независимо от наших желаний.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что в будущем судьба иногда будет толкать нас к тому, что она предназначает для нас, и мы ничего не сможем с этим поделать.

— Ты думаешь, что с тобой это и произошло?

— Возможно, но я так не думаю.

— Почему?

— Потому что судьба играет по моим правилам, — сказал Арктур.

Валериан рассмеялся над этим, но смех затих, когда он понял, что его отец не шутил.

Глава XVII

Судьба играет по моим правилам…

Валериан вспомнил эти слова, когда посмотрел на гигантский голографический проектор РИИ на главной торговой площади Грамерси-Сити[58], столицы Тирадора-8. Целых тридцать метров в ширину и девять в высоту Рекламный Искусственный Интеллект проецировал изображение над мерцающим подиумом перед гигантским небоскребом.

Обычно, РИИ рекламировал одежду, безалкогольные напитки или последние модели наземных автомобилей, но сегодня все было по-другому.

Мерцающее трехмерное изображение лица Арктура Менгска парило над подиумом и, на этот раз, Менгск вещал напрямую — без вмешательства цензоров Конфедерации или редакторов СНВ. Свыше тысячи людей заполнили площадь — торговцы, покупатели, бизнесмены, беженцы, преступники и служители закона, все молчали в волнительном ожидании, ловя каждый звук, исходящий из громкоговорителей, вмонтированных в подиум.

— Братья терраны, — начал Менгск, он произносил эту речь, словно строгий, но великодушный бог, снизошедший на грешную землю. — Обращаюсь к вам в свете недавних событий, чтобы воззвать к рассудку. Ведь ни один человек не посмеет отрицать того, насколько опасно нынешнее время. Пока мы сражаемся друг с другом, раздробленные мелкими дрязгами нашей общей истории — нас вот-вот захлестнет волна гораздо большего противостояния. И эта волна угрожает разрушить все, чего мы достигли.

Голос Арктура Менгска звучал на фоне великолепных и вдохновляющих изображений: бескрайних пейзажей и истребителей «Мираж», летящих в боевом порядке.

Валериан посмотрел на лица жителей Грамерси-Сити, окружающих его. Он чувствовал себя слегка ошарашенным от близости столь огромного количества народа. До этого дня максимум, сколько человек ему доводилось видеть в одном месте, то были слуги в доме дедушки на Умодже — это примерно около дюжины. Казалось, что это было так давно, как будто в другой жизни.

Использовать Тирадор-8 в качестве убежища, было идеей Валериана. Скрываться на видном месте, растворившись среди жителей густонаселенной планеты. Хотя, учитывая бедствия, свалившиеся в последние месяцы на головы конфедератов, а также и заявление отца, которое сейчас звучало из динамиков, было похоже, что вынужденные перелеты заканчивались.

— Настало время нам как нации в целом и как отдельным личностям оставить в стороне стародавнюю вражду и объединяться, — продолжал вещать громоподобный голос Менгска. Изображение сменилось — на экране появились мощные линейные крейсеры, величественно проплывающие по небу Корхала. — Потоки войны, в которой не будет победителей, мчатся на нас, и мы должны подняться как можно выше, чтобы не исчезнуть в пучине наводнения.

Голограмма пылающего от носа до кормы линейного крейсера Конфедерации появилась перед зрителями, и толпа взревела — гнев и обида, копившиеся долгие десятилетия, вырвались наружу.

Отец Валериана продолжил.

— Конфедерации более не существует. Какое бы подобие единства и защиты она не обеспечивала когда-то, это лишь фантом… лишь воспоминания. И к кому вы обратитесь за защитой теперь, перед лицом неистовствующих врагов?

Подборка видеосюжетов продолжалась, одобрительные крики не затихали. Разрушенный крейсер Конфедерации сменили кадры трассирующих очередей из аппарата, который, как уже знал Валериан, был кораблем протоссов. Затем появился снимок медленно дрейфующего в космосе высшего организма зергов[59].

— Разгром, учиненный инопланетными захватчиками, очевиден. Мы видели, как наши дома и поселения были уничтожены методичными ударами протоссов. Мы видели своими глазами, как друзей и любимых истребляют кошмарные зерги. Таковы знамения нашего времени — беспрецедентные и невообразимые.