Талия вспомнила, в каком положении еще вчера она находилась, и жажду, которая ее мучила. Опять! Ей опять хочется пить!
Ее мучила такая жажда, будто у нее уже много дней не было во рту ни капли воды. Язык стал сухим и прилип к небу.
Когда впереди нее показалась песочно-оранжевая земля, перед глазами Талии начали возникать призрачные видения. Они танцевали и кружились в воздухе перед ней. Далеко за горизонтом, так далеко, что даже трудно представить, возникло захватывающее зрелище – остроконечные вершины песчаных гор высоко уносились в небо. Их зазубренные вершины, причудливо разметенные ветром, напоминали бурные волны, бесконечно катящие свои воды по небу.
Йен и Талия были вынуждены медленно продвигаться вперед. Мимо них стрелой проносились по земле ящерицы с длинными остренькими язычками. Небольшие водоемы заросли огненно-красным гибискусом, термитники были выше человека ростом.
– Вода! – внезапно закричала Талия, указывая рукой в сторону водоема. – Мне нужно… воды!
Пол подъехал к ней и, подхватив, усадил рядом с собой на кони.
– Я дам тебе пить, но Йен ничего не получит, – сказал он, крепко сжимая Талию, когда она начала бить его и извиваться, чтобы освободиться от грубых рук.
– Отпусти меня! – крикнула она. – Если Йен не получит воды, я тоже не буду пить!
– Если ты думаешь, что я стану вливать в тебя воду насильно, – ты совершенно рехнулась, – сказал Пол, столкнув Талию с лошади и весело блестя глазами. – Подыхай вместе со своим любовником, а я буду плясать на ваших могилах!
Он развернул лошадь и поехал прочь от Талии, оставив ее, ошеломленную, на земле. Она приподнялась и оперлась на локоть. Голова кружилась.
– Иди и попей, Талия, – крикнул ей Йен. – Не глупи! Второго раза у тебя может не быть!
Талия медленно поднялась и откинула дрожащими пальцами с лица волосы. Она посмотрела на Йена, и сердце ее переполнилось болью. Что им приходится переносить от рук проклятого Пола Хэтуэя! Она чувствовала свою вину. Если бы она послушала Йена, ничего этого не случилось бы.
Но была еще Вайда. Все, что она сделала, она сделала из любви к Вайде! Но теперь она даже не знает ничего о ее судьбе.
А что будет с ней и Йеном?
Держась рукой за ноющую спину, Талия медленно пошла прочь от водоема.
– Я попью, когда и тебе представится такая возможность, – сказала она и упрямо посмотрела на Йена. – Только тогда, Йен. Только тогда…
И опять они были вынуждены идти вперед. Водоемы и все, что так манило к себе, осталось позади. Внезапно Талия почувствовала острый приступ тошноты, когда увидела вдали ужасное зрелище. Тишину прорезал ее громкий крик, и девушка быстро посмотрела на Йена. Он тоже увидел это невероятное зрелище, которое невозможно было признать реальным.
– Ты – извращенный маньяк! – закричал Йен, грозя Полу сжатыми кулаками. И потом пустился бежать навстречу своей матери. Донна была привязана к столбу, одежда клочьями висела на ней, а остекленевшие глаза смотрели в пустоту.
Крики Талии эхом разносились вокруг, когда она беспомощно наблюдала, как Пол подъехал к Йену и ударил его прикладом по голове. При виде этого Талия без сознания рухнула на землю.
Глава 22
Ресницы Талии задрожали, и она открыла глаза. Гул голосов, доносившихся откуда-то снаружи, разбудил ее. Она побледнела и, резко вскочив, села, когда совсем рядом с собой обнаружила Йена. Он все еще был без сознания, вокруг раны на голове запеклась кровь. Внезапно она вспомнила события недавнего прошлого. Вот только где она находится и почему?
Девушка посмотрела вокруг. Видимо, после того, как она потеряла сознание, ее перенесли в шалаш. Всхлипывая, Талия встала на колени и склонилась над Йеном, радуясь, что, по крайней мере, в неволе они оказались вместе.
Осторожно положив голову парня себе на колено и нежно обхватив ее руками, прошептала:
– Йен. Ах, Йен! Пожалуйста, очнись. Пожалуйста, проснись!
Когда тот простонал, облизывая губы, в душе Талии сверкнул слабый луч надежды.
– Йен? – оказала она, мягко встряхнув его, за плечи. – Ты слышишь меня? Нас привезли в лагерь бушрейнджеров Пола.
Неожиданно Талия вспомнила картину, которая заставила ее потерять сознание, и ей опять стало дурно. Она прикусила губу и, печально склонив голову, отвела от Йена взгляд. Его мать! Они привязали его мать к столбу! Больше того, похоже, ее изнасиловали или издевались над ней – причем сделали это умышленно, прежде чем освободить.
Талия взглянула на Йена. Удастся ли ему перенести это, когда он придет в себя? Он почувствует себя таким беспомощным, может быть, даже обвинит себя, если его мать умрет.
Среди тех, кто смеялся и разговаривал снаружи, Талия различила голос Пола. Она прижалась ухом к двери, вернее, заменявшей ее подвешенной над входом овечьей шкуре.
В душе поднималась волна ненависти, когда она слушала этот голос. Услыхав, с каким презрением Пол говорит об аборигенах и о том, что он задумал против них, Талия обрадовалась, что Йен не может слышать этого. К ощущению вины за прошедшее с матерью могло добавиться чувство ответственности за его друзей-туземцев. Она слышала, как Йен обещал охранять их.
Они слушали его с доверием!
* * *
Пол поднес к губам кружку пива и стал жадно пить. Пиво выливалось из кружки, текло по подбородку, заливая рубашку. Он сидел на коленях перед костром, в то время как другие члены его банды стояли вокруг него, курили, ели и пили.
– Только представьте себе, – сказал Пол, обводя взглядом круг своих людей, – наконец-то у нас появилась возможность остановить этих темнокожих ублюдков на пути к морю. – Он вытер тыльной стороной ладони капли пива с подбородка и через плечо бросил взгляд на лачугу, в которой были заключены Талия с Йеном. – Теперь, когда Йен Лейвери устранен с нашего пути, мы остановим этих аборигенов прежде, чем им удастся найти хоть одно из этих чертовых лебединых яиц, – бахвалился он.
Пол посмотрел на мать Йена и скривился в недоброй улыбке.
– Потом мы вернемся победителями и каждый желающий может поразвлечься с этой женщиной, – сказал он и усмехнулся. – Но сначала мы должны убедиться, что ее сынок вполне пришел в себя, чтобы посмотреть на это. – Он опять бросил взгляд на лачугу. – А потом мы убьем этого сукиного сына, – угрожающе тихо прорычал Пол.
– А как быть с твоей женой? – спросил один из бандитов голосом, исполненным похоти. – Что ты собираешься сделать с ней?
Пол, улыбаясь, посмотрел на задавшего вопрос.
– Ты полный идиот, – растягивая слова, произнес он. – Она мне не жена. Разве не знаешь? Я всех женщин ненавижу!
Глаза мужчины блеснули.
