Резко обернувшись, увидел, что в кресле в углу комнаты сидит Алисия и внимательно смотрит на меня.
— Ты разве не должна сейчас быть на мероприятии?
— Лорд Далер вполне успешно меня заменит. Мы с ним договорились и разделили время присутствия на коронации.
В облике Алисии сейчас совершенно не было той холодности, которую она демонстрировала совсем недавно на людях. Не став ничего спрашивать, в ожидании объяснений я только руками развел.
— Помнишь, полгода назад в Таррагоне ты попросил меня объяснить мои мотивы и истинный интерес во всем происходящем… в моей судьбе рядом с тобой.
— Конечно помню.
— Тогда я не смогла этого сделать, не нашла нужных слов. И… наверное, не была уверена, что если найду, тебе в тот момент нужно это слышать.
— А сейчас?
— А сейчас все закончилось. Мы победили, и я могу все сказать.
— Говори.
— Помнишь, как ночью ты приехал в Аугсбург?
— Помню.
— Когда ты зашел в гостиную и я впервые увидела твои белоснежные волосы. Еле-еле смогла сохранить невозмутимость, — улыбнулась Алисия.
— Справедливости ради, не смогла.
— Да-да, ты сделал вид что не заметил моей обескураженности, встал и проводил меня ко столу. А как накормила тебя омлетом, помнишь?
— Да, это был чудесный омлет. Особенно я удивился, когда узнал, что ты его сама приготовила.
— Знаешь о чем я думала в тот момент?
— Даже близко не догадываюсь.
Я на самом деле даже близко не догадывался. Да, я по-прежнему эксперт в войне и политике, даже более того — приобретаю все новые знания, и этот процесс только начинается, но вот в понимании женщин у меня все стабильно.
— Я годами жила в виде чужой игрушки и куклы, мной управляли, беззастенчиво дергая за ниточки. Ты единственный протянул мне руку и рискуя жизнью и репутацией вытащил меня из этого болота. И когда мы с тобой ночью сидели в пустой усадьбе, а ты, такой усталый, ел омлет, я думала о том, что счастье — это всего лишь когда смотришь на своего любимого мужчину, который с удовольствием ест приготовленный тобой ужин. Так много, и так мало. Когда ты сделал мне комплимент… что?
— Нет-нет, ничего.
— Что вызвало твое удивление сейчас?
— Эм. Я разве тогда делал тебе комплименты?
— Ты во время нашего разговора сказал, что я очень красивая, когда злюсь. Это был первый искренний комплимент, который я услышала за всю свою жизнь. И именно тогда я поняла, что ты именно тот человек, которого я хочу по утрам кормить омлетом. И вся та власть, о которой ты говорил и которую советовал мне попробовать — такая чушь по сравнению с этим.
Алисия, я только сейчас заметил, сильно волновалась. Да, чувства и эмоции с момента первой нашей встречи наедине, в Аугсбурге, она научилась контролировать гораздо лучше.
— Назначенный тобой срок пришел, Кайден Доминик Альба из рода Рейнаров, Белый волк Запада, прозванный Царетворцем. И, как мы и договаривались, я пришла к тебе за ответом.
— Вообще-то мы договаривались, что я приду к тебе за ответом, — не мог не обратить я ее внимание.
— Ой, да плевать! — все же не выдержала Алисия. Закрыв глаза (я видел, что у нее задрожали ресницы), она звучно вздохнула. И открыла глаза: — Так что, ты можешь скажешь хоть что-нибудь?
Глава 25
— Не косись пожалуйста на дверь. Неудобной ситуации не будет, она не придет.
Заметно утомленная Алисия сидела, прикрыв глаза и облокотившись на изголовье кровати, закрывшись натянутой почти до подбородка простыней.
— Кто не придет?
— Ну кто к тебе может сегодня ночью прийти? Королева Филиппа.
— Почему не придет? — задал я глупый вопрос.
— Потому что я ей намекнула, что если она в темноте ночной рискнет приблизится к тебе, то у Южной Кантабрии сразу после этого возникнет нужда в новой королеве, — ровным негромким голосом произнесла Алисия, и открыв глаза, поймала мой взгляд.
— Ты меня пугаешь.
— Все вежливо было, не волнуйся так.
— Крови было много?
— Да за кого ты меня принимаешь? — даже взмахнула руками Алисия, уронив прикрывающую ее простынь. — Она пусть и маскирующаяся демонесса, но королевская особа, я ей на самом деле все это вежливо сказала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А она?
— А она все прекрасно поняла, — подхватила упавшую простынь Алисия. Но увидев мой взгляд, простынь опустила обратно. — Так лучше?
Глава 26
Алисия стояла в проеме выхода на террасу, подставив лицо прохладному ветерку. Ее точеная фигура очень эффектно выглядела на фоне алеющего рассветном неба.
— Доминик, — обернулась ко мне Алисия.
— Да?
— Давно хотела тебя спросить…
— Спрашивай.
— Фридрих и остальные… они действительно ушли?
— Да.
— Я в смысле в другой мир.
— Да.
— В смысле на самом деле в другой мир ушли, а не казнены?
В ответ я только вздохнул. Ну-да, ну-да, Царетворец — это ведь от историков пошло, которые сейчас уже записывают историю. Для большинства здесь и сейчас я — варгарианский мясник, мне теперь с этим жить. И именно поэтому я теперь крайне непубличная личность на не самой выдающейся в информационное поле должности. В любой Империи должны быть такие люди, которые ответственны за непопулярные решения и их выполнение. Нет таких людей — не будет и Империи.
— Да, они в самом деле ушли, а не казнены.
— А куда ушли?
— В мир Стужи.
— Так там же… Стужа.
— Через мир Стужи есть связь с Террой — нестабильная, хаотичная. Но есть. Не волнуйся, не пропадут. Знали куда шли.
— Я и не волнуюсь. Мне просто интересно было.
— Удовлетворил твой интерес?
— А что с Инферно?
— А что с ним?
— Всепожирающее адское пламя же, легионы демонов. Что там теперь будет?
— Там… там все будет как прежде.
— Но? — почувствовала недоговоренность Алисия.
— Я много разговаривал на эту тему с Фридрихом. Он и его хранители считают, что адское пламя будет прорываться в иных местах.
— В каких?
— В иных.
— Доминик, милый.
— Да?
— Оттого, что я решила, что самый главный мой мир — это ты, у меня не пропал интерес к окружающим событиям.
— Это долго объяснять, на самом деле, и я бы сделал это чуть позже.
Я соскочил с кровати и подошел ближе к Алисии, встав в проеме террасы и, как и она, любуясь рассветом. И положил ей руку на талию.
— Может все-таки расскажешь? Ну пожалуйста… — посмотрела она на меня своими удивительными лучистыми глазами.
Алисия сейчас выглядела самой обычной юной девушкой, не главой Великого Дома. Она не играла. И ей, я видел по блеску в глазах, это состояние легкости, вернее сброшенной с плеч тяжести, определенно нравилось.
— Тебе знакомо строение мира по представлению нордлингов, древо миров Игдрассиль?
— Да.
— У нордлингов бытует представление о дереве девяти миров. Хранители же считают, что в центре Игдрассиля истинный мир, — показал я пальцем вниз. — Мидгард, наш истинные мир, а со всех сторон его окружают верхние и нижние планы. Инферно, мир адского пламени, это Муспельхейм, мир Стужи — это Нифльхейм. Восемь миров, в каждом из которых безраздельно властвует только одна стихия, а не равновесие стихий, как в мире истинном… Что?
— Все, кого ты выкинул с Юпитера, ушли в Нифльхейм? Но как тогда с этим связана Терра… ты почему на меня так смотришь?
— Если об этом ты говоришь так дипломатично: «выкинул», то интересно как обо мне говорят другие люди, — рассмеялся я. — Нет, немного не так.
— А как?
— Кроме схемы мира как Игдрассиля, у хранителей есть теория Колеса Миров. Представь, что таких истинных миров, Игдрассилей, в центре каждого из которого находится свой Мидгард — тысячи тысяч. И они все связаны друг с другом, словно пчелиные соты.
— Связаны через верхние и нижние планы?
— Да. Через верхние и нижние, и через, если смотреть на схему, которую мне показывал Фридрих, через условные боковые. Мир Стужи, Нифльхейм, связывает нас с соседним «истинным миром», с Террой. И Нифльхейм является ледяным планом как нашего мира, так и Терры. И именно на Терру через Нифльхейм, теоретически, отправился Фридрих со всеми теми, кто покинул Юпитер.
