class="p1">Позаимствовав одну пару, я вышла из дома и направилась в сторону вулкана. Ланди сказала, что он носит имя Йоферр – в честь одного из моих прародителей, ледяного гиганта.
По пути меня никто не остановил – народ сидел по домам, готовясь к Темной ночи и молясь богам. На вышке так же дежурили Свейн и Эйнар, согреваясь отваром, чей пряный запах ветер разносил по округе.
– Можно ненадолго покинуть селение? – я задрала голову повыше.
– Куда ты, Данна? – перегнувшись через перила, спросил Эйнар. Из-за плеча, хмурясь, выглянул Свейн.
– Шастают тут, шастают, посидеть спокойно не дают…
– К Йоферру, – не стала лукавить я. Это хорошо еще, если выпустят. А если решат, что мы с Фридом лазутчики, и сейчас я иду, чтобы предупредить своих несуществующих сообщников?
Свейн что-то недовольно пробурчал, а Эйнар спустился и помог мне отпереть ворота, хитро улыбаясь при этом.
– Никак с мужем поругалась?
– С чего ты это взял?
Мужчина пожал плечами.
– Не заметил между вами тепла.
Тепла? Между нами бывало очень даже жарко…
– Спасибо за заботу, но нет. Все в порядке.
Я прошла за ворота, и услышала голос Эйнара:
– Тогда быстрей возвращайся. Опасно ходить одной.
Я шла той же дорогой, которая привела нас в Исток. На небе мягко переливались волны северного сияния, под ногами серебрился снег. Легкий ветерок ерошил волосы, освежая лицо и мысли. Сердце немного успокоилось. Все будет так, как должно. Может, то, что меня занесло именно сюда в компании южанина – действительно воля богов? И этот брак… Я закатала рукав – метка дремала. Даже следов ее видно не было.
Пройдя сквозь широкий ход в скале, я спустилась, стараясь не подвернуть ноги. Сейчас мысль о ночном катании показалась сумасбродной, но она испарилась, стоило лишь взглянуть на открывшуюся передо мной картину.
Озеро блестело в свете луны. Ветер гонял снежную пыль и казалось, что это парят стаи серебряных мотыльков. Хотелось забыть обо всем и слиться с этим вихрем, кружить и смеяться – так вдруг стало хорошо и вольно. Приладив к сапогам лезвия и потуже затянув ремешки, я заскользила по глади вулканического озера.
Свобода и полет – можно разогнаться и представить, что за спиной выросли крылья. Призрачный голубоватый огонь лизнул ноги, взвился вихрем и рассыпался искрами. Я взмахнула рукой, притягивая нити северного сияния, превращая их в светящийся кокон. Рядом заскользили две золотисто-розовые лисицы, взметая хвостами снежную крошку, вдалеке метнулся заяц, а озеро по периметру вспыхнуло северным огнем.
Небо заволновалось, пошло рябью, как поверхность реки. Смешиваясь со снежинками, посыпались призрачные мотыльки – они вспыхивали и гасли, подлетая к земле, а потом вплавились в лед и уходили все глубже в толщу воды. От этого казалось, что озеро сияет изнутри.
Я улыбалась и узнавала себя прежнюю. Такую, какой была годы назад, пока боль потери не отравила мою душу.
Рывок вперед, разворот… Раскинуть руки и закружиться, подставляя лицо снегу.
В один момент я увидела мелькнувший вдалеке силуэт. Размытый, призрачно-голубой. Я знала, кого создали моя воля и воображение, но приближаться не спешила. Прав был Фрид, где-то глубоко в душе я надеюсь, что мой брат еще вернется. Не могу закрыть за ним дверь, тяну за собой эту боль, не желая отпускать прошлое.
Фрид
Я разжег магическое пламя в последнем из домов – теперь жители Истока не замерзнут даже в самый лютый холод, а пламя погаснет, только если я этого пожелаю. Или если умру. Такая магия отнимала не слишком много сил, но все равно следовало подумать, как я буду их восстанавливать. Медитации будет мало, благо подсказали, что в деревне есть горячий источник.
И вот я спешил домой. Пока еще странно и непривычно было так называть это место.
Внутри никого не было. И куда же делась моя северянка? Пошла знакомиться с жителями? Или решила посетить уборную, что пристроена сбоку дома?
Постояв в задумчивости некоторое время, я заметил раскрытый сундук и лежащие на лавке старые коньки. Мысли понеслись быстрее ветра. Что же она, решила покататься на ночь глядя? Догадка казалась безумной, это не в духе Фарди, но не собираюсь же я сидеть здесь и ждать? Надо идти искать женушку. Люди тут чужие, мало ли что у них на уме.
За порогом обнаружились почти заметенные снегом следы, и я двинулся по ним к другому концу деревни. Внутреннее чувство вело, как на привязи, и я уже начал думать – а не пошла ли она к вышке любезничать с этим увальнем Эйнаром? Как этот смертник на нее смотрел! Конечно, высокая, стройная и гибкая, как тростинка, и по лицу видно – не простушка деревенская.
Только от одного воспоминания пальцы сжались в кулаки. Если снова позволит себе такое, придется поговорить с ним по-мужски. Я не хотел и не собирался представлять с ней никого из мужчин, не только Эйнара, но и этого Улвиса. Ну и что, что он ее законный жених? Теперь у нее есть муж, осталось только убедить в этом мою упрямую княжну.
Я испытал странное облегчение, когда не увидел ее у вышки. Парочка сторожей не хотела меня выпускать, и тогда я просто вытащил запирающий брус из пазов и ушел. Пусть попробуют остановить.
А небо полыхало вовсю. Я даже не сомневался, что это волнуется магия, чувствуя связь с хозяйкой. Фардана где-то рядом. Я даже понял, где именно. В последние дни я начал острее чувствовать ее, словно нас все туже связывали невидимые цепи, и одна из них вела к ней. Еще издали я заметил мягкое голубовато-зеленое свечение, пробивающееся сквозь бреши в камнях.
Дух захватило, когда я увидел ее. Фарди парила над зеркальной гладью озера, как птица, оставляя за собой спутанные нити следов. Она кружилась, раскинув руки и запрокинув голову, и волосы струились по спине. Показалось, они стали еще длиннее и светлее, смешались со светом луны. Северянка походила на богиню метели в вихре снежинок и бирюзовых искр.
Я остановился, не в силах отвести взгляд от этой красоты. Стоял в тени, надеясь, что она меня не заметит, и я смогу понаблюдать за этим волшебством еще немного. Вряд ли она сможет так же раскрепоститься, если будет знать, что не одна.
Но не только я ощущал эту связь – Фарди вдруг замерла на середине озера и резко повернулась.
– А ты здесь откуда?!
Фардана
Я почувствовала его присутствие не сразу. Интересно, как долго он наблюдал за моим представлением? Смущение заставило прервать танец и обернуться
