тебя?
Я почувствовала, как он наклонил ко мне голову и спросил мне на ухо:
— Ты мне доверяешь?
— Абсолютно, — мгновенно прошептала я.
— Господи, детка, — прошептал он, — следуй за мной.
Я не знала, что он имел в виду, пока не высвободил руку из-под моей ночнушки, нащупал мою руку у себя на спине и переместил ее себе на грудь, затем повел ею по ребрам, животу и вниз.
Я задержала дыхание.
Чейз почувствовал это и пробормотал:
— Дыши, детка.
Я вдохнула.
Он заскользил моей рукой ниже, ниже, ниже и за пояс штанов. Я почувствовала жесткие волосы, повернула голову и прижалась губами к его шее, после чего он опустил мою руку, смыкая мои пальцы вокруг твердого члена.
О, боже, мне это понравилось.
Офигенно понравилось.
Это было мое. Это было для меня. И это было потрясающе.
Я коснулась языком его шеи, инстинктивно сжав пальцы.
В ответ он впился зубами в мою плоть и прорычал:
— Хочу твой рот.
Я повернула голову и дала ему то, что он просил.
Он взял это. Наши руки ласкали его член, двигаясь вверх и вниз. Подушечкой большого пальца я обвела шелковистый кончик.
Такой шелковистый, что я смутно подумала: как что-то настолько твердое на ощупь может быть как шелк.
Это не имело значения, потому что было прекрасно и очень горячо. Боже, как же горячо. Удивительно. Мои прикосновения к нему были почти лучше, чем его ко мне (почти).
Мои ласки заставили Чейза застонать мне в рот.
Становилось горячее!
— Чейз, — прошептала я ему в губы, прильнув к его груди, мои ноги беспокойно задвигались. Он аккуратно отвел наши руки от своего члена, переместив их вверх по животу и себе за спину, тем временем приблизившись губами к моему уху.
— Фэй, детка, сейчас я попробую тебя на вкус. Это значит, что мой рот будет между твоих ног. Ты кончишь от моего рта, дорогая, а потом я возьму тебя. Ты готова к большему?
О, черт возьми, да.
— Ага, — прошептала я.
— Милая и охрененно сексуальная, — прошептал он в ответ. Затем сделал так, как сказал, спустился вниз, не быстро и не медленно, целуя и лаская руками на протяжении всего пути, сдвинул ночнушку мне под грудь и добрался до трусиков.
Очутившись на моем животе, он поцеловал его, а затем стянул с меня трусики. Я подтянула колени, чтобы помочь, Чейз сдернул их с лодыжек, после чего ткань исчезла.
Встав на колени, он положил ладони на внутреннюю сторону моих коленей, слегка надавил и нежно призвал:
— Откройся для меня.
Разгоряченная, обеспокоенная, взволнованная, возбужденная, но также и немного напуганная, я нерешительно сделала, как он просил.
— Вот так, — прошептал он.
Я почувствовала его губы на внутренней стороне колена, рядом с его рукой, затем они двинулись вниз по внутренней стороне бедра, выше, выше. Я напряглась. Мои ноги начали дрожать, пока губы Чейза совершали свое путешествие.
Потом они достигли цели.
Боже.
О, боже.
Боже, боже, боже.
Это было… это было…
Неописуемо.
Я вцепилась в простыни, уперлась ногами в матрас, и мои бедра задвигались вместе с его ртом.
Одна его рука переместилась под меня, поддерживая под попку, помогая мне, подтягивая вверх, а кончики пальцев другой руки легко скользили по внутренней стороне моего бедра.
Ладно, это было лучше, чем его палец (возможно). Это было frakтастично.
По ногам пробежала дрожь, внизу живота что-то назревало, грудь набухла, я крепче стиснула простыни, и тогда это случилось.
— Милый, — захныкала я, выгнув спину вместе с шеей, по мне пронеслось торнадо, пронзая меня, и я кончила.
Очень-очень сильно.
Все еще кончая, я смутно почувствовала прикосновение губ к моему животу. Как Чейз сжал мои ноги. Потом он исчез.
Я выплыла из тумана, когда Чейз вернулся, его руки снова лежали у меня на коленях, надавливая, и на этот раз ему не нужно было их побуждать. Они сами раскрылись для него, и я, распахнув глаза, увидела его силуэт, стоящий на коленях между моими ногами.
Одна его рука оставалась у меня на колене, скользя вниз по верхней части моего бедра, другая — что-то делала, и, прежде чем я сообразила, что, Чейз устроился между моих бедер, опираясь на руку сбоку от меня. Затем опустился на предплечье, и я приняла его вес.
Мне это тоже понравилось.
Нет, я влюбилась в это.
Ощущения были фантастическими.
Опустив голову, он коснулся губами моей шеи и прошептал:
— Ты в порядке?
— О, да, — прошептала я и почувствовала еще одну улыбку.
Затем он мягко сказал:
— Детка, я буду действовать медленно. Несмотря ни на что, независимо от того, что мы зашли так далеко, если тебе будет нужно, чтобы я остановился, я остановлюсь.
Я совершенно не понимала, о чем он говорит. Я знала лишь одно: он мог делать все, что захочет.
Тем не менее, поскольку Чейз, казалось, ждал ответа, я сказала:
— Хорошо.
— Хорошо, — пробормотал он мне в шею, и я поняла, о чем он говорит, потому что почувствовала кончик члена, направленный в меня.
Он колебался всего мгновение.
И тут я осознала. Целиком и полностью.
Сейчас он заберет ее.
И заберет он ее потому, что она принадлежала ему.
Я повернула голову так, чтобы мои губы оказались у его уха, и призвала:
— Возьми.
Мне показалось, что его тело под моими руками как-то странно напряглось.
— Возьми, — тихо повторила я.
Я почувствовала, как кончик толкнулся внутрь.
— Я буду действовать медленно, — ответил он так тихо, что звук походил на стон, и, чуть отстранившись, снова вошел лишь кончиком.
— Войди в меня, Чейз, — прошептала я.
— Ты такая узкая, детка, я не хочу причинить тебе боль.
Мои руки напряглись, я прижалась бедрами к его бедрам, и сказала ему правду:
— Дорогой, войди в меня, возьми, она твоя.
— Фэй…
— Сейчас.
— Детка…
— Пожалуйста.
Его рука двинулась между нашими телами вверх по моему животу и вбок, вокруг талии, и он скользнул немного глубже.
Хорошо, о, боже, это было хорошо.
Его губы переместились вверх по моей шее, а член скользнул еще глубже.
Ладно, да, вау, стало лучше.
Его язык отправился в обратный путь вниз по моей шее, и Чейз скользнул глубже.
О, боже, хорошо, даже лучше.
Проникнув глубже, он снова остановился и вышел.
Вау, вау, фантастика.
— Чейз, — прошептала я, скользя руками по коже его спины. — Тебе нужно, чтобы я что-нибудь сделала?
— Нет, детка. — Его голос звучал низко и хрипло, слишком хрипло, почти болезненно.
— Войди, — выдохнула я ему в ухо. — Возьми меня, милый, я — твоя.
