скользит по моей шее, и я вижу слезы в его глазах.
– Пожалуйста, не бросай меня, Сари. Я знаю, что я…
– Что ты? – спрашиваю я его.
– Что я не стою твоей любви. И мне нечем убедить тебя в том, что ты должна остаться со мной. – Он опускает взгляд. – Все, что я могу сделать, это попросить тебя дать мне шанс все исправить. Шанс… заслужить тебя, Сари.
Мои губы дрожат. Все мое тело дрожит, и тепло его слов поднимается по позвоночнику до самой шеи.
– Ты никого не заслужил! И никто не заслуживает того, чтобы стать частью твоей жизни! – негодую я, потому что не хочу, чтобы его слова возымели надо мной власть.
– Я знаю, – хрипит Киран, отчаянно гладя мои волосы, как будто это осознание причиняет ему сильную боль. – Но я хочу стать лучше. Стать лучше ради…
– Не говори, что ради меня, Киран. Это ложь.
Наконец я смотрю на него в упор.
– Пожалуйста!
Его рот кривится, как будто он ненавидит себя, а потом Киран кивает.
– Ты когда-нибудь простишь меня? – спрашивает он, наклоняясь ко мне. Его дыхание касается моих губ.
– Да, – говорю я. Его хватка становится крепче. – Но это займет некоторое время, Киран.
Он придвигается еще теснее, и когда его прохладные губы слегка касаются моих, я вздрагиваю. Моя грудь горит от желания. От тоски. А потом я подаюсь вперед и целую его. Осторожно и робко, а затем страстно. Все во мне покалывает и в то же время немеет. Я словно борюсь за то, чтобы оставаться в сознании, пока Киран прикасается ко мне.
– Я всегда буду заботиться о тебе и Ярруше, – шепчет он, притягивая меня ближе. – Всегда.
– А что насчет Алишан? – наконец осмеливаюсь спросить я. Его веки на мгновение опускаются, а затем он пристально смотрит на меня. Наши глаза всего в нескольких дюймах друг от друга.
– Ты помнишь нашу первую встречу, Сари?
Я киваю, образы из таверны проносятся у меня в голове.
– Что что-то во мне тогда шевельнулось. То, чего я никогда раньше не испытывал. Тогда и появилась эта непреодолимая тяга к тебе. К Алишан я чувствую другое.
– Но ты все еще любишь ее, Киран? – спрашиваю я, качая головой.
– Сейчас для меня важна только ты, Сари. Ты единственное существо, о котором у меня сохранились воспоминания. Алишан я не помню. Я даже не понимаю, почему испытываю к ней такие чувства. По-настоящему они принадлежат только тебе.
Я сглатываю, а затем касаюсь его щеки.
– Любовь к ней тоже настоящая, Киран.
– Я даже не знаю, кто я такой. Я не знаю себя и своего прошлого. – Он недолго колеблется. – Ты дала мне надежду на то, что я смогу вернуть хотя бы часть себя.
– Ты хочешь убить монарха? – спрашиваю я, серьезно глядя на Кирана.
Я думаю не о его чувствах. Мне просто нужно знать, есть ли шанс уничтожить Карриса.
– Я убью его, – поправляет меня Киран и целует в лоб. – Я освобожу Ярруша и убью монарха. И после этого буду всю жизнь ждать, пока ты простишь меня, Сари из дома Лакар.
Глава 16
ХАМЗА, часть 2, АРАСА, стих 974
Остановитесь. Пусть все пройдет. Успокойте свой ум и направьте его в истинном направлении. Пусть ваша душа войдет в царство, полное знаний и мудрости. В царство, полное любви и боли. Считайте дни и изучайте языки тех, с кем беседуете.
Посмотрите на свою жизнь. Каково ваше прошлое и настоящее. Осознавайте поставленную цель и направляйте к ней ум своим сердцем.
Голоса будят меня. Громкие голоса, перекликающиеся между собой.
– Сари! – тихо говорит Киран, нежно встряхивая меня. – Мы должны уйти отсюда.
Я моргаю и оглядываюсь. Далеко позади, на песчаной горе, стоят люди, одетые в старинную одежду. Они держат в руках копья и луки и носят льняные пончо и тюрбаны.
– Это народ пустыни, – объясняет Киран, многозначительно указывая на свою рану.
– Это они тебя подстрелили? Знает ли монарх, что они?..
– Монарх все знает. И обстоятельства часто бывают ему на руку.
Киран смотрит на Арадаса, лежащего на песке в нескольких метрах от нас и грозно наблюдающего за народом пустыни.
Я сразу все понимаю и киваю. Киран берет меня за руку и тянет к грифону. Очень медленно и осторожно мы оба взбираемся ему на спину, и я отдаю приказ Арадасу улететь как можно быстрее.
Стрелы звонко жужжат позади нас, когда грифон поднимается в небо, но он быстрее.
Киран так крепко стискивает меня, словно я не могу удержаться сама, но я не сопротивляюсь.
Когда я узнаю на горизонте крошечную Лечебницу света, то ощущаю себя почти дома. Но здесь меня уже никто не ждет. Только мой отец, который умер вместе с Маррой и стал пустой оболочкой прежнего себя.
Мой взгляд останавливается на огромном святилище посреди золотой пыли, храме Мури, к которому направляется Арадас. Этот храм – святилище моего королевства.
Арадас приземляется перед огромными колоннами, которые обрамляют вход, а потом летит обратно в Эмзу. Если бы монарх узнал, что грифон здесь, то, вероятно, заставил бы меня снова заморозить его.
Киран следует за мной по золотой дорожке к храму. Мои мысли кружатся вокруг экзамена, и я задаюсь вопросом, добрались ли Ред и Медиса до этого места. Живы ли они еще? И когда я прохожу мимо огромных колонн внутрь храма и обнаруживаю их, то испытываю облегчение – пока мой взгляд не падает на гневно-красное лицо монарха, стоящего на возвышении позади моих спутников. Я нагло улыбаюсь. Он думал, что я мертва. Он решил, что я не справлюсь без Медисы и Реда, которые сейчас смотрят на меня с таким же огромным облегчением. Я выжила и стою прямо перед Каррисом.
– Входи! – лает он, полный ненависти.
Коридоры и подсобные помещения храма заполнены людьми. Я слышу, как они хрипят и шипят. Никто из них не понимает, как такая маленькая, слабая девочка добралась до этого места. Неудивительно, ведь они не ведают, какую силу дает любовь. Моя любовь к Яррушу делает меня сильнее всех их вместе взятых.
– Твое испытание, фантом, будет заключаться
