Добравшись до квартиры, я побрела в душ, стаскивая с себя одежду прямо на ходу. И там, под тугими струями, в моей голове то и дело вспыхивали образы, от которых алели щёки и стягивало низ живота. Мысли о ином исходе данной встречи оплетали разум, как паук жертву.
То были неправильные мысли. Не об этом мне стоило думать в последнюю ночь.
Глава 20
Свежий ночной воздух не помогал овладеть своими чувствами, несмотря даже на отсутствие раздражителя. Один только её голос что-то переворачивал внутри, и спокойствие словно цунами смывало.
Дерзкая девчонка!
Лиа не вызывала в нём и толики подобных чувств, несмотря на не самое лучшее знакомство. Жену хотелось зацеловывать и сжимать в объятиях. Всегда. Или всё было не так и неважные моменты стёрлись со временем из памяти?
Губы всё ещё хранили сладкий вкус перевозбужденной малышки, что смотрела на него огромными глазами в салоне авто. На секунду он даже почувствовал себя Богом секса, не меньше. Сейчас она затмила даже образ жены, а всё это её проклятое возбуждение. Он не припоминал, чтобы его хотела так откровенно хоть одна женщина.
Горькая усмешка скользнула по губам, но тут же исчезла, когда Дар взял себя в руки.
Да это и не её желаниями продиктовано, а гормонами. Он просто впадал в шок от возможностей этого мира. Любую женщину можно напичкать препаратами и пользоваться в своё удовольствие, чем не гнушаются знатоки-маньяки, чьи жертвы в большинстве случаев даже не помнят, что с ними произошло.
Да и он хорош. Как позволил себе сорваться, будучи почти уверенным в том, что Алиса реинкарнация Лии? И почему, тьма всех задери, он так и не оставил идею вернуть Васильеву на работу. Хотя он знает причину. Она пока единственная кто адекватно реагирует на его появление. В офисе она, пожалуй, как глоток свежего воздуха в сером смоге будничной суеты.
— Босс, может нужно что-то?
Обернулся и посмотрел на своего водителя, что служит ему уже год. Покачал головой.
— Нет, Влас, поехали домой, — устало попросил, вдыхая новую порцию свежего воздуха.
Водитель не отозвался, но послушно завёл машину и дождался, когда шеф усядется в салон. Именно в этот момент ожил смартфон, разорвавший трелью тишину.
На часах уже почти час ночи, а звонящего похоже совершенно не волнует данный факт.
— Алло.
От протяжного всхлипа, раздавшегося в трубку его сердце гулко застучало.
— Пожалуйста, приезжай, — сипит Алиса. — Пожалуйста… Мне очень плохо.
Смартфон в его руке едва не хрустнул, пока мысли мчались по кругу, пытаясь предугадать причину её состояния.
— Что случилось, милая?
Но девушка не отвечала на поставленный вопрос. Из её груди рвалось рыдание, которое рвало его душу на куски. Страх, что его ведьме может стать хуже никуда не исчезал, а наоборот набирал обороты даже после того, как несколько дней назад её обнаружили.
— Я сейчас буду… Влас, давай на Введенского. Поживее, — и уже своей собеседнице. — Ты только держись, Милая…
Почему-то назвать Алису минайей у него не поворачивался язык. Может всё дело в том, что он слишком долго её искал и теперь испытывает чувство вины? Не удивительно, ведь он столько лет не мог её найти.
— Я буду ждать, — ответила девушка и сбросила вызов.
Он хотел оставаться с ней на связи, чтобы слышать, что происходит, но всё новые судорожные всхлипы сводили его с ума, поэтому и не стал перезванивать. К тому же смартфон вновь издал трель.
— Алло.
— Я слышу по голосу, что случилось что-то из разряда «я всех убью, кто причастен к причинённому злу», — невидимый собеседник хохотнул, но тут же заткнулся, не услышав должного ответа. — Да неужели? И кто же этот самоубивец?
— Знать бы, — хмыкнул Дар, наблюдая за мелькающими за стеклом огнями дорожных фонарей. — Алиса звонила. Говорит, что ей очень плохо.
— Я ни разу не удивлён. Пять дней в месяце, как и сказала твоя… «подруга», — последнее слово он почти выплюнул.
— Думаешь дело именно в этом?
— Насколько мне известно, девушка страдает сильнейшей альгоменореей. Неудивительно, что наша малышка позвонила тебе. Удивительно, что только сейчас, учитывая, что знакомы вы достаточно, а сегодня, насколько можно судить по твоим приступам агрессии и, так называемым, директорским выходным, пятый день этой самой альгоменореи. Ты же сам всё чувствуешь прекрасно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Не чувствую» хотелось ему ответить, но это было бы неверно. Всё он чувствовал. Адскую боль, что сжимает нежное тело своими щупальцами, слышит болезненные стоны, чувствует жуткий страх и отчаяние. Он хочет дотянуться, обнять, прижать и взять всю боль на себя, чтобы его ведьма больше никогда не страдала. И он обязательно возьмёт, как делал это с Лией когда-то, но вот именно сейчас его ведьма в этом не нуждалась. Может он ощущает это запоздало? Может быть должно пройти больше времени с момента начала её терзаний?
— Возможно ты прав, — глухо отвечает Дар. — Но в любом случае необходимо убедится.
— Ты ещё сомневаешься? — удивился собеседник. — Что заставляет тебя думать, что мы нашли не ту?
Мужчина прикрыл глаза и запрокинул голову, стараясь разобраться в себе. Несколько секунд он пытался понять, откуда у этих сомнений растут ноги, но попытки были тщетными. Сейчас в его груди и мыслях был такой сумбур, что поиск ответов был подобен хождению по минному полю без необходимого саперского снаряжения. Вероятность, что найдешь ответ очень мал.
— Я так не думаю, — наконец ответил он. — Просто хочу удостовериться.
Свежий ночной воздух не помогал овладеть своими чувствами, несмотря даже на отсутствие раздражителя. Один только её голос что-то переворачивал внутри, и спокойствие словно цунами смывало.
Дерзкая девчонка!
Лиа не вызывала в нём и толики подобных чувств, несмотря на не самое лучшее знакомство. Жену хотелось зацеловывать и сжимать в объятиях. Всегда. Или всё было не так и неважные моменты стёрлись со временем из памяти?
Губы всё ещё хранили сладкий вкус перевозбужденной малышки, что смотрела на него огромными глазами в салоне авто. На секунду он даже почувствовал себя Богом секса, не меньше. Сейчас она затмила даже образ жены, а всё это её проклятое возбуждение. Он не припоминал, чтобы его хотела так откровенно хоть одна женщина.
Горькая усмешка скользнула по губам, но тут же исчезла, когда Дар взял себя в руки.
Да это и не её желаниями продиктовано, а гормонами. Он просто впадал в шок от возможностей этого мира. Любую женщину можно напичкать препаратами и пользоваться в своё удовольствие, чем не гнушаются знатоки-маньяки, чьи жертвы в большинстве случаев даже не помнят, что с ними произошло.
Да и он хорош. Как позволил себе сорваться, будучи почти уверенным в том, что Алиса реинкарнация Лии? И почему, тьма всех задери, он так и не оставил идею вернуть Васильеву на работу. Хотя он знает причину. Она пока единственная кто адекватно реагирует на его появление. В офисе она, пожалуй, как глоток свежего воздуха в сером смоге будничной суеты.
— Босс, может нужно что-то?
Обернулся и посмотрел на своего водителя, что служит ему уже год. Покачал головой.
— Нет, Влас, поехали домой, — устало попросил, вдыхая новую порцию свежего воздуха.
Водитель не отозвался, но послушно завёл машину и дождался, когда шеф усядется в салон. Именно в этот момент ожил смартфон, разорвавший трелью тишину.
На часах уже почти час ночи, а звонящего похоже совершенно не волнует данный факт.
— Алло.
От протяжного всхлипа, раздавшегося в трубку его сердце гулко застучало.
— Пожалуйста, приезжай, — сипит Алиса. — Пожалуйста… Мне очень плохо.
Смартфон в его руке едва не хрустнул, пока мысли мчались по кругу, пытаясь предугадать причину её состояния.
— Что случилось, милая?
Но девушка не отвечала на поставленный вопрос. Из её груди рвалось рыдание, которое рвало его душу на куски. Страх, что его ведьме может стать хуже, никуда не исчезал, а, наоборот, набирал обороты даже после того, как несколько дней назад её обнаружили.
