— Если вы будете себя так вести, вы создадите неприятности и себе, и своей сестре.
Стивен смирился и пригласил Грея в холл гостиницы.
— Как вы меня отыскали?
— Это было не так трудно.
— Понимаю. Мы все под всевидящим оком правительства.
— Мне надо кое-что узнать о мисс Вейман.
— С какой стати?
— Чтобы сочетаться с ней браком.
— Никто не женится на моей сестре! Наша семья проклята! На мою сестру возвели ложное обвинение в убийстве своего жениха. А я — грязное пятно на девственно-чистом флаге нашей армии.
— Вы отыгрываетесь на мне за вашу неудачу с Мэг?
— С ней я пока еще не потерпел неудачи!
— А это уже оскорбление!
Они застыли в угрожающих позах.
Грей опомнился первым.
Этот мальчик был слишком похож на Дебору. В нем кипела обида на несправедливость, наказывать его за дерзость было бы жестоко.
— Мне нужно откровенно поговорить с вами, — начал Грей.
— Мисс Вейман не поручала мне обсуждать свои проблемы с вами, мистер Кендал.
До чего же невыносим этот мальчишка!
— Я имею возможность и средства освободить Дебору от проблем, которые ее тяготят.
— Ха-ха!
— Своим смехом вы унижаете только самого себя. Я хочу немедленно повидаться с отцом Деборы.
— Мне бы тоже этого хотелось… при определенных обстоятельствах. Только не уверен, что от этого свидания будет какая-то польза.
— Я могу получить необходимые мне сведения не только от вас.
— От кого же? — вскинул брови Стивен.
— Например, от вашего отца.
— Я не допущу вашей встречи!
— Предлагаю нанести ему совместный визит.
— Поклянитесь, что вы не замышляете ничего против Деборы! — почти сдался виконт Ли.
— Одного моего слова вполне достаточно. Я люблю вашу сестру всем сердцем и жалею ее.
— А некоторых джентльменов ее несчастья даже забавляли…
— Если мы соединим наши усилия, то сможем разоблачить чудовище, которое погубило вашу мать и испортило жизнь вам обоим.
— Вы не боитесь? На его стороне грозная сила.
— Какая же?
— Перья чиновников-взяточников.
— Чтобы начать с ними воевать, мне надо знать подробности. На данный момент отложим разговоры о ваших отношениях с моей сестрой Мэг. А займемся только историей вашей семьи.
— Я опасаюсь довериться кому-либо, — начал Ли после паузы. — И не знаю, почему собрался что-то рассказать вам. Вы не очень-то мне нравитесь. Но если вы способны одолеть моего отца, то будьте моим союзником.
— Рассказывайте, виконт.
— Это старая история. Она началась еще до рождения Деб и меня.
Они вернулись в комнаты и попросили принести им бокалы и кувшин горячего вина.
Хотя Ли вел свой рассказ нарочито холодным тоном, некоторые моменты его жуткой повести заставляли кровь Грея вскипать. Поступки лорда Бельведера далеко не вязались с его репутацией утонченного джентльмена, подверженного модному сплину и спасающего себя от скуки коллекционированием предметов искусства.
— Трудно поверить, что моя мать когда-то любила его. Для нас, маленьких детей, он был сродни ночному кошмару. Деб до сих пор не знает, что нынешняя леди Бельведер, наша мачеха, была любовницей отца еще до его женитьбы на нашей матери. В какой-то степени он, оказывается, способен хранить верность, но не ради женщины или любви к ней, а лишь как фанатик «голубой» крови. В школе мальчики много рассказали мне, да и слуги охотно распускают языки. Мой отец не особенно заслуживал преданности своих слуг, которых оскорблял на каждом шагу.
Отцу потребовалось соединить вместе богатство моей матери и «голубую» кровь своей любовницы. Он этой цели добился. В конце концов знатные Розистеры выдали свою нищую дочку за моего отца, а он избавился от своей первой жены — нашей матери.
И все эти преступления совершались в окружении статуи, картин и древностей. В сумасшедшем доме должен был сидеть мой отец, а не несчастная матушка.
— Вы тогда были еще ребенком? — серьезно спросил Грей.
— Мне было шесть лет, Дебора на год старше. Мы по закону унаследовали состояние матери, но тогда не знали об этом. Только через многие годы мы поняли, какое проклятье лежит на нас. В глазах отца мы были не детьми, а источниками дохода, пищей для вампира…
— Дебору спасла мисс Хейр?
— А меня солдатский мундир. Но когда этой ночью Дебора поведала мне, что отец лишится дохода от управления имуществом после того, как она выйдет замуж, а я достигну совершеннолетия, то понял, что нам обоим грозит опасность. Он, владелец Бельведера, не выпустит долю Деборы из своих хищных когтей.
— Ему еще принадлежит старый дом на Стренде, пустующий уже много лет.
— После смерти в нем жениха Деборы никто не захотел жить там.
Снова воцарилась пауза, только потрескивали дрова в камине.
— Настало время мстить, — сказал Ли. — Я уже достаточно наделал грехов и приобрел дурную репутацию. Мне терять нечего. Я сожгу его дом вместе со всеми коллекциями.
Грей промолчал, и Ли растерялся, ибо его юношеская горячность не получила одобрения взрослого здравомыслящего человека. Он сделал попытку убедить Грея в своей правоте.
— Мой отец вор, и как бы он ни прикрывался меценатством, он все равно останется вором, без чести и совести.
— Что случится с Деборой, если она заявит о своих правах?
— Ее объявят сумасшедшей, а еще проще — скажут, что ее нет в живых.
— Речь идет о больших деньгах?
— Сто тысяч фунтов дохода Деборы и моих. Уголь и хлопок обеспечивают их. Эти деньги добываются в шахтах и на плантациях.
Грей честно признался:
— Теперь только я начинаю понимать кое-что про тебя и про твой отчаянный характер. Когда я перехватил тебя у выхода, ты направлялся к отцу?
— Я хотел затеять с ним ссору, убить его и этим отомстить за Дебору.
— Не слишком ли ты кровожаден?
— У меня есть одно оружие… шпага. Грей улыбнулся как можно мягче.
— А дипломатия? Ведь можно достичь результатов без пролития крови.
— С моим отцом дипломатия бесполезна.
— Это потому, что ты в ней не разбираешься. У тебя, виконт Ли, слишком взрывной темперамент. А у дипломатов должна быть холодная голова и стальная выдержка.
Грей и Ли оба одновременно поднялись с места.
— Мы доберемся до Бельведера вечером, переночуем в Виндзоре, а к полудню вернемся сюда.
Ли все еще с сомнением соглашался на участие Грея в путешествии.
— Какой вид дипломатии предпочитают министры и послы Его Величества?
— Я просвещу тебя по дороге. Я научу тебя азам этого искусства. Согласен?
Они еще не вышли из холла гостиницы, как в окно увидели Мэг. Она привязывала свою лошадь к коновязи во дворе.
