Читаем без скачивания Фокусник - Жан-Марк Сувира

Именно так все и произошло. Потом они много плакали и назвали имя и адрес скупщика, у него позже нашли украденное. Как и предполагалось, они пытались свалить друг на друга ответственность за убийство Соланж Детьен.

Геран, Мистраль и Дюмон рассматривают фотографии, на которые обратил их внимание префект. Это цветные фото отличного качества, на них изображено человек пятнадцать «в не очень-то красивых ситуациях», как выразилась Геран. Там и звезды, и известные спортсмены, и политики всех направлений, судя по всему, переусердствовавшие с алкоголем и вдыхавшие не только воздух, а еще им, вероятно, было очень жарко, так как одежды на них нет.

— У них были какие-нибудь планы на фотографии, у этих двух проходимцев? — спрашивает Геран.

— Да вроде нет. Они обнаружили их у себя, когда изучали содержимое сейфа, — отвечает Дюмон. Поначалу, сообразив, что за документы попали им в руки, они струсили. А потом решили сохранить компромат у себя, попытаться выручить еще больше бабла.

— Если бы они попробовали сыграть в эту игру, им бы предстояло вскоре покончить жизнь самоубийством или стать жертвами автомобильной аварии со смертельным исходом. Есть некие грани, которые не следует переступать, а у них на это кишка была тонка, — добавляет Мистраль, внимательно разглядывая фото. Да, действительно, сливки общества!

— Что верно, то верно!

— Как бы там ни было, префект доволен. Уверена, он отдаст эту пачку фотографий лично в руки министру в запечатанном пакете, говоря тем самым: «Вот видите, я человек незаменимый». — Геран смотрит на часы. — Я как раз сейчас отправляюсь туда, он ждет меня через четверть часа.

— Ты знаешь, как эти фотографии оказались у Соланж Детьен? — спрашивает Мистраль.

— Нет. Никакого письма к ним не прилагалось. А когда я проводил обыск в квартире Детьен, то и там тоже ничего не нашел. И вряд ли префект расскажет нам, каким образом бабулька получила на хранение этот лакомый кусочек, — подводит итог Дюмон.

Последние два дня у Фокусника проходят довольно ненапряженно. Он работает в своем ритме, спокойно, быстро и молча. Ему хочется вернуться на Северный вокзал и на улицу д’Аврон. Просто чтобы почувствовать атмосферу тех мест. Но он знает, что это не очень-то благоразумно и что ему нужно стать вдвое более бдительным из-за этого мерзавца флика, по телевизору во всеуслышание призвавшего родителей быть начеку.

Фокусник из страха быть обнаруженным всерьез размышляет о том, чтобы сменить тактику приманивания детей. Но ведь завлекать их он умеет только фокусами. И он пока что решает оставить все как есть, но быть более осторожным. В любом случае от идеи в дальнейшем поменять подход он не отказывается.

К восьми он подъезжает к мосту Мирабо, чтобы попытаться засечь там машину Мистраля. В десять вечера ему надоедает караулить все проезжающие авто, и он, уставший, возвращается домой.

А Мистраль минует это место двумя минутами позже, как всегда быстро, и в машине у него звучат импровизации Майлза Дэвиса, помогающие ему очистить разум от впечатлений рабочего дня, начавшегося шестнадцатью часами ранее.

23

Утром Лекюийе выныривает из сна, как всегда опустошенный своими кошмарами. Уделив время ритуальному утреннему туалету, он торопится в книжный магазин, а затем в бар, чтобы выяснить обстановку. Он уверен, что таким образом узнает о том, какие шаги предпринимают флики по его поимке. Три типа у стойки трещат со скоростью двадцати глупостей в секунду, но по крайней мере — так он говорит себе — благодаря им он знает, какие события нынче в центре внимания. Однажды утром он слышал, как тележурналист сказал, что арестованы убийцы пожилой дамы, кокнутой в тот день, когда он был с маленьким Гийомом.

— Осталось только схватить этого ублюдка, как выразился флик, убийцу детей, — воскликнул один из троицы, — и можно жить спокойно.

Два его приятеля и хозяин выказывают свое горячее одобрение этому высказыванию. Но вот уже несколько дней в баре главным образом обсуждается футбол: страсти кипят вокруг одной команды, за которую болеют местные завсегдатаи, — название ее Фокусник не запомнил.

Лекюийе отлично видит, что Фокусник всем стал глубоко безразличен, после того как флик опустил его по телевизору ниже плинтуса. Эти уроды в некотором смысле расслабились, узнав, что Фокусник не бог весть какая птица. Арно Лекюийе говорит себе, что надо бы изменить ситуацию. Ему несносна мысль о том, что его публично выставили перед миллионами людей примитивным и незначительным маленьким человеком.

На протяжении нескольких последующих дней он продолжает свои попытки определить место жительства Мистраля. Сейчас для него не существует более важного дела. Эта задача стала для него первостепенной. Он еще не знает, как поступит, когда доберется до него, но, во всяком случае, у него будет преимущество над врагом, он будет знать кое-какие факты из его личной жизни. Он этого хочет — значит, должен это получить. Фокусник решил больше не возвращаться ни на Северный вокзал, ни на улицу д’Аврон до тех пор, пока не выяснит, где живет флик. В каком-то смысле он бросил самому себе яростный вызов.

— Маленький человек покажет тебе, что он вовсе не незначительный. Я еще не знаю, что сделаю, но уж, конечно, не те глупости, каких ты ждешь. Со мной твои провокации не пройдут, я тебя обставлю. Я тебя обставлю, я тебя обставлю.

Фокусник завел себе привычку громко разговаривать в машине. Он кричит во весь голос, особенно когда думает о Мистрале. А поскольку он им одержим, то кричит часто. Как будто от боли. И вот он вопит как безумный:

— Я тебя обставлю.

Засомневавшись насчет маршрута, по какому Мистраль едет домой, около семи вечера Лекюийе встает на углу бульвара дю-Пале и набережной Марше-Неф. В одиннадцать появляется «406», на сей раз он останавливается на красный сигнал светофора, и вследствие этого Фокуснику удается разглядеть, что за рулем сидит Мистраль. Тот быстро ныряет на полосу, предназначенную для движения автобусов. Лекюийе тоже едет с большой скоростью, но по обычной полосе. Поскольку время позднее, ему удается без труда следовать за «пежо», держась от него на расстоянии двухсот метров, в потоке. Обе машины выезжают на дорогу вдоль набережной. Четыре автомобиля отделяют Лекюийе от Мистраля. Полицейский время от времени смотрит в зеркало заднего обзора, но ничего особенного не замечает, поглощенный дневными впечатлениями. Чтобы разрядиться, он поставил очередной джазовый сборник и сделал погромче, когда зазвучала одна из его любимых композиций.

«406» едет по Парижу. А через пять машин позади него мчится человек без тормозов, не различающий добра и зла, и сегодня вечером у него одна-единственная цель: как можно дальше последовать за этим мерзавцем-фликом, чтобы выяснить, где он живет. «406» проезжает мимо моста Мирабо и движется дальше по набережной на высокой скорости. Фокусник ныряет в поток позади Мистраля. Когда он чувствует, что враг может засечь его, то отстает.

И вот так, мелкими перебежками, ему потребовалось около дюжины дней на то, чтобы в конце концов обнаружить место жительства Мистраля — Ла Сель-Сен-Клу. У флика красивый домик с садом. Высокий забор по бокам отгораживает его от соседей. А со стороны улицы Фокуснику удается разглядеть ограду из частых прутьев, скрытую плотными зарослями кустарника. Он еще не знает, как использует свое невероятное преимущество над противником. В ожидании он ликует, он горд собой, однако его несколько удручает тот факт, что не сможет ни с кем поделиться этой информацией или рассказать о том, что он в этой игре главный. У него есть еще один повод быть довольным собой: он сумел ответить на вызов, брошенный самому себе, справился с нелегкой задачей, так что теперь имеет право вернуться на улицу д’Аврон и на Северный вокзал, когда только пожелает.

Дюмон после успеха в деле Детьен с разрешения Геран встречается с журналистами. Чтобы не нарушать священную тайну следствия, знаменитую одиннадцатую статью Кодекса уголовного судопроизводства, хорошо известную офицерам уголовной полиции, Дюмону приходится проявлять недюжинную изворотливость в построении фраз, дабы все же сообщить журналистам интересующую их информацию. Представители СМИ уже привыкли к особенностям общения с полицией, им известно о существующих объективных препятствиях, и они терпеливо ждут, пока Дюмон подкинет им хоть какие-то сведения, пригодные для последующего использования в материалах. Эта игра в вопросы и ответы длится около часа.

— Мы не будем называть вашего имени, — говорит один корреспондент, давно уже ставший частым гостем в доме на набережной Орфевр, — мы напишем: «источник, близкий к расследованию» — так вас устроит?

И так далее на протяжении всего часа.