Читаем без скачивания Обратная сторона смерти - Антон Леонтьев

– Раздвоение личности? – быстро спросил Михаил Львович, вспомнив, что именно этими словами пестрел весь Интернет.

– Ориентированное сумеречное состояние, – перенял эстафету профессор, – отягощенное прочими психическими отклонениями, а также злоупотреблением алкоголем, а позднее пилюлями неведомого состава. Таблетки не произвели нужного писательнице действия – творческий кризис продолжался. Точнее, наша пациентка творила, но не роман, а параллельную реальность, в которой и жила. Но ее параллельная реальность пересекалась, увы, с нашей. И, переходя из одной в другую, женщина напрочь забывала о том, что делала в другом качестве в другой реальности. При этом заболевании поведение пациента определяется, если выражаться мелодраматично, темными сторонами его личности. Причем, конечно, это зачастую приводит к потере контакта с реальным миром. А в результате амнезии больной понятия не имеет, что творил, будучи активным в своей другой ипостаси. Или ипостасях. Поэтому наша пациентка не имела понятия о том, что убийцей является именно она. И верила в существование некого преследовавшего ее маньяка, которым – в другой своей ипостаси – сама же и была. Не исключаю, что была уверена, будто говорила с ним, скажем, по телефону или даже встречалась лично…

Михаил Львович вздохнул. Да, потерять ведущего автора, причем таким ужасным образом, просто трагедия. Но мегаскандал позволил выбросить на рынок старые романы Журавской огромными тиражами. Ну, и появились еще новые ее романы, прочно обосновавшиеся на первых строчках списка бестселлеров.

– В одной, так сказать, реальности, – подхватил эстафету объяснений академик, – Татьяна Валерьевна узнала, что муж ей изменяет. И с кем – с литературной поденщицей Инной Гордеевой! Кстати, именно Инна Гордеева и написала роман о мерзком маньяке Марке Шатыйло и его мамочке. Супруг Татьяны Валерьевны, прочитав роман любовницы, понял, что Инна пишет не хуже известной писательницы, и решил сделать рокировку – поменять знаменитую жену, находившуюся в глубоком творческом кризисе, на не только молодую, но и талантливую особу, из которой решил сделать новую Татьяну Журавскую.

– А в своей другой реальности Татьяна Валерьевна, узнав об этом, решила убить соперницу, а заодно не побрезговала завладеть ее романом. Причем в одной из реальностей она была уверена, что пишет книгу сама.

Михаил Львович кашлянул:

– Неужели она не видела несоответствий? Ведь знала же, что не писала роман, что не сидела часами перед ноутбуком, не стучала по клавиатуре. Как можно при этом быть уверенной, что является его автором?

Профессор пояснил:

– Дело не в фактах, а в том, как их интерпретирует мозг. А мозг пациентки давал сигналы, что она и есть автор, поэтому у нее наверняка даже были воспоминания о том, как работала над романом, который, как известно, не писала. Но со временем границы между реальностями становились все более зыбкими, в итоге они перемешались, точнее, составили, как пазл, причудливый узор. Дело усугублялось тем, что наша пациентка следила за мужем и знала о его афере. По крайней мере, в одной из своих ипостасей. А в какой-то из ипостасей даже пробовала купить у Инны Гордеевой ее роман.

– И та, видимо, продала ей его, – встрял академик. – Или Татьяна Валерьевна выманила текст хитростью. А может, попросту тайно скопировала файл с незавершенным произведением. Девятнадцатого сентября, если следствию удалось правильно реконструировать события, супруг Татьяны Валерьевны, увидев новый роман, понял, что он ему очень хорошо знаком. Еще бы, ведь это был роман, написанный его любовницей! Наверняка он потребовал от жены объяснений, и Татьяна Валерьевна в припадке ярости убила мужа, спрятав тело в тайной комнате, имевшейся в ее собственной квартире, о существовании которой знала в одной из ипостасей. А в другой ипостаси вполне достоверно считала, что муж ушел к любовнице. После этого писательница спокойно уехала в Австрию, чтобы продолжить курс лечения, который проходила уже давно. И там все началось. Роман, который она заполучила от Инны Гордеевой, вдруг стал для нее реальностью, более того, основой для событий в действительности.

Профессор погладил бороду и продолжил повествование:

– Так в жизнь нашей пациентки вошли Марк Шатыйло и его мамочка. Конечно, их не существует – нигде за пределами романа, созданного покойной Инной Гордеевой. Но больная вообразила, что герой романа, по ее мнению, написанного, хотя и не до конца, ею самой, является частью реальности. И что этот маньяк открыл на нее сезон охоты. И писал ее губной помадой зловещие надписи – в действительности это делала сама пациентка, графологическая экспертиза подтвердила. Так что сезон охоты открыла сама Журавская – ведь Марк Шатыйло был одной из ее ипостасей!

– О том, что Татьяна Валерьевна не совсем здорова психически, подозревал и ее доктор, психоаналитик Лев Николаевич, направивший ее в австрийскую клинику. Профессору Шахту в ходе сеансов удалось докопаться до парочки тайн пациентки, поэтому ему пришлось умереть. Как, впрочем, и его секретарше. Убила обоих Журавская, но будучи в тот момент в ипостаси Марка Шатыйло, поэтому и лишила их жизни кошмарным образом – таким, какой бы избрал подлинный Марк Шатыйло, будь он частью нашей реальности.

Михаил Львович шумно вздохнул и подумал о том, что очень даже хорошо не иметь ни толики литературного таланта. Еще кончишь, не дай бог, как Журавская!

– Когда писательница прибыла в Москву, все только усилилось. Татьяна Валерьевна вообразила, что за ней охотится маньяк, решивший сыграть с ней в игру с литературно-криминальными шарадами. Никто ей, конечно, никаких текстов не посылал, а ящички она сама заказала одному знакомому умельцу.

– Но к чему вообще все эти шарады? – спросил Михаил Львович. – Она что, не дав правильный ответ, оправдывала в другой ипостаси совершение убийств – опять же, самой собой?

– Не только, – покачал головой академик. – Ибо тут в дело вступают незавершенные опусы, якобы написанные Марком Шатыйло. В действительности же они были созданы самой Журавской и находились на украденном у нее несколько лет назад ноутбуке. Эти наброски совершенно случайно попали в руки следствия, а затем в наши.

– Она, воображая себя Шатыйло, посылала самой себе свои же собственные криминальные истории? – подвел итог генеральный директор. – С ума сойти! Но зачем ей это вообще было нужно?

– А тут работало подсознание пациентки, управлявшее как каждой отдельной ее ипостасью, так и всеми сразу. Потому что данные опусы – всего лишь завуалированное изложение эпизодов жизни самой Журавской. Тогда она была еще не Татьяна Журавская, а Марина Шадрина. И пациентка в новой своей ипостаси решительно не помнила, что когда-то написала те произведения сама, поэтому была совершенно уверена, что они – плод больной фантазии преследующего ее маньяка. Но подсознание словно подталкивало ее постепенно к ответу, который и открылся ей в собственной квартире той осенней ночью, когда она обнаружила в тайной комнате труп убитого ею же мужа.

Академик кивнул и сказал:

– Да, это уже обсудили во всех ток-шоу и на всех интернет-форумах. Итак, она была не Татьяной Журавской, а Мариной Шадриной, родилась и выросла где-то на Средней Волге. Пережила страшное происшествие, когда, как и девочка Женя в одном из опусов, стала свидетельницей убийства воспитавшей ее тетки. Последняя была заведующей магазином, и будущая писательница спряталась от убийц под столом, покрытым скатертью.

– Она тогда и стала психопаткой? – уточнил генеральный директор издательского холдинга.

– Думаю, что нет. Хотя, вероятно, симптоматика наблюдалась у нее с детства, – пояснил профессор.

– А я думаю, что это стало ключевым моментом и действительно повлияло на превращение девочки в монстра! – парировал академик. – У нее ведь имелся младший сводный брат-инвалид, которого все звали Филиппком. Марина Шадрина его просто обожала – и крайне горевала, когда мальчик утонул, купаясь летом в Волге.

Михаила Львовича передернуло:

– Неужели сама его и…

– С достоверностью сказать это может только сама пациентка. Но, думаю, она в самом деле причастна к смерти брата. К смерти, которая литературно обработанная нашла место в повести «Ведьмино болото». Причем в опусе истинной убийцей является именно сестра несчастного мальчика – то есть сама наша пациентка.

– А потом, уже будучи студенткой, Татьяна Журавская, тогда еще Марина Шадрина, отправилась с друзьями на волжский остров – и якобы там утонула. Недель пять спустя было обнаружено тело, изрубленное винтами, и все сочли, что найдены останки Марины. А в действительности это было тело другой девушки, как выяснилось лишь теперь, – добавил академик. – Видимо, Шадрина уже натворила дел, раз решила «умереть», исчезнуть. Или уже тогда контроль над мозгом переняло одно из ее многочисленных «я». А потом, в итоге став Татьяной Журавской, она пришла к вам в издательство со своим первым романом.