— А теперь печальный повод, — сказал лорд-камергер Хофф, когда препирательства с пеной у рта, наконец-то, привели к вынужденному компромиссу. — Наш коллега лорд-маршал Берр умер. Его тело везут к нам с Севера, чтобы с почестями предать земле. Но сейчас нам необходимо рекомендовать кого-то на его место. Это первое кресло, освободившееся в зале совета со времени смерти достопочтенного канцлера Феекта. Лорд-маршал Варуз, что скажете?
Старый солдат кашлянул и сморщился, словно понял, что ему предстоит открыть шлюз и хлынувшая вода может затопить их всех.
— Есть два претендента на этот пост. Оба — отважные и опытные люди, чьи достоинства хорошо известны уважаемому совету. Я не сомневаюсь, что и генерал Крой, и генерал Поулдер в равной степени…
— По-моему, нет никаких сомнений, что Поулдер подходит больше! — раздраженно воскликнул Сульт, и Халлек немедленно поддакнул ему.
— Напротив, — прошипел Маровия под сердитое бормотание своих сторонников. — Крой — вот лучший выбор.
В это обсуждение Джезаль, как офицер, имеющий некоторый опыт, мог бы внести свой вклад, но Закрытый совет даже не собирался спрашивать его мнение. Он мрачно откинулся на спинку кресла и, причмокнув, отпил вина из кубка, пока старые хищники рьяно спорили.
— Обсудим этот вопрос более подробно позже, — вмешался лорд-камергер Хофф, прерывая злобные пикировки. — Его величество утомляют подробности этого дела, и нет никакой необходимости принимать решение сейчас!
Сульт и Маровия переглянулись, но не произнесли ни слова. Хофф вздохнул с облегчением.
— Очень хорошо. Следующий вопрос — поставки для нашей армии в Инглии. Полковник Вест в своих донесениях сообщает…
— Вест? — Джезаль резко выпрямился в кресле, его голос слегка охрип от вина.
Это имя подействовало на него, как нюхательная соль на упавшую в обморок девицу. Островок прочности и надежности посреди хаоса. Если бы Вест был сейчас здесь и мог поддержать его, все стало бы осмысленным… Джезаль взглянул на кресло лорд-маршала Берра, зиявшее пустотой рядом с Варузом. Конечно, он был пьян. Но он был королем. Он откашлялся, прочищая горло.
— Моим новым лорд-маршалом будет полковник Вест!
Повисло тягостное молчание. Двенадцать потрясенных старейшин смотрели на него во все глаза. Затем Торлигорм снисходительно хихикнул, словно хотел спросить: «Как бы сделать так, чтоб он заткнулся?»
— Ваше величество! Полковник Вест, конечно, лично известен вам, и он, бесспорно, мужественный человек…
В кои-то веки нашелся повод, по которому мнения всех членов совета совпали.
— Он первым ворвался в Ульриох и все такое, — бормотал Варуз, качая головой, — но ведь на самом деле…
— Он молод, ему недостает опыта, он…
— Это нарушение традиции! Это недостойно! — скулил Халлек.
— Поулдер будет лучшим командующим! — кричал Сульт Маровии.
— Крой — вот кто нам нужен! — почти лаял в ответ тот.
Торлигорм сложил губы в сладенькую улыбочку, как улыбается кормилица, пытаясь успокоить назойливого малыша.
— Вы сами понимаете, ваше величество, что мы никак не можем рассматривать полковника Веста в качестве кандидата на пост…
Пустой кубок Джезаля с треском ударился о лысину Торлигорма и, отскочив, покатился в угол комнаты. Старик взвыл от изумления и боли, соскользнул со стула. Кровь текла у него по лицу из длинной ссадины на черепе.
— Никак не можем? — закричал Джезаль, вскочив на ноги, глаза того и гляди выскочат из орбит. — Да как ты смеешь говорить мне это чертово «мы не можем», старый подонок? Ты мой подданный! И все вы! — Он яростно вскинул палец вверх, словно проткнул им воздух. — Вы здесь для того, чтобы давать советы, а не для того, чтобы диктовать мне! Я управляю страной! Я!
Он схватил бутылочку с чернилами и отшвырнул ее. Склянка ударилась о стену, большое черное пятно растеклось по штукатурке, и мелкие капли забрызгали рукав безупречно белого одеяния архилектора Сульта.
— Я! Я! Традиция, о которой действительно нужно помнить, это чертова покорность!
Джезаль схватил кипу документов и бросил их в Маровию. Все пространство вокруг стола заполнилось трепещущими листками бумаги.
— Чтобы я больше никогда не слышал «мы не можем», «мы не в состоянии»! Никогда!
Одиннадцать пар глаз неотрывно взирали на Джезаля, одиннадцать старцев онемели от изумления. И только один человек улыбался — тот, кто сидел на противоположном конце стола. И это рассердило Джезаля еще сильнее.
— Коллем Вест станет моим новым лордом-маршалом! — хрипло произнес он и в ярости толкнул ногой кресло. — Когда мы встретимся в следующий раз, я хочу видеть должное уважение ко мне, или всех вас закуют в цепи. В чертовы цепи… и… и… — У него сильно заболела голова.
Он начал с размахом и теперь отчаянно искал слова, чтобы закончить.
Байяз мрачно поднялся со своего кресла.
— Милорды, на сегодня все.
Закрытый совет не пришлось просить дважды. Бумаги зашуршали, одежды зашелестели, стулья заскрипели, когда члены совета заспешили к дверям, протискиваясь вперед, чтобы выйти первыми. Первым выскочить в коридор удалось Хоффу, за ним последовал Маровия, Сульт ненамного отстал. Варуз помог Торлигорму подняться с пола и повел его к дверям, поддерживая под локоть.
— Я прошу прощения, — скулил Торлигорм с окровавленным лицом, когда его проталкивали в дверь. — Ваше величество, я искренне прошу меня простить…
Байяз все так же мрачно стоял у стола, наблюдая, как члены совета поспешно покидают комнату. Джезаль замер напротив, он был одновременно разгневан и до смерти смущен, причем последнее чувство побеждало. Прошла целая вечность, пока последний член совета покинул зал и большие черные двери плавно закрылись за ним.
Первый из магов повернулся к Джезалю, и широкая улыбка неожиданно озарила его лицо.
— Отлично, ваше величество! Все отлично проделано.
— Что? — Джезаль успел поверить в то, что выказал себя полным, неисправимым ослом.
— Теперь ваши советники дважды подумают, прежде чем отнестись к вам легкомысленно. Стратегия не новая, но весьма эффективная. Гарод Великий легко впадал в ярость и умел это использовать. После его разгромных приступов никто не смел оспаривать его решения. — Байяз тихо засмеялся. — Хотя я подозреваю, что даже Гарод постарался бы не причинять увечий своему верховному консулу.
— Это не приступ гнева, — огрызнулся Джезаль. Его недовольство снова дало о себе знать. В том, что он окружен гнусными старикашками, виноват именно Байяз. — Если я король, со мной должны обращаться как с королем! Я не позволю диктовать мне условия в моем собственном дворце. Никому. Ни единому человеку. Я имею в виду…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
