которому была прижата. Он рядом. Он, а не кто-то другой. Мерно вздымающаяся грудь, дыхание, что опаляло макушку. Было легче. Немного. Вода стала освежать.
— пить, — попросила я и сразу получила желаемое.
Получила и вновь, меня утянуло в омут. Выныривала я из него лишь иногда и просила пить. Пила, понимала, что объятия такие же сильные, такие же теплые, надежные и уплывала. Иногда слышала обрывки фраз, слов, но вместе они не складывались в целую картину мира.
Впервые видела этот сон. Белыми ка снег руками я на сером камне пола вывожу кровавые знаки. Кровь стекает на пол из рассеченной ладони, а пальцы второй руки рисуют те самые символы. В отдалении я слышу звук лязгающего метала и вопли боли. Крик раздался совсем близко.
— Адалин!!!!!!!!!!!!!! Нееееееееет.
— Теперь ты будешь свободен.
Взгляд голубых как небо глаза тонущие в кроваво-красной дымке.
20.
Вздрогнув, я открыла глаза. Хотела сесть, но не смола, руки и ноги были не в моей власти.
— Выпей, — рокочущий голос кричавшего в моем сне, послал море мурашек по телу, — давай. Ну же.
Послушно выпив, слегка солоноватую жидкость в изнеможении откинулась на его грудь. Какое блаженство. Его мерное дыхание укачивает.
— С таким комфортом я еще не отходила, — блаженно улыбнулась.
— Не впервой получается, — ответ пришел откуда-то сбоку.
Открыла глаза. Полумрак вокруг. Но он не помешал разглядеть богатое убранство комнаты. Огромная кровать, гобелены, ковры, меховые шкуры, резная мебель, камин в который я могу встать в полный рост наверное. Музей или декорации к средневековому фильму. Шикарно и как не странно уютно. Пахнет деревом и новыми тканями. Пара витых подсвечников горящими свечами освещали комнату теплым светом. Стеклянные створки высоких окон распахнуты, за ними балкон, а в проеме стол с едой и стулья. На одном из них, положив ноги на соседний, восседает беловолосый эльф и поигрывает тонкими пальцами ножкой фужера. Попыталась сесть, но не судьба.
— Не дергайся, лежи смирно, — Деймон дернул меня за плечи, заставляя вернуться обратно.
— Мне уже лучше. Можно сказать, совсем хорошо, — дернулась я.
— Лежи, — он просто с силой прижал к себе, ну а я сопротивлялась только для виду. Внутри какая-то часть, меня плавилась и уже все и вся простила. И я позволила ей взять вверх на чуток. На мгновение. Просто чтобы ощутить себя не такой одинокой.
— Так не впервой? — Мир отпил глоток и взглянул исподлобья.
— Нет.
— И как ты выходила из этого положения, раньше? Ведь Деймон не чувствовал их.
— Мне помогали.
После этих слов тело мужчины подо мной стало тверже камня.
— Нурш помогал и микстуры. Зелья. А в чем проблема? Вы же маги, такое естественно, если работать сырой энергией на несколько фронтов.
Мириэль мельком взглянул выше моей макушки и прищурил глаза. Задумался. Потом рассмеялся весело и заливисто. Отсмеявшись, снова взглянул на меня, утирая слезы.
— Ох уж этот лич, — присел на лежак, — мне приходили его списки. А я то, думал, что заскучал король нежити, ан нет. Ну, Мийя, ну затейница. Дей, знаешь, где была эта плутовка все это время? У лесника нашего. Короля нежити. Семиона. И вот оно как оказалось, помощник то у него…. Тот, что приблудился в Великом лесу, сейчас на нижних ярусах у Элезара. Нурш, подумать только. Куда смотрит защита Великого леса? И эта парочка обучала это недоразумение. Воистину, хочешь спрятать что-то прячь на самом видном месте.
Теперь пришла моя очередь напрягаться. Я дёрнулась в попытке встать. Деймон не стал удерживать. Из кровати я вылетела пулей, за что поплатилась приступом головокружения и тошноты.
— Вот зря ты так прыгаешь, после такого отката. Шутка ли утрамбовать лучших магов дроу в каменный мешок. Это хорошо, что среди них есть мастера магии земли, — хмыкнул Мир глядя на меня оценивающе.
Проследив за его взглядом, я осознала, что на мне нет моей одежды, только лишь бордового цвета рубаха, что была чуть длиннее середины бедра. Дома у меня платья на корпоративе были короче, так что вместо ожидаемой им реакции стеснения и судорожной попытки прикрыться я сложила руки на груди и так же откровенно стала рассматривать его. Ничего нового. Словно гардероб никогда не менялся. Словно время застыло над ним. Впрочем, так и есть.
Поняв, что его прием разгадан он скинул ноги на пол и уперев руки на стол положил подбородок на сцепленные пальцы.
— Невозможная женщина. Прочие были бы цвета рубахи… Даже куртизанки не разучились краснеть, а ей все равно.
— На нудистском пляже ты не был, — буркнула я, оглядывая комнату. Ну да было дело, занесло нас с Манькой как-то. Стресс потом снимали коньячком.
— Что?
— Из другого мира я. забыл? У меня платья дома короче этого вот, — подцепила ворот рубахи, а потом, уперев руки в бока огляделась, — Так. А где мои вещи?
— В доме Шернора.
От бархатистого тембра голоса за моей спиной по коже пробежались мурашки, а внизу живота стянулся тугой узел сплошного напряжения, разум заполонили яркие, словно на яву видения прошлого. Молчи…. Просто молчи.
Вроде бы ничего и не сказал.
Сжимая кулаки, оборачиваюсь к нему.
Мамочки родные.
Деймон полусидел, полулежал оперевшись на спинку кровати, подложив под спину мягкие подушки. Одна нога вытянута, вторая согнута в колене и на ней покоиться рука. Обнаженная мощная грудь медленно вздымается от размеренного дыхания. Блики от свечей делают его кожу золотистой, а шрамы, украшают. Лицо расслабленно, губы … Губы изогнуты в легкой, ленивой улыбке. Этакий вальяжный кот, если бы не глаза. Хищник ждал. И понятно кто жертва. Только вот не на ту напал.
— Тогда мне придется воспользоваться твоей одеждой, — да уж… голос не вышел таким уж уверенным как хотелось.
— Для чего, позволь спросить? — одна бровь вопросительно изогнулась, а внутри меня на тлеющие угли капнули еще розжига.
— Мне нужно забрать свои вещи и помочь другу. И я не очень уверенно чувствую себя без нижнего белья и босиком. Так что …
— Тот сундук у двери. В нем те вещи, что ты оставила в Дрене, — Деймон указал пальцем руки, что покоилась на коленке направление.
— Оставила? — гнев отрезвил меня, все плотские желание истлели в его огне. Перед глазами встала картина как я барахтаюсь в шикарном халате и ночнушке в лужи грязи, ночью под дождем посреди леса. А потом как тяжело было приспособиться не только к средневековым условиям быта, но и к тому, что жить пришлось в обществе двух мужчин. Тогда я как богов восхваляла сотрудников индустрии гигиены и красоты. Как же мне было хорошо дома. Душ,
