в сторону.
Земной предмет упал в точности, как комендант того хотел. От каменных стен отразился оглушительный звук, испортив воздух неизвестным составом и выбив крошево камня в одном из углов не украшенного картинами зала. Самого мужчину не задело — защита отразила урон, словно щекотку.
Повторно вздохнув, он вновь повторил безобразие, продолжая в тайне надеяться, что земной артефакт перестанет скрывать свою суть. Иначе зачем остальным гоблинам в высоких кругах эта игрушка вообще понадобилась? Просят, выпрашивают, дают взятки, а по факту гораздо удобнее использовать местный артефакт огненного шара, который производит один из его филиалов. Он мощнее и убойнее…
— Эх… ну давай же… давай…
Находя своё занятие бесспорно важным, комендант игнорировал все прочие факты, требующие оперативного внимания.
Внутри крепости опять начались игры за власть. Стража строит козни гонцу и его приспешникам, в который раз прося очередное одобрение. Скудного снабжения, принятого имитировать слабость крепости, стало на всех не хватать. В ход пошли скрытые резервы и шанс быть замеченным другими империями сильно возрастает.
Помимо этого кто-то умер. Кто-то сбежал. Кто-то много болтал, стоя в карауле на стенах. И сотни других причин, требующие вмешательства.
Казалось бы, ничего не способно оторвать блюстителя гоблинской заставы от неизбежно волнительной задачи, но всё-таки кое-что случилось.
Сначала артефакт в центре стола запищал, перекрывая огненную вспышку выстрела. Прочные каменные стены трусливо задрожали, указывая, что дело отнюдь не в чей-то ошибки. Завалилась одна из самых грандиозных картин Великих Сражений, где комендант фигурировал в роли непосредственного участника. Только на картине, конечно…
Что-то прогремело ниже. Что-то упало. Ноги гоблина перестали ощущать ровное положение в пространстве.
Половины здания и всей крепости в придачу, как не бывало…
Внимание! Активировано одно из условия принятой Клятвы №83922−12931–230–999381!
Наказание за невыполнение наступит через…
— Кхе… кхе… — с трудом избавляясь от каменной пыли из лёгких, физиономия ранее скучающего коменданта вмиг ощетинилась. Глаза остекленели. Мышцы лица расслабились. Сильное С-ранговое тело перестало притворяться, будто двухтонного камня на голову будет для смерти достаточно.
Глаза забегали, выискивая уцелевший артефакт связи. Руки задвигались, вправляя страшные смещения и залечивая кровавые раны. Ноги поднялись, переместив всё ещё напуганного, но очень уверенного в своих действиях гоблина прямо к зеркалу. Неожиданно вспомнились давно забытые комбинации.
Идентификация отпечатком маны, проходя авторизацию. Вызвать советника, отвечающего за общее командование, пока комендант находился в апатии. Краткий, сжатый и ёмкий допрос с пристрастием, игнорируя боль и страдания на другом конце провода. Передать общий вес полномочий, как того требует клятва и можно смело выдохнуть.
— Фуф… Вроде легко отделался!
Внимание!Активировано одно из условия принятой Клятвы №102D2–888–999–930–150!
Наказание за невыполнение наступит через…
— А, нет. Ещё не всё…
Комендант крепости, не прослуживший на своём новом посту и года, вновь стал другим разумным. Проницательным. Целеустремлённым. Наглым и смелым. Что не сделаешь, когда на кону твоя жопа.
Клятва верности, которую так любят многие искатели, а особенно гоблины, делала своё дело. Либо выполняешь условия, либо играешь в рулетку с земным артефактом, заряженным полностью. Иного выбора нет. Дальше последует наказание, потеря души и смерть, как искателя. Жуткая процедура, но таковы правила.
В клятве чётко сказано: при непоправимом ущербе крепости тут же передать обязанности по её защите самому близкому по званию гоблину, а самому отправиться на защиту Призывателя.
Интерпретирую: надо, наплевав на понравившееся тихое место, нагретое не только теплом тела, но и собранными тут и там «богатствами» другой части мироздания, передать всё в чужие руки, а самому всеми силами поспешить на защиту и так защищённой по всем фронтам территории. Побросать всё, что с таким трудом «набрал», не отдал в качестве законной «дани» и приступить к выполнению абсолютно предвзятой задачи.
— Сука! Сука! Сука… но надо… — сработала очередная клятва, убирая всё лишнее. Комендант, устало застывший на месте, вновь подсобрался.
Миссия ясна. Приступаю к исполнению!
Все гоблины-аристократы их принимают, потому и удерживают власть в мире, полном магии. Мало кто захочет брать на себя безотлагательные обязательства, карающиеся не просто обычным проклятием. Что уж говорить про почётные места, стоящие у империи на особом довольстве.
Сюда без клятв нельзя, даже если ты сын самого императора…
* * *
Пылевая завеса, затмившая недавно крепко стоявшую крепость. Непроходимый пейзаж, заваленный камнями, телами и остатками когда-то величественных объектов гоблинской культуры. Порушенные здания. Инфраструктура. Захороненные заживо солдаты в казармах. Крики боли. Литры крови. Крах. Разруха. Погром и отчаяние, гулявшее в воздухе.
На крепость что-то напало. Что-то, что не определялось артефактами поиска, башнями магии и прочими магическими устройствами, играющие лидирующую роль в безопасности ограждённой территории.
Никто никогда с таким не сталкивался. Не ожидал. И никогда всерьёз не готовился.
А зря…
Вздрогнув от небрежно брошенной волны идентификации, отвлёкся от осознания содеянного. Точно! Это опухоль, а от опухоли без боли не избавиться. Такова цена, даже если пострадают ни в чём не повинные местные жители.
— Помоги мне! Прошу!! Дом лекаря должен был уцелеть где-то здесь, за углом…– умолял хобгоблин солидного D-ранга, придавленный гранитной оконной рамой одного из зданий. Половина тела в труху, вторая изломана и на последнем дыхании, а он всё ещё верит и надеется.
Как жаль, что это как раз тот, кто мне нужен.
— Я лекарь! — в доказательство засияли лучи панацеи. — Не двигайся, сейчас помогу! Куда же я денусь…
Спустя пару минут, в отражение свежей лужи крови смотрел совсем другой гоблин в пыльной кожаной броне. Над головой по-прежнему зелёная точка «союзника» и в статусе теперь фигурировало системное имя «Ыр».
— Рожа уродливей прошлой, но эта, если смотреть с точки зрения местных, ещё красивее. Да и реального тела никто не найдёт, уж в этом я точно уверен, — хмыкнув от осознания «новой кожи», перестал рыскать пальцами по иллюзорной физиономии.
Утилизация под ноги, растворяя любые шансы на обнаружение. Накидать ботинками пыль, прикрывая разложенный камень и частицы плоти. Немного трясины, утопая следы и можно возвращаться к главной задаче. Невидимость. Прыжок. Полёт. И смотрим
