— Бедная Дина. Ты ведь привязалась к старичку, я правильно понял? А он только и ждет, когда ты наконец выучишься. Кстати, а что у хотейцев считается критерием готовности ученика к тому, чтобы покинуть учителя?
Хороший вопрос. Не знаю.
— Вэнь мне об этом не говорил. Видимо, учитель сам должен знать, когда ему больше нечего передать ученику.
— Ха! Если твой Вэнь настолько знающий, как ты говоришь, он может учить тебя всю твою жизнь и еще немного.
Ага, только он этого делать не собирается. А неплохо бы. Я еще не знала, как совместить в своей жизни Армандо и старого хотейца, но была уверена: это возможно. Живут же деды в семьях своих внуков. Только желание Вэня соединиться в смерти со своей Ти, чьи одежды я носила, портило всю картину.
— Боюсь, Армандо, что всю жизнь он меня учить не собирается. Ты же это понял. Лучше расскажи, как у тебя жизнь идет.
Он согласился поведать мне все в подробностях, но предупредил, что сделает это завтра. Ментальная связь на таком расстоянии забирает много сил, поэтому сейчас мы оба должны отойти ко сну, чтобы восстановиться. А так он каждую ночь будет меня звать и со мной разговаривать, пока у нас не появится возможность общаться наяву.
Мы прожили у Лея около декады. Я старательно делала вид, что ничего не знаю о мотивах Вэня, но учиться стала не так рьяно. Он даже решил, что я устала, и дал мне день отдыха, который я все равно потратила на чтение очередного трактата по зельям.
Заодно знакомилась со столицей. Мое первое впечатление было обманчивым: стена тут все‑таки была. Окружала она не весь город, а только его центр, где находились дома знати, административные здания и королевский дворец. Еще там были улицы с дорогими магазинами и ресторанами, в которых я на все мои деньги могла купить один раз скромно, без вина, пообедать.
Знаменитый элидианский магический университет располагался на окраине. Вероятно, начали его строить за городом, но теперь разросшаяся Элидиана вобрала его в свою черту. Военная Академия и Академия искусств находились рядом друг с другом на другом конце города. Очень красивые здания, между прочим. Рассмотреть же магический университет мне толком не удалось. Его построили как цитадель: высокие стены и башни скрывали архитектуру построек, а внутрь никого без разрешения не пускали.
Лей был нашим гидом и болтал без умолку. По ходу этой болтовни выяснилось, что он гораздо моложе моего учителя и в свою очередь был его учеником. Первым и самым любимым.
Он достиг в искусстве магии больших высот, но характер имел шебутной и легкомысленный, так что когда Лей сбежал с Хотея на наш материк, никто не удивился. У них там бытует мнение, что здесь земля хаоса, а в такой местности разгильдяй должен был прийтись ко двору.
Лей действительно прижился. По молодости колесил по всему континенту, влипая в разные приключения, о которых теперь он рассказывал со смехом. Если же вдуматься… Аж кровь в жилах стынет. Много раз он бывал на волосок от гибели и только твердость духа и прекрасные познания в магии его спасали.
В конце концов он обосновался в столице государства, наиболее лояльного к магам. Зарабатывал себе на жизнь, изготавливая амулеты. Несмотря на то, что делал он их в Элидиане, большая часть продукции шла в другие страны и продавалась там в качестве оригинальных заморских. Хотейские амулеты везде ценятся очень дорого, по Корталу знаю, поэтому у толстячка денег куры не клевали.
Заодно я узнала, о каких таких женщинах он говорил. Каждый день в дверь черного хода стучались дамы весьма впечатляющих габаритов. В основном это были жены соседних лавочников, но попадались и дамы рангом повыше. Они приносили корзинки, которые опорожняли на кухне. В них обычно содержалось все то, что за обедом появлялось на столе.
Лей перекидывался с ними парой слов и уходил за такой красавицей из дому часа на два — три. Возвращался очень довольный.
Выяснилось, что это все его зазнобы, то есть любовницы. Кушанья являлись платой за удовольствия, тем немногим, чем горожанки могли порадовать своего страстного поклонника. Они души не чаяли в толстячке, а их глупым мужьям в голову не вставало, что можно ревновать жену к этому маленькому, старенькому, толстенькому заморскому недоразумению.
Мужья и не догадывались, но вот спать со столькими женщинами и всех их водить за нос, уверяя, что она — одна — единственная… Это еще ни у кого не получалась.
Катастрофа разразилась как раз тогда, когда мы с Вэнем гостили у горе — любовника. День на девятый, если я не обсчиталась. Причиной того, что наш радушный хозяин прокололся, послужило то, что он всем своим любовницам подарил по амулету. Подарки были разные на вид, но все они представляли из себя ювелирные украшения и все несли одну и ту же функцию: противозачаточную. Наводнять окрестности маленькими хотейчиками было не в его интересах.
Дамы не стали показывать обновки мужьям, на это у всех ума хватило. А вот не похвастаться перед подругами было свыше их сил. Слово за слово… До кого‑то дошло, что все эти украшения — амулеты имеют один источник, а дальше все развивалось по законам жанра.
Сначала дамы повздорили и даже повыдергали друг у друга волосы, затем дружно ополчились на изменщика. Сговорились и среди белого дня пришли выяснять отношения. Лей не был к этому готов. Абсолютно. Спрятался в доме, запер все двери и слезно просил нас не высовываться.
Дамы столпились у входа и зычными голосами требовали, чтобы он вышел. Выманить Лея не получилось, зато они привлекли внимание всего квартала и к дому хотейца стали подтягиваться люди. Среди них нашлись мужья красавиц. Те, кто пришел раньше и слышал все с самого начала, охотно им объяснили в чем дело, и мужики озверели.
Жены, когда поняли, что семейных разборок все равно не избежать, стали все валить на злодея и подзуживать собственных супругов против коварного изменщика. Откуда‑то на свет появились топоры, колья, вилы и прочий хозяйственный инвентарь, который в острые моменты жизни может сойти за оружие. Обманутые мужья шли громить дом хотейца, размахивая этими опасными предметами.
Долгая спокойная жизнь сделала прежде отважного путешественника боязливым. Лей так перепугался, что, несмотря на уговоры Вэня положиться на магическую защиту и сидеть тихо, приоткрыл окошко и пальнул в наступавших парочкой молний.
Никого не убил, но ручки у вил и топоров спалил начисто, а заодно мужики обзавелись ожогами на ладонях.
Вэнь схватился за голову.
Неправомерное применение магии с причинением вреда здоровью!
Если бы Лей сидел тихо, ничего страшного бы не случилось. Лавочников через пару минут разогнала бы стража. Вон она уже подтягивается. Прелюбодеяние в Элидиане не считается преступлением, так что ничего серьезного и с этой стороны Лею не грозило. А вот молнии…
