на десяток вдохов, то он умер бы.
Я слушал это и не понимал, что вообще происходит? Что нашло на старейшину, да и почему Таркин начал оправдываться? Почему он решил свалить всё на меня, когда это они с Лиро первые начали. Хотел уже всё высказать, что думаю по этому поводу, но меня опередил громкий смех.
Никогда не слышал, чтобы старейшина Йорго так смеялся.
— Болван! Лиро сам всё это подстроил. Вспомни, ведь это он предложил остаться и ещё попрактиковаться. Я говорил, что вы можете быть свободны. Что у меня есть и другие дела. Но нет, Лиро настоял, на том чтобы вы остались. Он словно знал, что Ян обязательно придёт. И придёт в тот момент, когда меня не будет на месте. Знаешь, о чём меня попросил Лиро буквально за тысячу вдохов до начала нашего восхождения? Он попросил меня, чтобы ты не вернулся.
Старейшиной Йорго снова начал хохотать. А вот мне было совершенно несмешно. Холод от тумана стал просто нестерпимым, а рука старейшины сжимала ногу всё сильнее и сильнее. И я не мог освободиться. Реши я сделать такую глупость и точно сорвусь.
— Это неправда! — взвизгнул Таркин и после его крика наверху, что-то треснуло. А затем послышался мерный шелест. Словно на нас надвигались тысячи мелких насекомых.
— Всё правда и ты прекрасно об этом знаешь. Но это и неважно. Всё равно вы уже не жильцы. Любой, кто попытается нарушить запреты, установленные на этой скале, должен умереть, — Голос старейшины резко изменился. Теперь он больше походил на какое-то шипение. — Вы все будете принесены в жертву духу Клыка. Ведь это на его скалу вы пытаетесь взобраться! Никому не позволено тревожить господина!
По мере того как странный голос становился только сильнее, меня уже вовсю пытались скинуть со скалы, дёргая за ногу. Казалось, что ещё чуть-чуть и этому существу удастся исполнить задуманное. В том, что это не старейшина Йорго я уже был уверен. Как и в том, что необходимо срочно, что-то предпринимать.
Последний рывок оказался невероятно сильным. Не знаю, как я успел, но обращение магнита удержало меня. А дальше ощутил, как тело начинают опоясывать побеги скальника. Причём в меня не впилось ни одной иголки. Руку с изображением императорского семени начало нестерпимо жечь, и в этот момент нога оказалась свободна. Я же услышал шипение, словно кто-то наступил на шапшу и та теперь билась в конвульсиях, пытаясь освободиться.
— Ян, что происходит? — послышался испуганный голос Таркина. — Я чувствую, что на меня сверху падает что-то холодное и тут же исчезает, превращаясь в воду.
— Держитесь как можно крепче! — послышался голос настоящего старейшины Йорго. Мне показалось, что он с кем-то боролся.
Только после этого понял, что шелест многократно усилился, превратившись в грохот, и был уже в непосредственной близости от нас. На лицо упало, что-то твёрдое, но оно быстро превратилось в ледяную воду, что стекла за воротник.
Лавина!
Это было единственное объяснение. Нам уже доводилось видеть, как с вершины Клыка сходили ледяные и снежные наросты. В последний раз они уничтожили леса, что были собраны для удобства собирателей. По этим лесам можно было быстро подняться до второго приюта. Лавина снесла леса, сделав их непригодными к ремонту. А новые так и не стали делать.
Обращение уже было на исходе, когда я создал новое. На этот раз постарался вложить в него как можно больше энергии. И через мгновение снег ударил меня. Ударил с такой силой, что казалось ещё немного и меня просто разорвёт на части. Казалось, что острые льдинки сдирают с меня кожу. Что снег, замораживает меня, пытаясь сделать частью себя.
Я держался только за счёт обращения. Даже не представляю, что стало с Таркиным и старейшиной Йорго. Настоящим старейшиной, а не тем существом, что прикидывалось им.
Понятия не имею, сколько времени прошло, когда лавина прекратилась, а вместе с ней исчез и туман. В лицо ударили яркие солнечные лучи и я едва не разжал руки, когда понял, что держусь лишь благодаря, окутавшим меня побегам скальника. В десяти шагах сверху висел Таркин, также окутанный десятками побегов. Парень был жив, но находился без сознания. Да и выглядел он паршиво. Был весь в крови, а с головы свисал кусок волос, оторванный прямо с кожей.
А вот старейшины Йорго нигде не было видно. И тут всё было понятно. В десятке шагов под нами верёвка была оборвана. Из Клыка торчали лишь голые клинья.
Старейшине я уже не смогу помочь, а вот Таркину и самому себе вполне. Попробовал создать обращение, но ничего не вышло, источник был практически пуст. Как я ещё не потерял сознание от перенапряжения, было непонятно. Но это и неважно.
Собрал все оставшиеся силы и полез к Таркину. Его грудь мерно поднималась в такт дыхания. Имелось много мелких царапин и рана на голове. Но это точно было не смертельно. Пока парня опутывали побеги скальника, необходимо было избавиться от висевшего куска кожи. Уже можно было не осторожничать, и я взялся за побеги скальника. Только благодаря этому удалось срезать оторванную плоть. В этот момент парень дёрнулся и я испугался, что он сейчас упадёт. Приготовился принимать на себя тяжесть второго тела, но всё обошлось. Удерживающие его побеги справились.
У меня оставалось совсем мало верёвки, но её вполне хватило, чтобы обмотать тело парня, а второй конец закрепить на клин. Теперь он точно не упадёт. Можно было и мне немного отдохнуть. Попытаться понять, что произошло?
Что это был за голос? И о каком повелителе он говорил? Могу поклясться, что перед самым сходом лавины, перед тем, как настоящий старейшина Йорго крикнул нам держаться как можно крепче были слышны хрипы и звуки борьбы. Похоже, что старейшина с кем-то сражался.
Только кто может появиться на отвесной скале? Что за существо способно здесь передвигаться? Даже насекомые не лезли на Клык. И птицы держались от него стороной.
Вновь ощутил, что знак семени скальника на руке начал нагреваться. Но я не понимал, что это значит. Оставалось только попробовать заглянуть во внутренний мир и спросить Ска об этом напрямую. Таркин всё ещё находился без сознания, а вокруг нас не было никого видно. Ненадолго я точно могу заглянуть в себя. Только сперва необходимо хорошо закрепиться.
Кошки воткнулись на всю длину шипов и даже использовали дополнительные возможности. Но на этом я не собирался останавливаться. Оставшаяся у нас верёвка была израсходована для удержания Таркина, мне же оставались только побеги
