— Я и так не прячусь, Ройан Гарб. Все, что я делаю, это охлаждаю вино, и мне этого достаточно. Ты же предлагаешь рисковать.
— Позвольте не согласиться, госпожа Бомс, — подал голос Сорас. Леа уже была наверху и нежилась в купальнях, которые оценила после лесной жизни. — Я пока не могу сказать больше, но боюсь, смена власти — не всё, что нас ждет впереди. Возможно, скоро никто не сможет остаться в стороне…
— Старик, может, ты уже начнешь договаривать? — вклинился фойре. — После моей суеты по подготовке к "встрече", я уверен, что заслужил на продолжение истории. А ты нагонишь дыму, серьезности, и замолкаешь.
Маргарет переводила взгляд с одного собеседника на другого и больше думала о том, как ей быть с девочкой, чем об историях.
Сорас пожевал губы, хмуро свел толстые брови, поправил очки, и сказал:
— Учти, волчок, двести лет назад друг поплатился за это своей жизнью, а я едва не потерял дочь, и ее облик стал моей расплатой.
Фойре серьезно кивнул, поджав губы. Он бесконечно жалел Леа и мечтал о дне, когда они найдут способ исправить уродство, поселившееся на ее красивом лице. Затем наблюдать, как она найдет спутника жизни и будет жизнь счастливо, без нужды стыдливо прикрывать лицо. Девушка не была его дочерью, но он был готов на все ради нее.
— Был один парень — Сакринус, — продолжил Сорас после паузы. — Мы дружили с детства и собирались вместе работать на внешних станциях. У нас была мечта открывать новые планеты и забраться так далеко за Пределы, чтобы наш след в истории был ярче вспышки сверхновой. Глупая мечта. Но куда разумным без мечты, даже таким снобам, как эйнфейлен. Нас тогда было еще меньше, чем сейчас. Внуки тех, кто умер на войне, рассказывали странные истории, но рассказывали шепотом, а те, которые говорили громко — исчезали, как и те, с кем они делились. Не щадили никого, даже учитывая плачевное положение расы. Я уже молчу про остальные народы. Сакринусу предложили должность ведущего археолога, копателя, и он согласился. Необдуманный поступок, — грустно сказал целитель. — Однажды, он вернулся из экспедиции, во время которой, по его словам, была найдена запечатанная станция Высших. Тогда я еще не знал, о чем он. Сакринус начал рассказывать, а я внимательно слушать. Было сказано очень много, но сейчас не время и не место для этих историй. Я же расскажу одну…
Маргарет напряглась, осмотрелась в зале и сказала Киру, чтобы он подготовил стол в ее апартаментах. Фойре довольно оскалился, предвкушая что-то интересное от старика целителя.
— Что вы знаете о войне с магами? — спросил Сорас, когда они расположились в уютной гостиной на мягких креслах.
— Безумные маги мерялись силушкой и чуть не погубили мир своими потасовками. Затем все расы собрались вместе, те, кто не был безумным, и остановили их. Многие были убиты, планеты разрушены, а расы так поредели, что сделали несколько шагов назад в развитии, — моментально отрапортовал Ройан. Маргарет согласно кивнула.
— Что если я вам скажу, что не было никаких безумных магов? — выдал Сорас, протирая очки платком.
Оба собеседника подняли брови, затем нахмурились.
Фойре опередил хозяйку Двора и спросил, понимая, что старик ждет вопрос:
— Что же тогда было? Почему на Фариде столько скелетов поселений?
— Кхм, война-то была, но не с магами. Второй вопрос: что вы слышали о демонах?
Ройан заелозил на скамье, вспоминая оговорку целителя в хижине. В тот день вернулась Леа и не дала договорить, а потом он вынужден был уйти и готовить "встречу".
В этот раз Маргарет ответила, упомянув рогатых черно-зелёных монстров, которых описывают истории.
Сорас безрадостно ухмыльнулся:
— Сказки. Сакринус узнал, что была еще одна раса разумных. Высшая раса, которая превосходила по могуществу остальных. Мы были лишь слугами для их нужд, почти животными. Эта раса владела двумя видами магии и была техномагически развита сильнее, чем мои сородичи на то время, когда я жил на Саирэли.
— Постой, старик, ты что, говоришь о варгах? — перебил фойре.
— Нет, варги тогда даже расой еще не были. Неразумные животные. Фойре еще не полностью избавились от шерсти, атланы сидели в пещерах и молились огню, а грендар, как слепые кроты, жили в недрах гор, добывая ресурсы для властителей. Только эйнфейлен были уже достаточно развиты, чтобы понимать происходящее. Затем, что-то произошло, какая-то катастрофа вселенского масштаба, какая именно Сакринус не смог узнать, и демоны исчезли из нашей галактики. Мои сородичи переняли их жажду к знаниям, и на основе крох, которые остались после исчезновения, подняли свою цивилизацию.
Целитель смочил горло, отпив из кружки, и продолжил:
— Через несколько тысяч лет они вернулись и захотели, чтобы было, как прежде. Очевидно, никого такой расклад не устраивал, и началась война. Война на истребление, нещадная. Именно ее последствия вы наблюдаете на Фариде и на других планетах в Пределах. В этой войне четыре расы бились плечом к плечу и устояли, а враг бежал.
— Бред какой-то, — выдала Маргарет, пытаясь уложить все в голове. — Все ведь знают, что были безумные маги, о каких демонах ты говоришь? К тому же, ведь именно из-за них появилось ограничение на чары!
Глава 38
Глава 38
— Здесь вообще просто, — грустно улыбнулся Сорас. — Ограничение появилось намного позже и не по причине страха перед неконтролируемой магией, а просто ради превосходства и жажды наживы.
— У всех сразу?
— Нет, что ты, волчок, не у всех. Это была идея эйнфейлен и гильдийского собрания. В этом случае, всё решила прибыль и желание быть выше остальных. Как вы понимаете, имперские семьи остальных рас были отнюдь не против этой схемы. К слову, мои сородичи не пользуются свитками, а лишь производят их, за исключением некоторой прослойки элфинов, обитающих на планетах, подобных Фариде.
— Хорошо, допустим, это так, но почему это скрыли? — спросила Маргарет. — Зачем вся эта легенда о войне с магами?
— Ответ уже был дан, уважаемая хозяйка. Сказка о войне с магами просто причина, которую раздули до уровня исторического факта. Все это началось не очень давно, может, тысячу лет назад, здесь
