спрятать на себе.
Они проходили как раз мимо спальни Джулианы, — дверь нараспашку, — и Жу-Жу увидела, как толстый коротышка в форме, стоя посреди комнаты, потрясает ее кружевной сорочкой. Из груди девушки вырвался звук, больше похожий на рык, и она кинулась было к толстяку, но Кристиан успел ее перехватить, прижал к себе, успокаивающе гладя по спине. Толстяк обернулся к ним и испуганно заморгал, встретившись глазами с Кристианом.
— Выслежу и убью, если в этой комнате хоть одна вещь будет не на месте, — тихо посулил телохранитель Джулианы.
Лицо у толстяка вытянулось: он поверил, что молодой человек выполнит свою угрозу. Солдат застыл, трепетно прижимая к груди сорочку, которую недавно тряс.
— Идемте быстрее, чего застыли? — окликнул Кристиана и Джулиану Длинный, — ему не терпелось сопроводить их и присоединиться к своим товарищам.
Кристиан выпустил девушку из объятий, и они пошли вслед за солдатом.
ГЛАВА 20 — О том, как вредно ходить в гости с обыском
Адам, скрестив руки на груди, стоял чуть в стороне от слуг и домочадцев, наблюдая за происходящим. Всех собирали в холле особняка. Фокса обвинили в том, что он подозревается в организации побега Джеймса Ханнигана, и у властей есть сведения, будто капитан скрывается в его доме.
— Неужели вы думаете, что я притащу в свой дом беглого преступника? — язвительно спросил Фокс у судебного пристава, возглавлявшего обыск.
— Мы обязаны проверить все версии, — спокойно отвечал ему пристав.
Как Адам ни пытался вызвать в душе неприязнь к этому человеку, у него ничего не выходило. Уважение невольно поднималось в нем, — уважение к ненавистному представителю власти.
Фрэнк Митчелл слыл суровым, несгибаемым, но справедливым человеком, свято следовавшим букве закона. Он строго следил за солдатами, выделенными ему для обыска. Губы пристава были плотно сжаты, на лице читалось недовольство: солдаты вели себя слишком вольно. Они пришли сюда поживиться, но дом неохотно отдавал свое, он поглощал людей, путал и не желал отпускать на волю.
Наслушавшись жалоб подчиненных на запутанные коридоры, Митчелл потребовал план дома, но, естественно, получил отказ от хозяина.
— Если Ханниган находится здесь, то он может легко ускользать от ваших людей, спокойно передвигаясь по лабиринтам дома, — раздался вкрадчивый голос Джейсона. Одноглазый стоял рядом с Адамом, чуть позади, что заставляло Фокса напрягаться. Все можно вынести: обыск, оскорбление, унижение, — но только не присутствие шавки Ридли в собственном доме.
— Исключено, — ответил Одноглазому Митчелл. — Солдат много, и они во всем доме. Подозрительную личность тут же обнаружат. Особняк окружен, и покинуть его незамеченным Ханниган не сможет.
На главной лестнице показался удивленный художник, ему повелели встать к остальным домочадцам.
— Я так понимаю, это тоже не Джеймс Ханниган? — сухо спросил Митчелл у Одноглазого. Джейсон пришел с приставом, как человек, который может опознать капитана.
— Нет. Но, может, мне следует пойти и самому поискать его? — уже не в первый раз предложил Джейсон.
Адам сжал зубы. Не хватало еще, чтобы эта тварь в человеческом обличье рыскала по его дому и пачкала ковры грязными ногами. Ридли и Джейсон, в представлении Фокса, были настолько тесно связаны между собой, что сделались для него чем-то единым, целостным куском дерьма.
Если Одноглазый здесь, значит, ищут в его доме отнюдь не Джеймса Ханнигана, думал Адам. Но, судя по всему, Митчелл даже не подозревает о настоящей цели обыска.
Фокс беспокоился. Джулиана и Кристиан пока не появились. Виктория, к счастью, тоже. Он надеялся, что у нее хватит ума укрыться в комнате Ханнигана. Ведь неспроста он поселил ее в столь отдаленной части дома, рядом с потайной комнатой, и показал, как открывается механизм двери.
Адам посмотрел на домочадцев, небольшой кучкой стоящих отдельно от прислуги. Моррис что-то тихо говорил Жозефине, успокаивая ее, Джек испуганно оглядывался, а Оливия стояла, потупив взгляд в пол, похожая на рассерженную ворону.
Почувствовав, что Адам на нее смотрит, гадалка вскинула глаза и, скрючив пальцы, стала изрыгать проклятия. С ней у солдат возникло больше всего проблем. Оливия встретила их на лестнице; шипела, бесилась, пророчила всем страшное будущее, проклинала, а потом бросилась бежать по коридору и заперлась в своей комнате. Ей, пусть и ненадолго, но удалось задержать солдат, за что Адам был ей бесконечно благодарен. Сам он не мог оказать сопротивление, приходилось беспрекословно подчиняться.
Оливия же производила впечатление сумасшедшей. Дверь в ее комнату выломали и упирающуюся женщину с большим трудом довели до холла сразу четыре человека. Постепенно ясновидящая утихла, но теперь вновь разразилась проклятиями. Палец ее глядел в сторону Одноглазого.
— Презренный, — хрипела она, — я видела твою смерть. Сдохнешь на обочине, как песссс…
Адам не выдержал, обернулся, чтобы видеть реакцию Джейсона, но тот не выглядел напуганным. Губы его презрительно кривились, и Одноглазый разразился кудахчущим смехом.
— Кого только в вашем доме нет, Фокс, — посмеиваясь, сказал Джейсон.
— Того, кого вы ищете, нет, — отрезал Адам, сжимая зубы от ненависти. Он испытывал жгучее желание ткнуть пальцем в единственный глаз помощника Ридли. Картина, нарисованная воображением, показалась ему весьма забавной, и он чуть не рассмеялся сам. Видимо, начали сдавать нервы.
— Неужели? А может, нам стоит поспрашивать у прислуги? — прошелестел голос Одноглазого.
— Вы уже спрашивали, — одернул его Митчелл. Как ни напускал он на себя безразличный вид, чувствовалось, что помощник Ридли ему неприятен.
— Пришли новые люди, — не унимался Джейсон. Он выскользнул из-за спины Адама, подошел к слугам и стал спрашивать, не видел ли кто Джеймса Ханнигана. Никто не видел.
