Мысль о нем приводила ее в волнение. Колин обладал властью и знал, как ей пользоваться. Поговаривали, что в последнее время он впал в неистовство, стал безжалостным и неразборчивым в средствах, но Полин решила, что за такой линией поведения, возможно, будущее. Добиться победы способны только сильные. Слабым и робким мужчинам не нажить богатства и не создать империю. Его сила и властность возбуждали ее. Она пыталась представить, каков в любви Колин Макгрегор? Как бы она чувствовала себя в постели с ним, в его объятиях, соприкасаясь с ним телом?
Она неожиданно отвернулась от мишени и решила про себя, что пришла пора разыграть козырную карту.
– Луиза, ты меня извини, но мне нужно съездить по делу.
– Вот как? – удивилась Луиза, с недоверием всматриваясь в лицо Полин. – Может быть, тебя подвезти?
– Нет, Луиза, дорогая, боюсь, что нам нужно в противоположные стороны. А ты оставайся и допей лимонад. Я знаю, как ты плохо переносишь жару.
Не прошло и нескольких минут, как Полин уже выезжала из Лизмора на сером в яблоках красавце-коне по кличке Самсон. Она отпустила поводья, и вскоре они неслись галопом по травяному ковру равнин. Самсон перелетал живые изгороди из колючего боярышника и деревянные заборы, он несся, громко стуча копытами через заросли алой жимолости, мимо насаждений черно-древесной акации и казуарины. Потревоженные какаду слетали с ветвей эвкалиптов и взмывали ввысь, усеивая небесную синь сотнями коралловых пятен. В бешеной скачке Полин думала о Колине Макгрегоре.
– Стреляй, – кричал Колин. – Стреляй же в нее, говорю тебе.
Джадд старался изо всех сил прицеливаться поточнее, но его трясло так сильно, что он не мог ровно держать ружье.
– Черт возьми, Джадд, да стреляй же ты, наконец! Джадд нажал на курок, выстрел пришелся мимо цели, и большая кенгуру, испуганная рикошетом, сорвалась с места.
Колин выругался сквозь зубы. Животное снова ушло от них.
– Не знаю, что на тебя вдруг нашло, Джадд, – говорил укоризненно Колин; качая головой и шумно ступая по сухой траве, он направился к сыну. – Мы охотимся за этой самкой не одну неделю. Она была прямо перед тобой. Лучшей мишени не придумать, а ты дал ей уйти.
С ружьем в руках Джадд молча смотрел на место, где только что сидела самка кенгуру, но теперь перед ним осталась только трава, кустарник да полевые цветы.
– Но, по крайней мере, у нас есть вот что. Неплохо для утра, – Колин жестом указал на гору кенгуриных туш под эвкалиптом, но Джадд смотрел на них в полном унынии. Животные были разных размеров и оттенков, но, в большинстве, это были молодые кенгуру. Серая шерсть их была мягкой, а круглые глаза очень напоминали оленьи, и потому охота на кенгуру вызывала у Джадда отвращение.
– Ну, хорошо. На сегодня достаточно. Можете поджигать, – дал указание Колин людям, стоявшим у груды.
Больше всего не нравилось Джадду, что охотились они ради спорта, забавы ради, а не потому, что им нужно было добыть мясо или шкуру. Джадд помнил, как все происходило во времена, когда была жива мать. В Килмарнок съезжалось множество гостей, устраивалась большая охота. Кенгуру убивали по три-четыре сотни и оставляли пылать огромным костром. Иногда в костре оказывались еще живые животные, и крики их неслись вслед всадникам, возвращающимся в усадьбу.
– Не огорчайся, Джадд, – успокаивал его Колин. – Ты не можешь побеждать каждый раз. Но это только пока. Ты еще научишься. И готов поспорить, что в следующий раз она от тебя не уйдет. Кажется, у нее в сумке детеныш. Тем лучше: получится двойной трофей.
Но Джадд огорчался совсем по другим причинам, о которых отец и не подозревал. Дело кончилось тем, что он выронил ружье и зарыдал, закрывая лицо руками.
Колин тут же опустился на колени и обнял своего девятилетнего сына.
– Ничего-ничего, – подбадривал он его. – Я понимаю тебя. Я чувствовал себя точно так же и тоже расстраивался, когда был в твоем возрасте. Отец взял меня на охоту, а у меня не получалось стрелять так метко, как у других. Ты еще мальчик. Обещаю, что в свое время ты станешь отличным стрелком. А сейчас успокойся и перестань плакать.
Юный Джадд проглотил слезы и прошелся рукой под носом.
– Так-то лучше, – ободрил Колин, но, когда мальчик вытер руку о брюки, Колин Макгрегор нахмурился. – А где твой носовой платок? Вот, возьми. Нос вытирают платком, а не рукой.
– Черт побери, – сказал Джадд и взял у отца платок.
– Это еще что такое? – поднял брови Колин. – Откуда ты взял эти слова?
– Так говорят рабочие на ферме.
– Но ты же не рабочий, и тебе не следует так говорить, ясно?
Джадд молча кивнул.
– Послушай, – Колин взял сына за плечи. – Настанет день, и ты станешь хозяином замка Килмарнок. Ты будешь лордам и джентльменом. Джентльменам не пристало пользоваться такими словами.
Колин вгляделся в лицо сына, так напоминавшее черты его дорогой незабвенной Кристины, и в который уже раз подумал: «Ребенку нужна мать».
Истина эта была жестока, но Колину приходилось с ней мириться. Прошло четырнадцать месяцев после смерти Кристины, и следовало подумать о новой женитьбе. Он не мог рисковать. Потеряв Джадда, он лишился бы наследников. Колин отказывался думать, что весь его труд мог пойти прахом.
Когда Колин Макгрегор впервые приехал в Австралию, там не сложилась еще социальная структура. Но он был уверен, что со временем появится аристократия. Он воздвиг свой замок как авангард цивилизации в этом полудиком краю, как напоминание всем, в чьих жилах не текла благородная кровь, что среди них живет настоящий лорд. Колин трудился, не щадя сил, чтобы сделать Килмарнок символом власти и влияния. Он искренне верил, что простые люди будут гордиться, живя рядом с ним. И этот символ, это имя не могло не иметь продолжения.
Он взял Джадда за руку и повел под навес, где на столе стояли еда и питье. Колин возвышался над всеми слугами и грумами: высокий элегантный мужчина с аристократической внешностью, одетый в вязаный свитер с узором жгутами, куртку из твида и темные брюки из плотной хлопчатобумажной ткани, заправленные в начищенные до зеркального блеска черные сапоги. Ни пыль, ни грязь не нарушали совершенство Колина Макгрегора. Стоя со стаканчиком виски, он обернулся и увидел подъехавшего управляющего Локи Макбина. Человек этот Колину не нравился, но он был ему необходим, поскольку выполнял все приказания без лишних вопросов.
– Боюсь, у меня для вас плохие новости, мистер Макгрегор, – сказал Макбин. – Это касается Джеко Джексона.
– Так что там такое?
Взгляд Локи скользнул к столику с напитками, задержался там на мгновение, потом снова сосредоточился на хозяине.
