— Ты, конечно, бывал на таких плотах и раньше, — сказала она, не скрывая подозрений. На самом деле он был ловким человеком. Может, все дело в его длинных, загорелых руках. Может, в темных волосах и таких же темных, светящихся доверием глазах. Что бы там ни было, но он действительно отличался удивительным хладнокровием, а это качество просто необходимо для вожака волчьей стаи. Поэтому проводник без всяких колебаний посадил его сзади, на самом ответственном месте.
— Это несправедливо! Я впервые на такой посудине, — пытался отнекиваться Дэмон, но в конце концов занял указанное ему место с уверенным достоинством. Проводник, убирая веревки, взял в руки весло и выжидательно оглядел всю компанию. Каждый из них торопливо схватил по веслу, и они отплыли.
Этот новый для них опыт им никогда не забыть. Большей частью прогулка протекала тихо и спокойно, и даже самые шумные и неугомонные туристы умолкали, когда гид рассказывал им о местных растениях и цветах, птицах и некоторых водных животных, которых они и в глаза прежде не видывали. Быстро несущаяся вода под ногами вполне естественно повышала концентрацию адреналина в крови, и Рамона разрумянилась, а в ее глазах вспыхивали голубые искры всякий раз, когда она смеялась. Дэмон гораздо больше времени наблюдал за ней, чем за красотой окружающей его природы.
"Александрия" мягко и плавно бежала по волнам. Стоя на мостике, Грег слушал сводку погоды из Гаваны. Порывистые сильные ветры, как ожидалось, должны вызвать волны до восьми баллов по шкале Бофорта. Этот прогноз нисколько не удивил Грега — он уже давно заметил на небе все угрожающие приметы.
— Передайте инженерному составу, что сегодня стабилизаторам придется потрудиться на славу, — сказал он вахтенному офицеру. Тот кивнул, поднося к губам радиомикрофон.
Никто на борту не волновался. "Александрия" могла выдерживать любую погоду, даже двенадцатибалльный шторм.
Грег еще раз внимательно посмотрел на экран радара. Пара грузовых судов направляется в порт, большой танкер следует по правому борту. Ничего опасного. Ничего такого, с чем не справилась бы его команда.
— Эрик, я отлучусь на полчасика. Если понадоблюсь, то буду в медчасти…
Как он и ожидал, Джон наблюдал за действиями медсестер, раздававших драмамин группе гогочущих, как гуси, юных неопытных пассажиров.
— Надеюсь, капитан не испытывает особого беспокойства? — спросил Джон в основном только для пассажиров, бросавших на Грега удивленные взгляды.
— Такой старый морской волк, как я? Ты, очевидно, шутишь, Джон? Я хотел бы взглянуть на судовые декларации.
Джон тут же смекнул, в чем дело.
— Хорошо. Но они в моем кабинете. Сестра! — обратился он к очень спокойной сестре, чья хладнокровная манера поведения могла вселить уверенность в любого труса. — Займитесь людьми!
Когда они оказались одни в его кабинете, Грег сразу приступил к делу.
— Ну, ты еще не звонил ему?
Джон отрицательно покачал головой.
— Я решил немного подождать, пока время не расставит все по местам. Но сейчас он должен быть на рабочем месте. — Грег, кивнув, сел, нервно теребя в руках фуражку. Он следил, как доктор набирает номер.
— Слушаю! — Гордон сам снял трубку. Голос у него был резкий, порывистый.
— Гордон? Это говорит Джон Гарднер.
Там, у себя в больнице, Гордон крепко сжал трубку.
— Джон? Чем могу служить?
— Вчера у Верити случился припадок. Коллапс. Не могли бы вы объяснить, по какой причине?
Несколько секунд Гордон молчал.
— Она… Этого не могло произойти… — Когда он в последний раз ее осматривал, то не обнаружил никаких признаков, могущих вызвать обморок, а так как она по его совету прекратила принимать лекарство, то и причин для коллапса не могло быть никаких.
— Но тем не менее она потеряла сознание, — мрачно продолжал Джон. — Более того, мы тут обнаружили… кое-что весьма интересное, какое-то белое вещество, завернутое в маленькие пакетики. Вам ничего об этом не известно?
На сей раз тишина продолжалась куда дольше. С расстояния тысяч миль Джон услыхал в трубке тяжелый вздох.
— Значит, она все еще принимает его, — наконец глухим голосом с трудом вымолвил Гордон. — Ах, черт возьми! Если бы я мог быть… — Он осекся, вдруг вспомнив, что говорит по открытой линии. — Послушайте, Джон. Мне требуется какое-то время. Думаю, мне удастся выяснить причину покраснений и обмороков. Все объясняется очень просто. Я не мог ее обнаружить до тех пор, покуда…
— Гордон… — угрожающим тоном произнес Джон. Грег Хардинг настойчиво сверлил его глазами.
— Джон, прошу вас, мне нужно немного времени, — закричал на том конце провода Гордон. — Всего двадцать четыре часа, одни сутки, и я все выясню. Выясню, так или иначе. Ничего не говорите Верити, я прежде должен убедиться во всем сам.
Джон вздохнул. Итак, Драйер контрабандным путем вывез экспериментальный медицинский препарат из страны. Верити принимала его. С точки зрения закона они оба преступники.
— Черт подери, парень, разве вы не представляете себе, насколько все это серьезно? — рявкнул он.
— Да, конечно, — кисло ответил тот. — Может, стоит действовать поосторожнее? Особенно, если пациент мой лучший друг и к тому же замечательный хирург?
Джон резко откинулся на спинку стула. Тяжело вздохнул. Он понимал, что зарвался.
— Да, вы правы. Простите меня. Ну, а что конкретно нужно делать сейчас, в данный момент?
— Кажется, она все еще принимает этот… — ответил далекий приглушенный голос. — Уберите эту дрянь подальше от нее, из ее каюты, заприте где-нибудь в надежном месте. Совершенно ясно, что побочные действия этого лекарства весьма опасны…
— Но содержание белых кровяных телец снова сократилось на четыре процента. Я сам вчера исследовал ее кровь.
— Потрясающе! — завопил Гордон. Обнадеживающий результат появится только после того, как ему удастся подавить побочные действия. Ему казалось, что это уже удалось, но он еще не был до конца уверен. Он мог и ошибаться.
— Значит, вы считаете, что она должна прекратить принимать лекарство? А теперь расскажите мне об этих странных приступах, вызывающих покраснения.
Сидевший напротив него Грег побледнел. Он припомнил все ее поспешные прощания, уходы. Ее странное поведение. Перепады настроения. А он-то полагал, что все это объясняется только тем, что он ей наскучил, что она не находит себе места и ищет лишь удобного предлога, чтобы покончить с их судовым романом. Ну как он мог так ошибаться?
Джон внимательно слушал рассказ Гордона о печальной судьбе Геркулеса. Дослушав до конца, тяжело вздохнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
