Однако, несмотря на то, что сейчас она и чувствовала себя в большей безопасности, Миднайт все еще была расстроена из-за Келемвора, втянувшего их в эту заварушку. Чтобы утолить свое чувство справедливости, воин не только рисковал их жизнями, но и поставил на карту судьбу всего мира. И все же Миднайт не была особенно удивлена этим. Келемвор всегда был недальновидным упрямцем и это не изменилось, даже когда Бэйн избавил его от проклятья. Единственная разница заключалась лишь в том, что теперь вместо требования награды за любую малейшую услугу, он стремился исправить любую несправедливость встречающуюся ему на пути.
Хотя это и причиняло свои неудобства, Миднайт считала что сможет ужиться с упрямством Келемвора, но только после того как скрижали займут положенное им место на Планах. Но до тех пор, даже если ради этого придется отдалиться от ее возлюбленного, она не могла позволить своим чувствам мешать выполнению долга.
Но в настоящий момент долгом Миднайт было убедиться, что ее друзья не будут застигнуты врасплох, когда прибудет караван. Чародейка обернулась к окну.
Пятнадцать минут спустя у внешних ворот появился первый караванщик изо всех сил нахлестывающий четверку перепуганных лошадей. Пока Миднайт не увидела ни одного из мертвецов, впрочем она на это и не особенно рассчитывала. Зомби были слишком медлительны и от них было легко уйти — по крайней мере на коротких расстояниях. Неприятность заключалась в том, что преследуя свою добычу они не останавливались ни на мгновение, доводя жертву до изнеможения.
Миднайт подошла ко второму окошку в башне. «Они у внешней стены».
Келемвор и Адон, едва установившие ворота на место, обнажили оружие. Они заняли позицию у узкой щели между створками. В своих мыслях Келемвор уже слышал слова караванщиков, осыпавших его своей благодарностью.
Но Адон думал совсем о другом. Сумка со скрижалью была перекинута через его плечо и сейчас он пожалел о том, что не отдал ее Миднайт в более безопасное место. Помимо того, что он мог потерять ее во время битвы, она к тому же сильно стесняла его движения. К сожалению, предпринимать что-либо сейчас было уже поздно.
Миднайт вернулась к окну, выходящему во внешний двор. Десять караванщиков остановились у внешних ворот и опасливо заглядывали внутрь, очевидно страшась древнего замка больше тех, кто сейчас преследовал их. Из-за своих полосатых плащей с капюшонами, скрывавшими их лица, выглядели они, откровенно говоря, несколько нелепо.
Миднайт удивила их неторопливость. Ведь наверняка мертвецы шли у них по пятам, так что на счету была каждая секунда.
Наконец, она не выдержала, — «Эй, вы, в караване! Бегите внутрь!»
Не торопясь, всадники начали заезжать внутрь. Караван был уже на полпути к внутренним воротам, когда в одном из проломов во внешней стене появился первый мертвец. Зомби был облачен в такой же полосатый плащ, что и погонщики, за исключением того, что его капюшон был откинут назад, выставляя напоказ черные косы волос, безжизненные глаза и бледно-серую кожу.
Миднайт решила, что эти ужасные существа напали на караван, убив при этом половину или больше людей в нем, и обратили погибших против своих же товарищей. Во внутренний дворик вошло еще четверо зомби. Всадники не оглядывались назад, сосредоточившись на внутренних воротах.
Внизу, Келемвор и Адон приоткрыли створки ворот, чтобы впустить лошадей и фургоны. Зомби продвигались столь медленно, что Келемвор ни секунды не сомневался, что у них будет достаточно времени, чтобы закрыть ворота, когда повозки окажутся в безопасности.
Из окна на вершине башни Миднайт проводила взглядом последнего зомби, появившегося во внешнем дворике замка. Однако, она никак не могла отделаться от ощущения, что что-то было не так. Мертвецы казались слишком медлительными и расслабленными. К тому же ей совсем не понравилось как всадники откликнулись на ее предложение о помощи — ни слова одобрения или благодарности.
Едва первый из караванщиков достиг ворот, в ноздри Келемвора ударил невыносимый запах разложившейся плоти и смерти. Поначалу это озадачило его, так как зомби было еще довольно далеко, чтобы он мог учуять их запах. Затем, вспомнив сколь медленно двигался караван, к воину закралась смутная мысль, что погонщики были не теми за кого себя выдавали.
«Закрывай ворота!» — крикнул он Адону, схватив балку, которой они пользовались, чтобы сомкнуть створки.
«Но еще рано!» — вскрикнул смущенный жрец. Как и Келемвор, он почуял смрад, но предположил, что так пахнут лошади или какой-нибудь из их мешков.
Зеленоглазый воин выругался и толкнул один конец балки жрецу. «Это зомби! Они все зомби! Быстрее, нужно закрыть ворота».
Поняв что к чему, Адон взялся за свой конец балки и вставил его под тяжелую створку ворот.
Но он опоздал. Первый зомби уже прорвался через щель. Из-под полосатого капюшона, на Адона смотрели безжизненные глаза, посаженные на распухшем лице. Губы мертвеца были поджаты, словно в ухмылке, обнажая ряд полусгнивших зубов.
Он занес руку и атаковал жреца.
Адон поднырнул и схватился за свою палицу, однако, при этом ему пришлось выронить балку. На какое-то мгновение жрец пожалел о том, что он больше не был в милости Сан, что больше не мог обращать мертвецов. Но тут же он отбросил эту мысль, когда через щель просочилось еще двое мертвецов.
Келемвор стиснул рукоять меча и полоснул первого зомби по шее. Голова отлетела с плеч, но тело осталось стоять на месте, слепо размахивая кулаками. Следующие двое зомби сосредоточились на Адоне. Один нанес яростный удар жрецу по ребрам, а второй отвесил ему тыльной стороны руки так, что у него зазвенело в ушах.
«Беги!» — заорал Келемвор. Отрубив ближайшему мертвецу руку, он сделал шаг назад.
Адон бросился в сторону, но споткнулся о балку и едва не рухнул на землю. Одновременно, он успел махнуть булавой, припечатав ближайшего зомби. Послышался треск ломаемой кости и череп мертвеца в районе виска просел внутрь. Ворота миновали еще двое мертвецов, по одному с каждой стороны жреца.
Миднайт услышала несколько тупых ударов и подбежала к окну выводящему во внутренний дворик. Там она увидела Келемвора сражающегося с тремя зомби окружившими Адона. Через ворота пролезло еще два караванщика и чародейка знала, что снаружи поджидают еще больше тварей.
Келемвор рубанул с плеча, срезав плащ с головы зомби. В его глазах читалась лишь пустота, а кожа была бледно-серого цвета. Воин сделал еще один взмах, но мертвец, лишившись руки, тут же сделал ответный выпад.
Миднайт поняла, что ее самые худшие опасения оправдались и теперь, если она не вытащит их из этой передряги, скрижаль и ее друзей можно считать потерянными. Вспомнив о тяжелой люстре подвешенной в центре комнаты, чародейка подошла к стене и отвязала удерживающий ее конец веревки. С оглушительным грохотом люстра рухнула на пол. Чародейка извлекла свой кинжал и быстро отрезав веревку, смотала ее в кольца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
