будто два разных человека.
– Фарди, хватит спать! Поднимайся, моя огненная птица вернулась!
Наглец сдернул теплый плащ, и порыв ветра, ворвавшийся в пещеру, лизнул голую шею и верх груди. Я подскочила и увидела – прямо перед нами трепещет крылышками золотистая птаха. Фрид подошел сзади и, завладев моей рукой, потянулся к ней.
– Времени мало, скоро она исчезнет. Надо успеть прочесть ее воспоминания.
Моя ладонь оказалась лежащей в его – большой и грубой. А лопатки – прижаты к груди. Не сопротивляясь, я позволила нашим соединенным рукам коснуться магической вестницы – в этот миг меня будто пронзила молния, в разум посыпались образы. Я увидела Север с высоты птичьего полета – внизу раскинулось белое море с острыми пиками гор и серебристыми лентами рек. Вот – маленькое круглое озеро, возле которого мы вчера проходили, а здесь пещера, где мы ночевали.
Перед глазами замелькали картинки, и я старалась запомнить ориентиры. А потом вдруг начала падать. В долине, близ потухшего вулкана, на берегу небольшого фьорда расположилась деревня. Бревенчатые стены, капище Метели, занесенные снегом улицы, площадь, дома…
Вынырнув из видения, я резко глотнула воздух и закашлялась. Фрид отпустил мою руку и, сделав шаг назад, подхватил оружие и вещи.
– Это совсем недалеко. К завтрашнему дню дойдем, – сообщил бодро, не переставая улыбаться. – Ну, женушка, чего застыла? Собирай пожитки и в путь! Позавтракаем по дороге.
Силы и терпение были на исходе, когда внизу, наконец, показалось человеческое поселение. Небольшая деревня раскинулась на пятачке ровной земли, окруженном с одной стороны скалами, с другой – хвойным лесом. Такое положение защищало его от холодных зимних ветров и скрывало от посторонних глаз и, если бы не огненная птица, вряд ли бы мы сами до него добрались. Просто заплутали бы в сумерках.
Для меня, с рождения привыкшей к снегу и льду, огненная магия казалась чудом. У Фрида получилось найти путь – огонь откликнулся, когда уже начало казаться, что мы навсегда потерялись в этой снежной пустоши. Похоже, он сам до конца не представлял, на что способна его стихия.
– Надеюсь, здесь не юрды живут? – спросил Фрид мрачно.
– Тоже на это надеюсь. – Нога провалилась глубоко в снег, я охнула, но удержала равновесие. – Земли Хальфа закончились, мы сейчас, должно быть, в Найтине – одном из самых северных княжеств. Здесь много вот таких медвежьих углов.
Так жутко хотелось поесть, искупаться и просто лежать, раскинув руки, что я была согласна хоть на хлев. Пещеры надоели до колик! Да, в этом было свое очарование, но… мне б хоть в зеркало посмотреться, что ли. Хотя вряд ли здесь найдется такая роскошь.
За бревенчатым частоколом просматривалась вышка, на ней – два темных силуэта. Мы переглянулись.
Воины.
– Будем надеяться, что эти молодцы не нашпигуют нас стрелами еще до того, как мы откроем рты.
– А огонь тебе на что?
Тот легкомысленно пожал плечами.
– Ну… после недавнего я немного боюсь перестараться.
Будто услыхав наш разговор, мужчины вскинули луки.
– Мы пришли с миром! – спокойно, но твердо произнес Фрид, поднимая вверх ладони – показать, что в руках нет оружия.
– Вы кто такие? Чего надо? – сипло крикнули с вышки.
– Наемники. Ищем убежище на время Темной ночи.
Я заранее научила Фрида, что нужно говорить, чтобы казаться северянином. Или хотя бы глупо не выглядеть. По традиции, если в ваш дом стучатся с просьбой переждать Темную ночь, отказать нельзя – боги разгневаются. Как и если войдешь в чужое жилище с дурными намерениями. Уж сколько северяне любили драться и нападать на соседей, но это священное правило старались соблюдать.
Двое посовещались, потом все-таки опустили луки. И правильно, чего бояться? Они ведь не знают, что мой спутник способен спалить всю деревушку дотла. Вместе с женщинами, детьми и стариками. Это сейчас он так мило улыбается.
– А вы успели вовремя. Нет ничего хуже, чем остаться без убежища! – отозвался второй, вешая лук на плечо. В отличие от соратника, его тон был более приветливым, а голос звучал моложе.
Выйдя вперед, потому что Фрид загораживал меня своими мощными плечами, я спросила:
– Нас направила к вам сама Матушка Метель. Как называется ваше поселение?
– Деревня Исток. А вы муж и жена? – сощурился молодой.
Южанин с готовностью подтвердил, а старик заворчал, что порядочные люди, вообще-то, в такое время не шастают, а к долгой зиме готовятся. Дома укрепляют, жертвы богам приносят, молятся. И вообще девки совсем стыд потеряли: путешествуют, за деньги дерутся. Хорошие жены дома сидят, детей растят и мужей ублажают. А наемницы все – падшие женщины.
Показалось, я услышала скрип зубов Фрида.
– Эй, Свейн, хорош ворчать! Побудь на вышке. Я отведу путников к дому старейшин.
Тот пробурчал, мол, плохая это идея. Никак сами дети Эльдруны заявились на порог.
– Да брось ты, старикан!
Несколько мгновений, и бревенчатые ворота заскрипели, впуская нас внутрь. Говорливого звали Эйнаром. Это был молодой рослый мужчина с гривой русых волос – чистый северянин без примеси посторонней крови. Чем-то он напоминал молодого медведя – быстрого, ловкого и опасного. Он обжег меня внимательным взглядом светло-голубых глаз – даже в сумерках я рассмотрела их цвет. После оглядел с головы до ног Фрида.
– Вы не обращайте внимания на Свейна, он всегда таким был. А вы откуда?
– Из Рооны, – Фрид назвал мою родину, об этом мы тоже условились. – Мы с женой держали путь в Ольхерм, чтобы вознести дары богам, но заблудились.
– Вот как… – задумчиво произнес мужчина, поглаживая бороду. – Что ж, следуйте за мной.
И повел нас вдоль деревни. От него мы узнали, что это действительно территория княжества Найтина.
На улице почти никого не было, а те, кто встречался по пути, останавливались и провожали незнакомцев долгими взглядами. Должно быть, мы выглядели настоящей диковинкой! Еще долго не утихнут сплетни.
Дома с двускатными крышами, раскиданные по деревне и почти слившиеся с зимним пейзажем, ничем не отличались от тех, что строили в роонских деревнях. Дерево здесь было на вес золота, потому деревянным был только каркас, и то использовали выкидной лес – пла́вник. Бревна и крупные ветви часто находили на берегу океана, их приносило течением из теплых краев.
Основу и пол дома выкладывали из камня, а стены – из дернового кирпича, заготовленного с лета. Такие дома были намного теплее каменных, а стояли до ста лет. Крыши их тоже были покрыты дерном, и нередко можно было увидеть забравшуюся наверх козу или овцу, мирно пощипывающую травку. К стенам домов крепились чадящие факела, освещая улочку неярким
