- Жень, смешного то, что ты сказал «только не обижайся», а я подумала, что это значит «извини, Оль, но…»
- Блин! Слушай, ну у меня башка вообще ни хрена не соображает и тормозит конкретно. Самое время такие разговоры разговаривать.
Я скинула тапки и пристроилась рядом с ним, носом в подмышку. Женька молча гладил мои волосы, и у этого молчания был свой особый оттенок. Не тяжелый, а какой-то… напряженный. Как будто вот сейчас должно было произойти что-то очень важное.
- Я ведь тебе рассказывал, как родители познакомились? – спросил он наконец.
- Да. И что за три дня все решили.
- Мне всегда это казалось… немного такой совой на глобус. Ну что там можно за три дня понять, кроме «хочу не могу»? Даже предполагал про себя, что сгоряча решили, потом поняли, что поторопились, но задний ход дать было как-то неловко. Ну давай, типа, попробуем. Хорошо, что получилось. А вот сейчас понимаю: может, и не за три дня, но довольно быстро соображаешь, что именно этот человек тебе нужен. Надолго и всерьез.
- Извини, что спрашиваю, - не удержалась я. – Но ты ведь на Лизе собирался жениться. Тоже, наверно, думал, что она тебе нужна всерьез и надолго.
- А мне, Оль, сравнивать было не с чем, - не слишком весело усмехнулся Женька. – До нее все шло непонятно как. Уж точно не с прицелом в перспективу. И тут вдруг закрутилось, завертелось. Как бы тебе объяснить? Я вот сейчас смотрю назад как будто совсем другими глазами и отчетливо вижу разницу. С ней мне хотелось быть вместе в настоящем. Здесь и сейчас. А вот будущего, получается, не видел. Детей, внуков, общую старость. И знаешь, даже не тянуло об этом думать. Наверно, если бы я на ней тогда женился, сейчас уже был бы в разводе. Но в какой-то момент ее истерики и капризы заставили притормозить. К счастью, предложения сделать не успел. Полтора года все плавно сходило на нет. Держалось на постели и на привычке.
Женька снова замолчал, но я не торопила. Просто ждала.
- С тобой я могу представить будущее, - дотянувшись, он поцеловал меня в висок. – Как в плюсах, так и в минусах. И знаешь, плюсы радуют, а минусы не пугают. Я бы, наверно, это еще нескоро сказал. Все должно вызреть. Но, похоже, от высокой температуры дозрело быстрее. Как в парнике. А может, из-за того, как ты со мной возилась в эти дни. Не знаю. Знаю только, что ты мне нужна.
- Жень…
- Подожди, Оля. Есть одна вещь, которая может все осложнить.
- Слушай, не пугай меня, - я приподнялась на локте и посмотрела на него. Судя по выражению, вещь действительно была серьезной.
- Я не пугаю. Просто хочу, чтобы ты знала. То, что я трудоголик – это не страшно, ты сама такая же. Но засада в том, что нас плавно подгребает под себя оборонка. Ты же понимаешь, что происходит. Год, два – и будет война. Хорошо, если локальная и не на нашей территории. Если, конечно, можно так сказать - «хорошо». Это обыватели могут прятать голову в песок, а нам…
- Я понимаю. Но…
- Какое это отношение имеет к нам? Самое непосредственное. Нет, я не говорю, что вот прямо подорвусь воевать. Но работаем мы уже сейчас на опережение. Пока минобороны – наш главный инвестор и заказчик. Очень вероятно, что в ближайшее время хоть и останемся частной компанией, но с участием госкапитала. Вопрос только в доле, за кем будет контрольный пакет. Я уже сейчас невыездной, с первым допуском к секретке. А потом, возможно, за мной будут негласно приглядывать. С кем живу, с кем общаюсь. Пока мы не женаты, тебя это если и коснется, то вскользь.
Я замерла.
«Пока мы не женаты»… Это было, конечно, не предложение, но… вполне отчетливый вектор в ту сторону.
- А если… будем?
- Заграница для тебя тоже закроется наглухо. А до этого анкету твою изучат вдоль и поперек. Если найдется что-то лишнее, мне посоветуют задуматься. Так что если есть что-то опасное, говори сразу.
- Не знаю, - стало не по себе. – Заграница-то – черт с ней. Жаль, конечно, но не трагедия. А вот лишнее… Мой бывший парень уехал работать в Китай. Там, наверно, и останется. А брат по всему миру ездит, нигде подолгу не живет. Я тебе говорила, он певец оперный. Это проблема?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Не знаю, но думаю, не самая большая.
- Женька, - спохватилась я. – Это вообще как понимать все? Мы сейчас о чем говорим?
- Оля, поверни мне подушку холодной стороной, пожалуйста.
Он, конечно, и сам прекрасно мог, но спорить я не стала. Подождала, пока сядет, и перевернула. Хотя тянуло как следует огреть ею по башке. Внутри снова мелко дрожало.
- Класс! Спасибо. Если я тебе вот прямо сейчас предложу пожениться, ты же начнешь ныть, что мы еще друг друга не знаем, а вдруг не получится. Поэтому сейчас , - он жирно подчеркнул это слово голосом, - ничего не предлагаю. Мне важнее было узнать, что ты в принципе не против. Ты же не против?
- Нет, - я покачала головой и уточнила: - Не против. Только знаешь что? Давай когда ты поправишься, переберешься ко мне? Это проще, чем приводить твою квартиру в порядок. Потому что мы с тобой либо работаем, либо трахаемся, времени лишнего нет, а жить среди коробок мне совсем не нравится.
Эпилог
Эпилог
Два с половиной года спустя
Ольга
- Да тише ты!
Я положила руку на живот, и парень тут же пнул в ладонь: не мешайся, мамаша, как хочу, так и буду вертеться.
- Не вздумай разродиться раньше времени! – проворчала Зойка, кривляясь перед зеркалом в фате. – Где я буду свидетельницу искать? И свидетеля тоже. Твою ж налево, не нравится мне эта тряпка. Оль, можно я без нее?
- Еще чего! Что ты ее на патлы нацепила? Прическу сделают, приколют, все будет отлично. А вот насчет раньше времени ничего не обещаю. Еще три недели, но мало ли. Возьмете кого-нибудь другого, вот проблема.
- Проблема! – надулась Зойка. – Я хочу, чтобы ты была моей свидетельницей. А Паша – чтобы Женька был свидетелем. А вы возьмете и вдвоем рожать свалите.
- Зой, давай ты не будешь каркать, ладно? Собирайся уже, такси скоро подъедет.
Из-за красивой циферки 08.08 свадьбу назначили на понедельник, а девичник, соответственно, на вечер воскресенья. Мужики укатили в Змеиный мох еще в пятницу, совместив мальчишник с днем рождения Олега. Оставалось только надеяться, что они не застрянут там и не опоздают на свадьбу.
Ехали мы в «Ящик» на Лиговском, где арендовали на вечер зал. Я пыталась отмазаться, ссылаясь на невозможность пить и танцевать, но не прокатило. Зойка обещала смертельно обидеться, поэтому предстояло тихо сидеть в уголке с безалкогольным коктейлем и смотреть, как веселятся другие.
Павла Зойка отловила год назад на нашей с Женькой свадьбе, где они были свидетелями. Кажется, тогда смылись с банкета даже раньше нас. Позже Зойка говорила, что предполагался случайный одноразовый перетрах, но кто-то – потом уже не могли вспомнить, кто именно, - предложил повторить. Повторили раз, другой, и началась бесконечная мексиканская мылодрама, в которой мне отводилась роль жилетки для соплей. Они ссорились, расходились, встречались с другими, бурно мирились и снова бурно ссорились.
- Мы заразились от вас с Женькой, - рыдала Зойка. – Такая же жопа.
- Ну извини, - отвечала я, морщась от запаха ее духов и мечтая о креветках с медом. – Хорошо хоть не ковидом. И если вы подцепили этот драмкружок от нас, то и финал должен быть таким же.
- Нет. У вас, наверно, была легкая форма, а тут безнадега. Летальный исход.
Кончилось все тем, что они расстались. Зойка укатила в Крым с каким-то входящим в моду эстрадным певцом, а Пашка ударился в запой и в загул. А потом, совершенно неожиданно, они снова сошлись и подали заявление в загс.
- Зой, ты хорошо подумала? – осторожно спросила я.
- Более чем, - отрезала она. – Все-таки это та же самая болезнь.
Я не стала уточнять, что мы с Женькой хоть и расходились, но до побочных персонажей все же не докатились. Видимо, кому-то нужно и такое, чтобы понять… что тебе нужно.
