Читаем без скачивания Том 2. Миргород - Николай Гоголь

Переписанная рукопись была просмотрена самим Гоголем, но очень бегло и поверхностно; семь явных пропусков переписчика были оставлены без внимания, не говоря о нескольких очевидных пропусках самого Гоголя (в рукописи и „Миргороде“), которые были сохранены переписчиком (см. ниже, стр. 714–715). В то же время однако Гоголь, пробегая рукопись, сделал несколько новых поправок и дополнений: „Не печалься, друзьяка!“ (116, 18; здесь Гоголь возвратился к отвергнутому было варианту РК1а); „Да уж и не сказали козаки, что такое ну“ (117, 3–4); „Да разве найдутся такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу“ (172, 13–15); после этих слов Гоголь приписал было еще. „Нет, чорт побери всех прислужников чорта! не найдутся такие огни, муки и такая сила“, — однако тут же зачеркнул эту фразу. Кроме того, в одном месте самим Гоголем сделана незначительная перестановка слов: вместо „им хоть“: „хоть им“ (113, 15) в другом — исправлено: „Ничего не умел сказать на это Андрий“, вместо прежнего „не знал“ (102, 6).

Уехав в начале июня 1842 г. за границу, Гоголь поручил все заботы о печатавшемся собрании своих сочинений Н. Я. Прокоповичу, передав ему все рукописные материалы, в том числе и обе рукописи „Тараса Бульбы“ (т. е. РК1 и РМ2). В обширном письме из Гастейна от 27 (15) июля 1842 г. Гоголь писал к Прокоповичу: „При корректуре второго тома прошу тебя действовать как можно самоуправней и полновластней: в «Тарасе Бульбе» много есть погрешностей писца. Он часто любит букву и; где она не у места, там ее выбрось; в двух-трех местах я заметил плохую грамматику и почти отсутствие смысла. Пожалуйста, поправь везде с такою же свободою, как ты переправляешь тетради своих учеников. Если где частое повторение одного и того же оборота периодов, дай им другой, нисколько не сомневайся и не задумывайся, будет ли хорошо, — всё будет хорошо. Да вот что самое главное: в нынешнем списке слово: «слышу», произнесенное Тарасом пред казнью Остапа, заменено словом «чую». Нужно оставить по прежнему, т. е. «Батько, где ты? Слышишь ли ты это?» — «Слышу». Я упустил из виду, что к этому слову уже привыкли читатели и потому будут недовольны переменою, хотя бы она была и лучше“. Письмо это дает таким образом еще одну гоголевскую поправку к тексту РМ2; еще раз Гоголь напомнил об этой поправке в письме к Прокоповичу от 22 (10) октября 1842 г. Однако первая часть письма вызывает некоторые недоумения: явных погрешностей писца на самом деле можно обнаружить в тексте РМ2 совсем немного, а частое употребление союза „и“ всецело восходит к гоголевскому оригиналу.

Прокопович внимательно и по-своему добросовестно отнесся к просьбе Гоголя и усердно принялся за правку текста его произведений и в особенности „Тараса Бульбы“. В самой писарской копии следов этой правки немного; очевидно, основная правка производилась Прокоповичем во время чтения корректур. Всего в тексте „Тараса Бульбы“ Прокоповичем сделано свыше 600 поправок. Бо̀льшая часть их приходится на долю отдельных слов и словосочетаний, которые казались Прокоповичу не соответствующими нормам русского литературного языка. Он, например, последовательно заменяет местоимение „сей“ на „этот“, „тот“. Вместо „татарву“ Прокопович ставит „татаров“, вм. „овцепасы“ — „овцеводы“, вм. „кади“ — „кадки“, вм. „дюжую“ — „крепкую“, вм. „задвинуты“ — „засунуты“, вм. „прилипнула“ — „прилипла“, вм. „катались“ — „валялись“, вм. „бежали“ — „убегали“, вм. „поворотить“ — „пошевелить“, вм. „дотрогивался к щекам“ — „дотрогивался до щек“, вм. „округу“ — „окружность“, вм. „гибель“ — „бездна“, вм. „были похожи“ — „походили“ вм. „произнес“ — „спросил“, вм. „углубивши глаза“ — „потупив глаза“, вм. „временами“ — „по временам“; „бычачье мычанье“ Прокопович заменил на „мычанье быков“, „Крепкое слышалось в его теле“ — на „Крепостью дышало его тело“, „чистота и прозрачность стояла“ на „чисто и прозрачно было“ и т. д. Имя кошевого Кирдюг Прокопович почему-то переделал на Кирдяга, хотя неоднократное неписание этого слова в автографе не могло подать повода сомнениям. В различных местах и много раз Прокопович выпускал из текста отдельные слова, а подчас и целые отрывки фраз (например: „наносящих легких вечерних мечтаний человеку“, 104, 35; „чем под всяким другим нехристом“, 137, 22; „сучья с древесными листьями, мелькнувшие ему в самые очи“, 146, 2–3 и др.).

Насколько можно судить, Гоголь остался недоволен деятельностью Прокоповича, хотя и пытался скрыть свое недовольство признанием доли собственной вины в происшедших погрешностях (см. письмо его к Прокоповичу от 24 сентября 1843 г.).

В 1850–1851 гг. Гоголь для нового издания своих произведений прочел часть корректуры „Тараса Бульбы“ (кончая девятым листом до слов „…вмиг притихает бешенный порыв и упадает бессильная ярость. Подобно тому, в один миг“, ср. 143, 28–29). При этом Гоголь, повидимому, лишь мельком пробегал корректурные листы, кое-где останавливаясь и внося свои поправки, но тут же рядом пропуская без внимания совершенно очевидные искажения и пропуски предшествовавшего издания. Так, например, исправив на стр. 162 прежнее „распоряжал кошевой“ на „распоряжался“, Гоголь пропустил без внимания на той же странице искажение переписчика, перешедшее и в издание 1842 г. („поначадились все так“ вместо „понаедались“ в гоголевском автографе, а на предыдущей странице — очевидную опечатку „Тунношевский курень“ вместо „Тымошевский“). Значительную часть гоголевских поправок составляют поправки стилистические: „из милости только оказываемые ласки“ Гоголь исправляет на „ласки, оказываемые только из милости“ „и за каждый кусочек которых, за каждую каплю крови она отдала бы всё“ заменяется на „а за каждую каплю крови их она отдала бы себя всю“, „дерево, раскинувшееся ветвями, упиравшимися в самую крышу дома“ — „дерево, которое раскидывалось ветвями на самую крышу дома“; „понес название козачка“ — „назван козачком“; „вместо луга, на котором производилась игра в мячик“ — „вместо луга, где играют в мяч“; „валились оба на землю“ — „валился вместе с ним“; „колебнулась вся толпа“ — „всколебалась вся толпа“; „замышленные подвиги“ — „задуманные предприятия“; „с сей закаленной вечной бранью толпой“ — „с буйной и бранной толпой“; „нивы, еще не успевшие срезаться серпом“ — „нивы, еще не тронутые серпом“; „особливо скучною трезвостью“ — „продолжительною трезвостью“ и т. д. В других еще более частых случаях, заменяются отдельные слова: „насаживать“ вм. садить; „набегов“ вм. стремлений; „удобные“ вм. льготные; „приметила“ вм. увидела; „свет“ вм. мир; „боя“ вм. пробития; „падал“ вм. валился; „зажечь“ вм. пустить; „подальше“ вм. подале; „светло“ вм. видно, и т. п.

Особо следует оговорить группу поправок, руссифицирующих язык „Тараса Бульбы“: „батько“ всюду изменяется на „батька“ и склоняется по русскому, а не украинскому образцу (т. е. батька, батьки и т. д. вместо „батько“, „батька“, как в РЛ1, М, РК1 и даже П[12]). Дополнительно в тех случаях, где Прокопович почему-либо пропустил это сделать, „дни“ („полтора дни“) заменяется общеупотребительным „дня“; „на возе“ — „на возу“ и даже „овражки“ — „суслики“. Можно предполагать, что стилистические и языковые поправки частично сделаны С. П. Шевыревым или М. Н. Лихониным, читавшими первые корректуры издания.

Текст „Тараса Бульбы“ в издании Трушковского сделался каноническим почти на сорок лет, перепечатываясь без изменений, но с всё увеличивавшимся количеством крупных и мелких опечаток и искажений, пропусками отдельных слов и целых фраз, на которые впоследствии указывал Н. С. Тихонравов (см. Соч., 10 изд., т. I, стр. VII). Тихонравов, редактируя 10-е издание „Сочинений Гоголя“, попытался восстановить подлинный текст повести, очищенный от посторонних вмешательств и от позднейших искажений. При этом, однако, Тихонравов оставлял неприкосновенными такие поправки редакторов, — в данном случае Прокоповича, — которые касались „исправления действительных ошибок Гоголя против языка и грамматических правил“. Это привело Тихонравова к созданию эклектического текста, в котором подлинный гоголевский текст был смешан с поправками редакторов и даже в некоторых случаях — с собственными конъектурами Тихонравова. Для текста „Тараса Бульбы“ Тихонравов принимает за основу автограф Гоголя (РК1) и писарскую копию (РМ2), однако то и дело сохраняет поправки Прокоповича; поправки Гоголя в издании 1855 г. Тихонравов в одних случаях вносит в текст, в других — относит в варианты.

Более выдержанной оказалась следующая попытка ревизии текста „Тараса Бульбы“, сделанная Н. И. Коробкою. Он взял за основу текст писарской копии (проверенный и исправленный по автографу и „Миргороду“) и дополнил его гоголевскими поправками издания 1855 г., но сохранил при этом даже очевидные опечатки или искажения этого издания („батька“ вм. батько, „вытаптывали“ вм. вытоптывали, „переменилась“ вм. переменялась, „выпалзывали“ вм. выползывали, „дня“ вместо дни и т. д.).