квартиру кто-то влез и убил его супругу Галину. Ну, группу захвата высылать, конечно, не стали, а отправили туда сначала участкового и Заковряжина заодно с ним – чтобы, значит, они обстановку разведали. Никаких убийц в квартире, конечно же, не было, а вот труп был. В общем, опер вызвал группу криминалистов. Додонов утверждал, что во время убийства он был в душе и выстрела не слышал, а когда вошел в спальню, женщина уже была мертва.
– Да уж, будешь тут мертвой, когда тебе полголовы снесли, – с сарказмом заметил Гуров.
– Додонов впал в истерику, быстро закрыл дверь в спальню, подпер ее изнутри комодом и стал звонить в полицию, полагая, что тот, кто убил супругу, находится в квартире и теперь будет охотиться за ним. Заковряжину с участковым он дверь открывать не стал, думая, что так его выманивают грабители или убийцы. Сергей Ильич еле уговорил его по телефону выйти из спальни и открыть двери.
– В принципе, он все правильно делал. Какой же гражданин в здравом уме сможет подумать, что его жену застрелил снайпер через форточку?! – усмехнулся Гуров.
– Так вот, когда криминалисты определили, откуда был произведен выстрел, и ушли проверять квартиру в доме напротив, прибыл следователь опергруппы и стал сам разговаривать со свидетелем. А Заковряжин к нему интерес больше не проявлял. Единственное, что он смог узнать, – это есть ли у Додонова подозрения, кто бы мог в его жену и начальницу выстрелить.
– Ну-ну, и что он предположил? – наклонился Лев Иванович ближе к Крячко.
– Примерно год назад на директора фонда «Добро в ладонях», которой была Данилина, был подан иск в суд на сумму в два миллиона рублей. Подали его некие Котенковы Александра Витальевна и Дмитрий Максимович. Дело в том, что они обратились к Данилиной с просьбой помочь им с лечением трехлетнего сына Родиона. Данилина вначале согласилась, и супруги даже договорились с одной из больниц в Германии, что они возьмут мальчика, проведут необходимые анализы и начнут лечение. Но потом, когда уже нужно было выезжать и везти ребенка, Данилина дала от ворот поворот, сказав родителям, что деньги она якобы перевела на лечение другому ребенку, а других средств пока нет, но она им скажет, когда появятся, и ставит их первыми в очередь.
– И что, деньги и правда ушли на лечение кому-то другому?
– А ты как сам думаешь? Нет, конечно же! Сам Додонов, правда, начал темнить и все стрелки перевел на приемного сына Данилиной: мол, он все время у маменьки денежки клянчил.
– А сам фонд налоговая проверяла?
– С налогами у них все вроде бы было в порядке. Но вот когда после иска в суд за фонд взялись другие органы, то много чего выяснилось. Но это, конечно же, Дадонов от Заковряжина и следователя утаил. Это я сам уже сегодня накопал.
– Небось, там хищения какие-то были?
– Ха, а то! Фонд частный, и вклады в него идут на добровольных началах. Деткам он и вправду помогал, но вот иногда средства с него переводились на довольно странные счета, которые открывались и сразу же после перевода денег закрывались. Определить, кто открывал эти счета, так и не получилось. Фиктивные какие-то организации, жульнические. Были подозрения, что это сама директор фонда или кто-то из ее людей – Додонов или Данилин-младший – имеет отношения к этим махинациям, но ничего доказать так и не удалось. Зато сегодня я узнал о сожителе Данилиной кое-какую информацию, которую мне поведали его, так сказать, дружки.
– Чую, что это он и снимал денежки со счета, – предположил Гуров.
– Ну, это еще уточнять нужно, но вполне возможно, что и Додонов приложил свою лапку к благотворительным денежкам. Оба его дружка утверждают, что Додонов – большой любитель делать ставки в спорте. Причем неважно, какой вида спорт – хоккей или скачки. А иногда делал ставки и на боях без правил. Но невезучий он был и, по словам друзей, много проигрывал. А по мне, так просто безграмотный лох, которых много развелось в последнее время. Профессионалов, которые на ставках зарабатывают деньги, не так уж и много. И деньги к ним как раз вот от таких балбесов Дадоновых рекой текут.
– А ты прямо спец в этом деле, – подколол друга Гуров.
– Не спец, но логически мыслить умею и всю имеющуюся у меня информацию по этой теме фильтрую. Мало ли, а вдруг в работе когда пригодится.
– Тоже правильно, – одобрил Лев Иванович. – Теперь буду знать, у кого мне нужно консультироваться, если вдруг надобность возникнет.
– Немного отвлеклись, – продолжил Крячко. – Так вот, Дадонов отчего-то думает, что это именно Котенковы могли организовать убийство Данилиной. Мальчик у них умер, так и не получив должной медицинской помощи, и они, а вернее, мужчина, пригрозили, что если суд не осудит Данилину, то они все равно найдут на нее управу.
– И что?
– А то, что Данилину не осудили, не найдя ничего криминального в ее действиях, и компенсацию за смерть ребенка родителям не выплатили. Судьи еще и судебные издержки на них повесили. Мне, кстати говоря, и следователь намекал на этих Котенковых. Говорит, что надо бы и в этом направлении поискать.
– Так что ж они сами не искали-то? Кинули все дело коту под хвост и успокоились! – возмутился Лев Иванович и посмотрел на часы. – Слушай, уже десять часов. Давай-ка, вези меня в аэропорт, а сам возвращайся и ложись спать. Я и в зале ожидания посадку подожду, а тебе завтра рано вставать.
Когда уже сели в машину, Гуров сказал:
– Я вот что подумал. Денег у этих Котенковых навряд ли на профессионального киллера найдется. А вот проверить Додонова не мешало бы. У него есть прямая выгода – наложить руку на фонд и спокойно продолжать тянуть оттуда денежки. Недвижимость-то вся мамина, я так понимаю, Глебу переходила – других наследников нет. Кто знает, может, они даже и договорились друг с другом. Одному наследство, а другому – фонд. А потом Додонов пожадничал и решил и Данилина-младшего убрать от греха подальше.
– Интересная мысль, ее тоже надо проверить, – согласился Крячко и завел машину.
Глава 4
В самолете Лев Иванович расслабился и быстро уснул – сказалась предыдущая бессонная ночь. Встречала его в сочинском аэропорту молодая женщина в полицейской форме.
– Марина Терентьева, оперуполномоченная уголовного розыска города Сочи, – представилась она и протянула руку Гурову.
– Уже капитан? – удивился Лев Иванович, посмотрев на погоны женщины и даже забыв представиться. – А вот у нас девушек в угро нет, – отчего-то растерянно добавил он, пожимая руку Марины.
– И у нас только я одна, – улыбнулась
