Вот так всегда. Только отвлекут — и момент упущен.
Я вздохнул, взял вилку и нож и принялся завтракать.
Сол Коган явился, когда от гренок не осталось ни следа, сок был выпит, а в пепельнице прибавилась пара свежих окурков. Гангстер уселся на стул напротив и попросил принести кофе. Вид у него был изрядно помятый.
— Беспокойная ночь? — усмехнулся я.
— Ты даже не представляешь! — подтвердил Сол, зажал лицо в ладонях и потряс головой. — Как мне шла карта! Как шла!
— Опять проигрался?
Гангстер посмотрел на меня с определенной долей снисходительности и усмехнулся:
— Почему сразу проигрался? — Он немного помолчал и добавил: — При своих остался.
— Не умеешь вовремя остановиться.
— Еще как умею, — уверил меня Коган. — Иначе и в самом деле проигрался бы в пух и прах. А так… Деньги пришли, деньги ушли, а я при своих. Такие дела.
— Только не выспался.
— Зато удовольствие получил. — Сол осторожно отпил кофе, посмотрел в окно и после недолгого молчания сообщил: — Поспрашивал о твоем Захаре. Странный тип.
— В каком смысле?
— Он тронутый, представляешь? Тронутый наркоторговец! Куда катится этот мир? Они же все деревянные… — И гангстер выразительно постучал костяшками пальцев по столу.
— Скажи это Полю Лиману, — хмыкнул я.
— Поль — исключение, — пожал Сол плечами. — А исключения, Виктор, как тебе известно, лишь подтверждают общее правило.
Я не стал ввязываться в бессмысленную дискуссию и спросил:
— Так что с Захаром? Где его искать? На кого работает?
— Вольная птица, сам по себе, — ответил гангстер, откинулся в кресле и вновь отпил кофе. — Где обитает, тоже никто не знает. С людьми встречается в баре «Жерло», приходит туда часам к семи и сидит до самого закрытия.
— Благодарю, дружище! Выручил.
— Благодарностью сыт не будешь, — не преминул отметить Коган.
— А кто подогнал непыльную работенку твоим парням? — напомнил я. — Как, кстати, там? Спокойно?
— Отзваниваются регулярно, никто подозрительный пока не захаживал. Если что, двое на хвост сядут, двое у салона останутся.
— Отлично, — одобрил я такой порядок действий, потер переносицу и поинтересовался: — Слышал что-нибудь о нижнем городе?
Сол уставился на меня с нескрываемым изумлением.
— С каких это пор тебя занимают детские сказки? — Он прыснул со смеху и уточнил: — Нет, ты серьезно?
— Что серьезно?
— Серьезно веришь, что город понемногу опускается в Вечность? И внизу уже настоящие подземелья, заполненные безвременьем?
— Нет, Сол, не верю, — вздохнул я. — Но вчера я собственными глазами видел дома, от которых остались лишь растворенные Вечностью остовы. Откуда они там взялись?
— Ты меня об этом спрашиваешь?
— Неужто никаких разговоров не ходит?
— Ходят, — с ухмылкой подтвердил гангстер. — Но всех понимающих людей специальный дивизион отправил под присмотр Святого Кейна еще лет двадцать назад. А нынешние болтуны не способны отыскать в Вечности даже собственный член! Так что брось, Виктор. Никто ничего не знает, обычный пьяный треп да попытки выудить из простачков пару сотен на поиски сгинувших внизу мифических сокровищ.
— Как скажешь, — пожал я плечами.
— Так и скажу. — Коган поднялся из-за стола, нахлобучил на макушку шляпу и направился на выход. — Сегодня твоя очередь платить! — не оборачиваясь, заявил он и скрылся на улице.
— Проваливай, — пробормотал я себе под нос, попросил принести стакан воды и отошел к телефонному аппарату. Сделал пару звонков, но без толку: Захар Сих на учете в дивизионе по борьбе с наркотиками не состоял, судимостей и приводов не имел, поэтому выяснить его домашний адрес не получилось. Придется караулить в баре.
Впрочем, всему свое время. До вечера еще дожить надо.
И, учитывая предстоящую встречу, в этой шутке была только доля шутки.
Я расплатился, вышел на улицу и поймал такси. Развалившись на пассажирском сиденье, попытался выстроить предстоящий разговор, но лишь еще больше запутался и под конец поездки уже просто бездумно смотрел на проносящиеся за окном здания.
Сама по себе задумка ничем не отличалась от стандартной техники допроса, когда подозреваемого пытаются вывести из себя и наблюдают за реакцией на неудобные вопросы; загвоздка была в личности подозреваемого. Такого не ты будешь допрашивать, такой допросит тебя самого. Только зевни — мигом все вытянет.
Когда такси замедлило ход и подрулило к тротуару, я рассчитался по счетчику и направился к угловому особняку, четыре этажа которого были облицованы натуральным камнем, а вместо пятого поблескивала стеклами оранжерея.
Прогнав накатившую вдруг неуверенность, поднялся на высокое крыльцо и решительно утопил кнопку звонка. Какое-то время ничего не происходило, затем дверь приоткрылась, и меня с подозрением осмотрел крепкого сложения парень с характерной выпуклостью под левой подмышкой.
— Чем могу помочь? — уточнил он.
Я протянул ему конверт и попросил:
— Передайте советнику.
Охранник после недолгой заминки принял послание, закрыл дверь и лязгнул замком.
Я спокойно отвернулся спиной к ветру и закурил. Сомнений в том, что в самом скором времени меня пригласят внутрь, не было ни малейших.
Так оно и оказалось. Не успел еще огонек сигареты доползти до карандашной отметки, как все тот же охранник распахнул входную дверь.
— Советник готов вас принять, — объявил он, освобождая проход.
В прихожей я убрал плащ и шляпу на вешалку, пригладил у ростового зеркала волосы расческой и последовал за охранником, но тот, к моему немалому удивлению, в гостиную проходить не стал и вместо этого остановился у лифта.
Мы зашли в кабинку, парень прикрыл сетчатую дверцу и утопил верхнюю кнопку. Раздался надсадный гул, пол под ногами дрогнул, и подъемник доставил нас прямиком в оранжерею.
— Проходите! — указал охранник на внутреннюю дверь.
Я выполнил распоряжение и на какой-то краткий миг ощутил себя в джунглях. Вились под стеклянным потолком лианы, щерились длинными шипами непривычного вида пальмы, ядовито-яркими пятнами пламенели крупные тропические цветы. И аромат…
Аромат там стоял такой, будто мы и в самом деле каким-то неведомым образом перенеслись на Острова. Не хватало только шума прибоя.
— Комиссар! — в удивлении приподнял брови советник Гардин. — Вот кого не ожидал увидеть, так это вас! — Он поднялся из-за простого деревянного стола и взмахом руки отпустил охранника: — Фриц, можешь идти! — но сразу задержал его: — Постой! Виски, комиссар?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
