– А что привело в Австралию вас, мистер Макнил? – в свою очередь поинтересовалась она.
– Можно сказать, что и меня привел сюда поиск. Я поступал в колледж на востоке Америки, надеясь приобрести все знания, какие есть. Но, закончив его, я понял, что не знаю многого важного и нужного. Мой отец погиб во время войны у местечка с названием Манассас, а мать не смогла с этим смириться. Мне захотелось понять, почему происходят такие беды, как война. Я отправился путешествовать по Америке в поисках ответов и некоторое время провел среди коренных жителей. А потом я уехал оттуда и оказался здесь.
Миссис Уэстбрук, – продолжал он, бросив взгляд на Сару, рассматривавшую браслет вместе с Адамом, – боюсь, что у нас серьезные трудности. Я все утро изучал здесь местность и должен сказать, что для строительства лучшее место то, где находятся руины. Несомненно, те, кто жили здесь в давние времена, сделали свой выбор не случайно. В других местах грунт либо песчаный и слишком сыпучий, либо почва заболоченная, кроме того, есть угроза затопления при разливах реки. Вам с мужем придется решать: строить дом здесь или непосредственно на ферме.
Хью торопился домой с новостями для Джоанны. Щурясь от мартовского солнца, он увидел приближающегося всадника и узнал его. Это был Джеко, владелец семи тысяч акров земли к северо-востоку от «Меринды».
– Можно с тобой поговорить, Хью?
Хью утомила жара и дорога, и к тому же ему не терпелось увидеть Джоанну.
– Что у тебя, Джеко? – спросил он.
Тучный Джеко соскочил с седла. Он обливался потом.
– Я к тебе насчет прислуги, Хью. Хочу спросить, не наймешь ли ты мою Пиони.
– Какой прислуги?
– Сегодня утром я был в городе и слышал от Полл Грамерси, что твоя жена собирается нанять прислугу помогать ей по дому, потому что она ждет ребенка.
Хью оторопело молчал.
– Пиони хорошая девушка, Хью. Пусть она не такая уж смышленая, но честная и тихая. Ей скоро восемнадцать. Не думаю, что ей найдется жених. Мы с женой беспокоимся о ее будущем. Что скажешь, Хью?
Хью почти не слышал, что говорит ему Джеко. Мыслями он вернулся на несколько дней назад. Ему вспомнилось, что Джоанне нездоровилось по утрам, он припомнил особое выражение, которое ему случалось замечать на ее лице. Вспомнил он также, что она уезжала в Камерон в приподнятом настроении.
Хью вернулся в реальность.
– Так ты говоришь, что тебе сказала об этом Полл Грамерси? – Хью знал, что вдова Грамерси была местной повивальной бабкой.
– Думаю, ты не в обиде, что я вот так к тебе сразу приехал. Знаю, что к тебе девушки толпами повалят, чтобы их наняли, как только об этом прознают. А моя Пиони, она…
Джеко умолк, и Хью смотрел в сторону своего домика и думал: «Так, значит, Джоанна ходила к повивальной бабке».
– Хью, так ты подумаешь о моей просьбе?
Он перевел взгляд на Джеко. Все в районе знали историю бедняжки Пиони Джексон. Жена Джеко пахала поле, когда у нее начались роды за два месяца до срока. Рядом никого не оказалось, чтобы послать за помощью, и Сэл, которой было всего семнадцать, пришлось справляться со всем самой, и, промучавшись почти сутки, она родила своего первого ребенка. Все в один голос заявляли, что ребенок не выживет, но он выжил. Пиони выросла славной девушкой, тихой и послушной, только немного обделенной умом.
– Я поговорю с женой, Джеко, – пообещал Хью, – но думаю, Пиони ей подойдет. А теперь я поеду, если ты не возражаешь. – Хью собирался уйти, но Джеко стоял на месте, отгоняя от лица мух, и было видно, что он еще не все сказал.
– Хью, – помявшись, начал он. – Ты, наверное, слышал о моих неприятностях.
– Меня здесь не было, я работал на дальних пастбищах. А что стряслось?
– На мое стадо напала чесотка. В этом году настрига мне не видать.
Новость ошеломила Хью. Он знал, какого труда стоит Джеко вести дела на ферме. Такая потеря могла обернуться для него полным крахом. А у Джеко было шестеро детей, и они ждали седьмого.
– Извини, я ничего не знал, – ответил Хью.
– Могу поклясться, что здесь не обошлось без этого мерзавца Макгрегора, – говорил Джеко, вытирая носовым платком вспотевшее лицо. – Он уже давно мечтает прибрать к рукам мою ферму. Готов поспорить, что он запросто мог запустить в мое стадо овцу с заразой. Помнишь Роба Джоунза? У него еще была ферма рядом со мной. Так вот, он разорился, и Макгрегор приложил к этому руку.
Доказать только я ничего не могу, но Роб продал ферму Макгрегору, и теперь этот негодяй до меня добирается.
– Но почему ты так уверен, что за этим стоит Колин Макгрегор?
– Да потому, что он подослал ко мне своего посредника и предлагал ссуду. Тут уж яснее ясного, что у него на уме, Хью. Если я возьму деньги, а на следующий год на меня свалится еще какая-либо напасть, и я снова останусь в прогаре, он приберет к рукам мою ферму.
Глядя в честное открытое лицо Джеко, Хью едва сдерживался, чтобы не выругаться. Он думал о том, как разительно изменился Колин Макгрегор за какой-нибудь год после смерти жены и нерожденного ребенка. Им овладела ненависть, желание мстить всем. А еще он оказался в плену жадности и скупал все земли в округе, не церемонясь в выборе средств для достижения цели. Казалось, он позабыл, что такое совесть и порядочность. Такая политика стала вызывать недовольство и других фермеров. Хью подозревал, что Макгрегор посматривает и на «Меринду».
– Мне не по душе, когда людей сгоняют с земель, Джеко, – сказал Хью. – Передай посланцу Макгрегора, что ты отказываешься от сделки с ним. Деньги тебе дам я.
– Ты это серьезно, Хью? – недоверчиво переспросил Джеко. – А ты сможешь?
Хью подумал о доме, который они собирались строить, о задуманной им покупке дорогого племенного барана, о колодцах, которые он собирался бурить. И теперь еще… ожидался ребенок. Но он осмотрел стадо, и настриг этого года обещал быть богатым.
– Не беспокойся, Джеко, – сказал он. – Я как-нибудь справлюсь. А на следующий год, когда закончится стрижка, ты вместе со всеми повезешь шерсть в Мельбурн.
Джеко уехал, а Хью поднялся по ступеням веранды и вошел в дом, где было значительно прохладнее. Джоанны в доме не оказалось, но на столе он увидел ее шляпу с корзинкой, а рядом еженедельные газеты и журналы, которые она всегда для него покупала. Он снова вышел на веранду и увидел, что кто-то еще въезжает во двор. Это был молодой человек по имени Тим Форбз. Он нанялся в Камероне рассыльным и также ездил с поручениями. Ехал он быстро, и Хью заметил на боку лошади почтовую сумку.
– Вам срочная посылка, мистер Уэстбрук. – объявил посыльный. – Вот она. Вам нужно за нее расписаться.
Хью поставил свою подпись и получил квадратную коробку, завернутую в упаковочную бумагу и перевязанную шпагатом. Хью увидел, что посылка предназначалась Джоанне. Пришла она из Бомбея от адвоката, присылавшего Джоанне раз в три месяца положенное содержание. Хью поспешил к реке и встретил там Джоанну вместе с Адамом и Сарой в обществе архитектора из Мельбурна.
