Байяз пристально смотрел на него, и взгляд его зеленых глаз был пугающе жестким. Он проговорил с ледяным спокойствием:
— Если вы намерены срывать свой гнев и на мне, ваше величество, я вам не советую.
Ярость Джезаля и без того почти угасла, а под ледяным взглядом мага она полностью испарилась.
— Конечно, извините… Мне очень жаль…
Он опустил глаза и уставился в полированную столешницу. У него не было привычки извиняться. Теперь, когда он стал королем, он ни перед кем не должен держать ответа. Но Джезаль не мог остановиться.
— Я об этом не просил, — пробормотал он тихо, плюхнувшись в кресло. — Не понимаю, как это случилось. Я ничего не сделал, чтобы заслужить это.
— Конечно. — Байяз медленно обошел вокруг стола. — Нет такого человека, кто был бы достоин трона. Именно поэтому ты должен стремиться к тому, чтобы оказаться достойным власти. Каждый день. Как это делали твои великие предшественники Казамир, Арнольт и сам Гарод.
Джезаль глубоко вздохнул.
— Вы правы, конечно. Как всегда. Как вам это удается?
Байяз как-то скромно поднял руку.
— Всегда прав? Едва ли. Но мое преимущество — долгий опыт, и я здесь для того, чтобы изо всех своих сил служить вам проводником. Вы сделали очень хороший первый шаг на трудной дороге, и вы должны гордиться этим, как и я. Есть дела, которые нужно делать без промедления. И главное из них — ваша женитьба.
Джезаль раскрыл рот.
— Женитьба?
— Неженатый король — как трехногий стул, ваше величество. Того и гляди упадет. Вы пока лишь присели на трон, вам еще предстоит устроиться на нем вольготно. Вам нужна жена, которая даст вам поддержку, и наследники, чтобы ваши подданные могли чувствовать себя в безопасности. Откладывать нельзя, проволочки играют на руку вашим врагам.
Удары следовали один за другим так быстро, что Джезаль схватился за голову в тщетной надежде уклониться.
— Мои враги?
Разве он не старался ладить со всеми?
— Можно ли быть таким наивным? Лорд Брок уже строит планы против вас. Лорд Ишер также не будет бесконечно держаться в стороне. Остальные члены Открытого совета поддержали вас либо из страха, либо им за это заплатили.
— Заплатили? — снова удивился Джезаль.
— На долговечность такой поддержки рассчитывать нельзя. Вы должны жениться, и ваша жена должна привести в ваш лагерь могущественных союзников.
— Но у меня есть… — Джезаль облизнул губы, не зная, как начать разговор о волнующей его теме. — Есть некоторые обязательства… в этом смысле.
— Арди Вест?
Джезаль уже открыл рот, чтобы спросить Байяза, откуда ему известно о его романтических обстоятельствах, но быстро передумал. Старик, похоже, знает о Джезале гораздо больше, чем он сам.
— Я знаю, как это бывает, Джезаль. Я прожил длинную жизнь. Конечно, ты любишь ее. Конечно, сейчас ты готов все бросить ради нее. Но это чувство, поверь мне, не навсегда.
Джезаль неловко повернулся. Он представил себе кривую усмешку Арди, мягкость ее волос, ее смех. В этом он всегда находил утешение там, на равнине. Но теперь ему трудно было забыть, как ее зубы впились в его губу, как его лицо горело от пощечины, как стол скрипел под тяжестью их тел. Стыд, чувство вины, смятение. А голос Байяза продолжал вещать, немилосердно и невозмутимо, грубо реалистично, беспощадно разумно.
— Это вполне естественно, что у тебя есть обязательства, но твоя прежняя жизнь закончилась, и все обязательства закончились вместе с ней. Теперь ты король, и твой народ требует, чтобы ты вел себя соответственно. Они нуждаются в том, на что можно взирать с благоговением. В том, что безупречно и высоко, выше, чем они сами. Мы говорим о ее величестве королеве Союза. О матери королей. Дочь фермера с непредсказуемым поведением и предрасположенностью к выпивке? Нет, такая не подойдет.
Джезаля покоробили подобные суждения об Арди, но он не мог спорить.
— Вы родной сын короля. Жена безупречного происхождения придаст вам значимость и прибавит уважения. В мире много достойных женщин, ваше величество, рожденных, чтобы занять высокое положение. Дочери герцогов, сестры королей, прекрасные и образованные. Целый мир принцесс на выбор.
Брови Джезаля поползли вверх. Он любил Арди, но Байяз использовал поистине убийственный аргумент. Теперь нужно думать о более важных материях, чем его собственные нужды. То, что он стал королем, до сих пор казалось ему абсурдом, но Арди — королева? Это абсурдно втройне. Конечно, он любил ее. По-своему. «Целый мир принцесс на выбор» — это тяжело оспорить.
— Ты понял! — Первый из магов торжествующе щелкнул пальцами. — Тогда я дам знать великому герцогу Орсо Талинскому, что его дочь Тереза может быть представлена тебе. — Он успокаивающе поднял руку. — Это для начала. Талины могут стать могущественными союзниками. — Маг наклонился и прошептал на ухо Джезалю: — Но нет необходимости разрывать отношения, если ты прикипел к этой девице. Короли часто имеют любовниц, сам знаешь.
Что ж, это решение вопроса.
Готовься к худшему
Глокта сидел в своей столовой, уставившись в стол и потирая одной рукой искривленное бедро. Вторая рука его бессмысленно перебирала целое состояние из драгоценных камней, выложенных на черном кожаном футляре.
«Для чего я это делаю? Почему я остаюсь здесь и задаю вопросы? Меня могло бы унести следующим приливом, и никому от этого не стало бы хуже. Возможно, путешествие по прекрасным городам Стирии? Круиз вокруг Тысячи Островов? В конце концов, далекий Тхонд или неблизкий Сулджук, где я закончу свою сомнительную жизнь в покое среди людей, не понимающих ни слова из того, что я говорю. Никому не причинять боли. Не хранить секретов. Не искать виновных и невиновных, во имя истины или во имя лжи, а просто играть с этими маленькими камушками».
Самоцветы поблескивали в свете свечей, пощелкивали, сталкиваясь друг с другом, щекотали пальцы Глокты, когда он двигал и крутил камни, меняя местами.
«Но его преосвященство будет горько рыдать в случае моего неожиданного исчезновения. То же самое можно себе представить с банковским домом „Валинт и Балк“. И где же на всем Земном круге мне удастся укрыться от слез столь могущественных хозяев? Да и зачем? Точно так же я могу сидеть на своем искалеченном заду и ждать, когда по мою душу явятся наемные убийцы. Лежать в кровати, чувствовать боль и думать обо всем, что я потерял».
Он мрачно взглянул на драгоценные камни — чистые, твердые, прекрасные.
«Я сделал свой выбор давно. Когда взял деньги у Валинта и Балка. Когда поцеловал кольцо, символизирующее полномочия. Даже раньше того, как попал в императорские тюрьмы, — когда скакал по мосту в уверенности, что лишь могущественный Занд дан Глокта способен спасти мир».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
