— Если честно, — произнесла Даша после некоторой паузы, — то я вообще не представляю, как тут быть.
— А я представляю, — сообщила Аврора.
— Что? — опешила Даша. — То есть… ты хочешь сказать…
— Надо больше книжки читать, — ухмыльнулась Аврора. — Тебе мама в детстве так не говорила?
— Говорила, — кивнула Даша. — Поэтому я и читаю только глянцевые журналы и объявления о распродажах. Аврора! — взвизгнула она и бросилась на подругу. — У тебя правда есть идея? Правда? — вопила она, сжимая ее в объятиях.
— Уже нет! — пропыхтела Аврора. — Ты из меня все соки вместе с идеями выжала. Пусти!
Даша послушалась, отскочила от Авроры, села на диван, сложив руки на коленях, как примерная девочка, и выдохнула:
— Ну?
— С одной стороны, все вроде бы просто, — начала Аврора. — Понимаешь, есть такие пентаграммы, которые как бы являются символом человека. Ну, в общем, можно сделать знак для любого человека, и все линии этого знака будут отражать линии жизни, чувств, разума и так далее. Но суть магических знаков в том, что линии, которыми ты их чертишь, выходят за рамки нашей реальности. Они вроде как выходят на другой слой существования, и там, на этом слое, ты можешь привести эти линии к определенным событиям… Что, не понятно?
— Полный мрак, — заявила Даша.
— Короче! — рассердилась Аврора. — Объясняю для тупых и необразованных. Во-первых, надо сделать знак Алисы, что в принципе довольно просто — надо ее измерить, есть определенные энергетические точки, на которых основаны знаки, и прощупать ее ауру, чтобы понять форму ее пентаграммы. Это ерунда. Еще надо нарисовать символическую карту реальности и параллельной возможной реальности, в которой Алиса делает то, что надо нам. В реальную реальность мы вписываем знак Алисы и продолжаем линии в нужную нам реальность.
— Вопрос первый: зачем тогда нам Донат? — поинтересовалась Даша.
— Знаешь, если мы можем облегчить себе задачу, лучше это сделать. Психика Алисы будет более податливой.
— Вопрос второй: откуда ты знаешь?
— Да вот прочитала несколько книжек… — Аврора развела руками. — Меня эта тема сразу зацепила…
— Ладно, вопрос третий, — перебила ее Даша. — Ты хотя бы понимаешь, что эта магия, о которой ты говоришь, за пределами возможностей даже самых искусных магов? Она — удел избранных. Я не шучу, по пальцам можно пересчитать людей, которые способны на такие выкрутасы.
— Подумаешь! — отмахнулась Аврора.
— Что значит… «подумаешь»? — опешила Даша.
— Мы можем попробовать. Просто попробовать, — убеждала ее подруга.
— Нет! — воскликнула Даша. — Это опасно, ведь можно повредить грани реальности. Хотя, конечно, вряд ли, наших возможностей хватит лишь на то, чтобы кое-как навалять карту реальности, и то с катастрофическими ошибками.
— Знаешь что! — Аврора поднялась со стула и уперла руки в боки. — Можешь участвовать в эксперименте — можешь не участвовать… Мне все равно. Я лично уверена в своих силах, и я попробую!
— Хм, ей, видите ли, все равно… — вспыхнула Даша. — Тетя-то моя, а значит, между прочим, и проблема моя. Да и вообще, если бы не я…
— Вот только не надо, — довольно спокойно произнесла Аврора, — опускаться до уровня взаимных упреков.
— Да что ты? — воскликнула Даша. — Мне лично очень даже хочется!
— Даша, ну чего ты такой тормоз, а? — Аврора топнула ногой. — Давай все-таки попробуем… Что тебя останавливает?
Даша прикусила губу.
— Хочешь знать правду? — спросила она.
— Безумно! — подтвердила Аврора.
— Если у тебя все получится, я такого не переживу. — Даша села на диван. — Опять выйдет, что даже моя подруга, которая стала ведьмой неделю назад, и то больше соображает в нашем деле, чем я. Я опять стану самой никчемной и жалкой.
— Ты что, подружилась со мной только потому, что я никчемная и жалкая? — с напускным возмущением спросила Аврора.
— Не то чтобы… — Даша покачала головой. — А если честно, то да, рядом с тобой я не чувствовала себя изгоем. И я боюсь, что ты станешь великой и ужасной, а я так и буду барыжить своими кремами и делать вид, что мне на всех плевать. Я же вижу — ты как будто заново родилась…
— Даша! — Аврора обняла подругу. — Все, что со мной произошло хорошего, — только благодаря тебе. Я всю жизнь жила со стойкой уверенностью, что люди смотрят на меня и не видят. Ты дала мне почувствовать другую жизнь — жизнь, где я красивая, сильная, отчаянная, где я — ведьма. Да это же просто чудо, как ты не понимаешь! В твоих силах все-все изменить, а ты сидишь и хнычешь! Давай победим, давай докажем всем, что мы — лучшие! А?
— Ну, давай, — вздохнула Даша.
— Не «ну, давай», — передразнила Аврора, — а «ура»!
— Ура! — чуть повеселее произнесла Даша.
Утром они быстро выпили кофе и помчались в магазин. На грязных витринах старого галантерейного магазинчика — в окнах еще висели плакаты с рекламой зубной пасты 1974 года выпуска — белели наклейки «ремонт». Вход был не только заперт, но и заколочен. Девушки прошли на задний двор и постучали в покосившуюся железную дверь. Дверь приоткрылась — на улицу высунул нос древний старикашка с лицом, поросшим седой щетиной, и в потертой шапке-ушанке.
— Федор Олегович, это я, Даша, внучка Зои, — быстро проговорила Даша.
Федор Олегович некоторое время осматривал Дашу, потом распахнул дверь чуть пошире и пропустил подруг внутрь. Они прошли по темному коридору, и Авроре померещилось, что старикашка то ли вытянулся, то ли расправил плечи… Она хотела поделиться наблюдением с Дашей, но Федор Олегович открыл вторую дверь, и они вышли в светлый чистый коридор, обитый шелком и деревянными панелями. Федор Олегович снял шапку и замызганный тулуп, и Аврора убедилась, что не обманулась — мало того, что он действительно стал выше ростом, так еще и пропала щетина, кустистые стариковские брови, сизый пористый нос — сейчас перед ними был высокий пожилой мужчина с серебристо-седыми волосами, одетый в черный бархатный костюм и белоснежную рубашку с золотыми запонками. Вместо галстука на нем красовался шелковый шарф, а лицо казалось таким ухоженным, словно мужчина три раза в неделю ходит в косметический салон.
— Даша, вы хотите купить что-то определенное? — поинтересовался он.
— Да, — кивнула Даша. — Нам нужен папирус.
— Настоящий? — уточнил Федор Олегович.
Даша еще раз кивнула. Федор Олегович вынул связку ключей и открыл дверь в одну из комнат. Аврора с любопытством заглянула внутрь и ахнула: вся комната была заставлена стопками бумаги. Белоснежная, с крупными волокнами, и белая почти прозрачная, коричневая от старости и желтая, неровная, в рулонах, в листах, разрезанная, сложенная в несколько слоев — какой только бумаги здесь не было!
