Читаем без скачивания Фокусник - Жан-Марк Сувира

— Повторяю вам, — произносит Маро, — вы отлично выступили. Разумеется, последний вопрос для всех нас явился неожиданностью, но вы сами увидите, просмотрев запись, что этого никто не заметил.

— Не знаю. Я не совсем представляю себе, как я на него ответил. Нужно будет в самом деле посмотреть кассету и…

В кармане Мистраля начинает гудеть телефон, в режиме вибровызова. На экране высвечивается номер мобильника психиатра.

— Я смотрел новости. Нам бы нужно с вами как можно скорее побеседовать.

— Это срочно?

— Нет, не то чтобы, но разбор полетов хорошо бы провести по свежим следам. В ближайшие дни я буду занят и не смогу уделить вам много времени, а еще не всякий день вы сможете найти меня в кабинете.

— Хотите, я приеду прямо сейчас? Вы еще у себя? — Мистраль смотрит на часы.

— Да, это хорошая мысль. Я вас надолго не задержу.

— Буду у вас через десять минут.

Тревно открывает дверь после первого же звонка. Мистраль представляет ему Кальдрона и Маро. Психиатр достает три бокала и разливает гостям портвейн. Все трое благодарят и молча пьют.

— Спасибо, что так быстро приехали. Как я вам уже сказал, в ближайшие дни я буду очень занят. Конгресс по психиатрии. Я записал ваше выступление по телевидению. Вы отлично держались. Если этот тип видел интервью, он отреагирует. Но есть одно «но».

— Могу поспорить, вы имеете в виду последний вопрос.

— Верно. Давайте посмотрим с самого начала.

Психиатр на протяжении нескольких секунд сражается с пультом видеомагнитофона, затем ставит запись сначала. Все четверо сосредоточенно смотрят. По окончании последнего ответа Тревно останавливает пленку.

— Ну, что скажете? — спрашивает он.

— Перед последним ответом есть пауза примерно в три секунды. Перед остальными ответами ее не было, — поясняет Маро. — Но только мы можем ее заметить, поскольку знаем весь ход интервью от «а» до «я».

— А вы что скажете? — спрашивает психиатр, глядя на Мистраля.

— У меня двойственные чувства. Но думаю, пауза слишком мала, чтобы ее кто-то мог уловить и интерпретировать. Мы ее видим, потому что знаем о ней.

— А с моей точки зрения, — начинает Тревно, поправляя упрямую прядь, — вам нужно быть готовым ко всему. Я поясню почему. Вы выступаете по телевидению в такое время, когда зрительская аудитория очень велика. Ваша речь несет информацию для публики. Но в действительности вы хотите донести ее лишь до одного человека. И этот человек тоже сидит перед экраном, он получит это ваше послание прямо в лоб. Значит, он будет смотреть очень-очень внимательно. Давайте не будем забывать о том, что речь идет об опасном психопате, и мы знаем, что он все время настороже. Так что, если хотите знать мое мнение, — да, он мог заметить эту трехсекундную паузу перед ответом.

— И что? — спрашивает Кальдрон.

— А то, — продолжает психиатр, — что он попытается выяснить, почему человек, наговоривший про него столько гадостей, вдруг медлит перед ответом на последний вопрос.

— Я понимаю, куда вы клоните. Но мне неизвестны случаи, когда бы убийца, путь даже совершенно чокнутый, нападал лично на полицейского. В теории это возможно, но на практике случается крайне редко.

— Несомненно, вы правы, — соглашается психиатр. — Я просто пытаюсь вам представить весь возможный спектр реакции этого, как вы говорите, чокнутого.

Закрывая за собой входную дверь своего дома, Людовик Мистраль слышит приглушенный звук телевизора и видит свет в гостиной. Клара сидит на диванчике, поджав под себя ноги, и встречает мужа улыбкой.

— Я тебя ждала, — произносит она. — Ты отлично выступил. Мои родители, и твои тоже, звонили, чтобы сообщить, что у тебя был очень серьезный вид, что ты говорил со знанием дела. Они надеются на то, что ты вскоре остановишь этого монстра.

— Ну и я тоже! — Мистраль садится рядом с женой и обнимает ее за плечи. — Как тебе показалось интервью? Логично, связно?

— Да, а что? Возникало такое впечатление, что вместе с тобой над поимкой этого человека работает целая команда; кроме того, ты его так сильно приложил. Ему это не понравится.

— Именно эту цель я и преследовал. И больше ничего?

— Нет. А что, я еще чего-то не увидела?

— Да нет, просто я хотел выслушать твое мнение.

— Какова Сесиль Келлер вживую?

— Настоящий профессионал, внушает доверие.

Клара берет сверток, лежащий рядом с ней на диванчике.

— Вот, это тебе.

Мистраль на ощупь понимает, что внутри книга. Он снимает упаковку и обнаруживает там фотоальбом пейзажей Патагонии. Его детская мечта. Он начинает молча листать, а по лицу его в это время блуждает улыбка.

— Когда будет покончено с этим делом, мы все вчетвером поедем туда на месяц. Начнем с Буэнос-Айреса, там мы будем танцевать танго, а потом двинемся в Патагонию, к неизведанным пространствам. Я расскажу детям историю о Бутче Кэссиди и Сандэнсе Киде, сбежавших в Патагонию.

— Не говори им пока, а то загорятся этой мыслью и каждый вечер будут спрашивать тебя, когда же мы едем.

22

По прибытии на службу в понедельник утром Мистралю по меньшей мере раз десять приходится комментировать свое вступление в новостях — директору и коллегам. Все поздравляют его, кроме Дюмона, ведущего себя так, словно ничего особенного не произошло. Еще Мистраль получает множество телефонных звонков с одобрениями.

Он собирает у себя Кальдрона, начальников групп, сотрудников следственного отдела и бригады по делам несовершеннолетних, занятых в этом расследовании, — всего около двадцати четырех полицейских.

— У нас есть одна уникальная зацепка, до сих пор она остается не более чем предположением, — можно исходить из того, что Фокусник работает водопроводчиком. Если взять это за точку отсчета, значит, либо он занимается только данным ремеслом, либо работает в одной из ремонтных мастерских, занимающихся всем понемногу. Для начала сосредоточим наши усилия на фирмах, работающих в Париже, исключая те, что расположены в тринадцатом округе: мы их уже проверили. Если это ничего не даст, значит, мы расширим круг поисков. Вопросы?

Вопросов нет. Полицейские внимательно слушают план Мистраля.

— Вот как мы будем действовать. Венсан, карту, пожалуйста.

Кальдрон разворачивает перед слушателями план Парижа, расчерченного на округа, где обозначены позывные раций следственного отдела и бригады по делам несовершеннолетних.

— Вы вместе с сотрудниками бригады по делам несовершеннолетних отправитесь в парижские округа. Соединитесь в свободные группы с представителями окружной полиции. Вы в курсе расследования, они знают местность — таким образом, можно будет охватить весь Париж одновременно и, надеюсь, быстро. Вопросы?

Вопросов нет. Полицейские по-прежнему слушают внимательно, одобряя предлагаемую Мистралем тактику.

— Координирует всю операцию Венсан Кальдрон. Вы будете первым делом звонить ему и перед ним отчитываться. На каждый округ — примерно по три сводные группы. Венсан выдаст каждому из вас документ с обозначением сектора, в котором вам предстоит работать, с координатами местных полицейских, с позывными раций и номерами сотовых телефонов всех членов команды. Если вам срочно понадобится подкрепление, вы сможете позвонить своим товарищам. Вопросы?

Вопросов нет. Полицейские покидают зал собрания, шумно переговариваясь, на ходу знакомясь с инструкциями. Мистраль и Кальдрон наконец могут выпить кофе.

На улицу Фокусник высовывается с опаской: ему кажется, что все прохожие сразу же набросятся на него. Он думает, что по описанию, сделанному Мистралем, кто угодно может его узнать. Но по пути в бар ему попадаются на пути человек пятнадцать — он их всех тщательно пересчитал, и с облегчением видит, что никто не обращает на него внимания. Абсолютно никто. Ни одного взгляда украдкой. Он двигается дальше все более и более уверенно: спина прямая, руки в карманах куртки, воротник высоко поднят. Покупает газету. Входит в бар. Трое пьяниц сидят на своих местах. Он садится на свое. Читает газету. Ничего. Глотает сахар. Пьет кофе. Наблюдает. Ничего особенного. Напряжение Фокусника постепенно начинает спадать. Ничего не происходит. Все как обычно. Значит, этот кретин-флик блефовал. Он идиот. И хозяин положения — по-прежнему Лекюийе. У него на руках карты, Фокусник — он. Он заказывает еще кофе и погружается в задумчивость. Он немного опасается Да Сильвы-отца. Видел ли он выступление флика по телевизору? Если да, то узнал ли он в этом образе Лекюийе и узнает ли? «Нужно быть осторожным», — говорит он себе.

Он только что перешел на новый уровень и сознает это. Он рад, что ему удалось заставить замолчать своих демонов. Наконец-то он может быть самим собой, и никто ему ничего не будет диктовать, указывать, как себя вести. Он знает, что они были хорошими советчиками. Поначалу. Но со временем стали невыносимыми. Из бара он выходит, настроенный весьма оптимистически, и направляется на работу.