и составляют воздух, а затем имитирует процесс столкновения температур.
— Что ты понимаешь под словом частицы? — не скрываясь, удивилась она моему ответу.
— Молекулы. Это соединения, которые состоят из более мелких частиц — строительных блоков Всего.
Она подвисла ненадолго, а я обдумывал свою болтливость и не стоит ли подрезать себе язык.
— Не думала, что скажешь что-то настолько близкое к моим знаниям, — наконец сказала она, задумчиво разглядывая меня. Даже дискомфортно как-то стало. Будто оказался под черными прожекторами ее глаз.
— Так что насчет работы маны? — вернулся я к своему основному вопросу, меняя тему.
— Как я и сказала — я знаю лишь то, чему меня учили, — неуверенно произнесла она, все еще странно поглядывая на меня. — Есть догма, в которой говорится, что все состоит из даиджи́, молекул, как ты выразился. Любой предмет, любая материя. В свою очередь, сами даижди́ состоят из миру́. Миру́ из накфи́, санди, кариза. Еще глубже — ферти, ма́лса, лоданс, брога́нас и, наконец, Кель. Так вот, мана может создавать любое сочетание даиджи́, любой процесс, проводящий даиджи́ к нужному состоянию. Моя очередь, я и так говорю больше, чем ты. До какого уровня ты владеешь магией, которую показал?
Я ответил, как есть — на примитивном, чем заметно разочаровал ее. Пока что умолчал о разрушении естественных структур, ведь это не относится к фактическому уровню умения. Не хотелось сильно лгать, но она тоже говорит не все.
— Почему Сосуд не дает ману? — спросил я то, о чем следовало бы узнать в первую очередь.
— Ты и этого не знаешь? Черт, да я ведь за всякую ерунду тебя учу здесь, получается! — возмутилась она и, снова выговорившись на непонятном языке, добавила, — хотя, откуда вам здесь это знать, когда вас на костыли подсадили.
— Верно подмечено, — не без удовольствия согласился я, наслаждаясь простыми ответами на простые вопросы. — Но ты уж не подведи, учитель.
— Я боец и училась драться, а не обучать. Так что могу что-нибудь напутать.
— Я готов рискнуть, — кивнул я, игнорируя эти отмазки, и снова налил нам. Очевидно же, что она знает больше, чем говорит.
Тэна покрутила носом, вглядываясь в темно-бордовую жидкость:
— Тебе известно, что Сосуд тоже сущность?
— Догадывался.
— Так вот, — протянула она задумчиво, — он следит за твоим умением манипулировать маной. Если справляешься — отдает. Но есть некоторые стадии, для которых нужно время. Я, например, получила доступ к четвертой ступени только через почти десять лет после получения третьей. А к третьей — через пять лет после получения второй. Но я не была уникумом и даже думала, что задержусь со второй ступенью. В этом случае время не строго регламентировано…
— Ты родилась Белой? — удивился я, вспоминая, за какой короткий период времени добрался до третьей. Повезло не умереть или все дело в уникальном Сосуде?
А еще, Тэна Красная, черт возьми!
— Большинство рождается Белыми, или ты не заметил?
Я согласно кивнул и обновил стаканы.
— Понимаешь, Сосуд изначально не привязан к разумному. Его "эмоции" могут противоречить твоим. Твои желания могут не согласовываться с его "желаниями". Он привыкает к тебе так же, как и ты к нему. В идеале, в конце вы должны хотеть одного и того же. Что бы это ни было.
— Он разумен?
— Никто не знает, наверное. Я не знаю. Мне говорили, что его сознание можно сравнить с сознанием животного. Но это все теории, ведь поговорить с Сосудом еще никому не удавалось. Гипотетически, он находится на другом плане мироздания.
Тэна пододвинула стакан, и я плюхнул добавку. Выпила и уже не скривилась, сказав:
— Приятно горло обжигает, только постоянно хочется чем-нибудь заглушить горькое послевкусие.
Я подозвал хону и спросил, есть ли что-нибудь кислое. Фрукт, желательно. Она кивнула и через минуту прибежала с нарезанным инка-ард*.
(*Красный фрукт, по составу похож на яблоко, но может быть кислым, как лимон).
Воровке определенно понравилась выпивка, так как она снова пододвинула стакан. Похоже, я буду выторговывать у хозяина еще одну бутылку. Бутылку, которую произвел кто-то из моего мира.
— Моя очередь, — сказала Тэна, вяло моргнув глазами, что выглядело довольно мило. — Кого ты ищешь в столице?
Вот этого вопроса я точно не ожидал, даже подвис немного. Я здесь жизненно важные данные пытаюсь выудить, а она всякую глупость спрашивает.
— Кхм. Земляка. Мы потерялись, и я услышал, что похожего на него видели около столицы.
— Этот напи… ик… ток с ним связан?
— Вероятно, — кивнул я, примечая типичные размашистые движения опьяневшего человека.
— Откуда ты? — сузила она взгляд. — Я успела повидать местных, и они все другие, в некотором смысле. Твое поведение, говор, мимика не похожи на местных. Ты ведь даже не заикнулся о красных кометах, в отличие от несмолкающего груза. Тебе знакомы эти штуковины?
— Не моя ли теперь очередь сказать "не много ли вопросов"? — улыбнулся я, на самом деле желая ответить правду, в кои-то веки. Может быть, и она скажет правду. Но может и солгать.
— Задав-вай свой, — фыркнула она, пододвинув стакан, деловито поправила волосы.
За соседним столиком кто-то начал ругаться, стуча кулаками по дереву. Один мужик подорвался и выпихнул со скамьи другого прямо на середину зала. Но им не удалось подраться. Тэна сформировала ветряной меч прямо под потолком, размером с Нирайа, и прорычала:
— Еще услышу что-нибудь, громче шепота, все отправитесь спать вечным сном!
После этого, конечно же, зал быстро опустел, а хона заметно опасалась проходить рядом с нашим столом.
— Все, хватит на сегодня разговоров, я спать, — буркнула воровка, а я готов был догнать гадов и поколотить за то, что помешали.
Не прощаясь, девушка поднялась наверх и скрылась из виду. Провожать я не стал, так как опасался, что меня неправильно поймут и этот дамоклов меч сделает со мной то же самое, что и вихрь с паучихой.
Долго лежал в постели, обдумывая ее слова. Смотрел на витрувианского себя, разговаривал с ним, убеждал. Пытался понять, где мы с ним расходимся в "желаниях". Может, я что-то не так сделал? Или
