Но радовался Френк недолго. Пороховые двигатели активировались подачей электрического импульса с центрального компьютера капсулы. Как активировать их, когда ничего не работает?!
Он заворочался в тесном пространстве антиперегрузочного кресла, оглядываясь по сторонам. Автономный источник питания, ему нужен какой-то автономный источник питания. Скафандр! Скафандр, который на нём! Сбоку над поясом аккумуляторная батарея!
Он отодрал от стены жилу кабеля пороховых двигателей, с корнем вырвал её из клемм распределителя бортового компьютера. Держа перед собой два оголённых конца провода, Френк откинулся на спинку кресла, затаил дыхание и коснулся контактов аккумулятора.
Ничего не произошло. Он ещё и ещё чиркал оголёнными проводами по клеммам батареи — никакого результата. То ли не хватало мощности, то ли по какой другой причине, но порох не воспламенялся.
Он закричал от беспомощности и вновь стал бить кулаком по блокиратору люка. И тут его взгляд упал на всё ещё багровый металл. То, что не сделало электричество, могло сделать тепло!
Схватив жилу кабеля, Френк попробовал ткнуть ею в потолок, но не хватало длины провода. Он заметался в кресле, ища, чем бы удлинить жилу. Прямо под сидением был ящик с инструментами. Френк обмотал провод вокруг самого длинного гаечного ключа, какой нашёл, и ткнул ключом в потолок. Через металлическую перчатку он чувствовал, как тепло распространяется по проводу.
Руке становилось все горячее. Внезапно ладонь, казалось, прожгло насквозь. Выронив ключ, Френк затряс рукой в раскалённой перчатке, не в силах терпеть боль. Потом отодрал от стены кусок теплоизоляции, обмотал его вокруг горячего провода и снова ткнул ключом в потолок.
Теперь ладонь жгло не так сильно. Он с радостью наблюдал, как наливается цветом медь жилы.
Под ногами что-то щёлкнуло. Резкий удар отбросил его в кресло. Тяжёлый ключ вырвался из руки и, чуть не раскроив гермошлем, улетел куда-то за спину. Капсула задребезжала и дёрнулась так, что заскрежетало все вокруг. Френка вдавило в кресло, затем отбросило назад, на ремни амортизаторов.
И полная внезапная тишина. Покачиваясь в кресле, он ликовал. Он победил! Теперь он сможет выбраться наружу и починить электропитание!
Однако сделать это оказалось не так просто. Френк ободрал всю теплоизоляцию со стен и обнаружил, что плита донной защиты держится на мощных болтах. Не рассчитанные на отвинчивание руками гайки были залиты краской. Но это уже такой пустяк!
Он схватил молоток, оббил им гайки со всех сторон, пока они не начали двигаться, и отвернул их одну за другой…
Наконец он вытолкнул последний толстый болт куда-то за пределы капсулы и, упёршись руками в стены, изо всех сил вдавил ботинки в плиту донной защиты. Внизу что-то скрипнуло, пол дрогнул под его ногами и со скрежетом ушёл наружу. Френк толкал и толкал, но не смог выдавить его полностью. Мешало что-то с обратной стороны, во что упиралась крышка донной защиты.
Он сполз в кресло отдохнуть, и тяжёлую плиту сила её собственного веса тут же вернула обратно. Он и забыл, что капсула лежит чуть кверху днищем. Упёршись ногами, Френк вновь поднатужился и сдвинул плиту. Он смог протолкнуть в открывшуюся щель ботинки и задом наперёд стал выталкивать себя наружу.
Сил хватило ненадолго. Кровь, прилившая к голове, стучала в висках, словно молот. Рюкзак с кислородными баллонами упёрся в край плиты и никак не хотел пролезать. Но теперь Френк видел свет! Розовый свет лился сзади, играя отблесками на металле.
Он позволил себе отдохнуть немного, затем изо всех сил налёг спиной на плиту. Что-то хрустнуло, но Френк всё толкал и толкал, пока, словно пробка из бутылки, не вылетел наружу. Он попытался зацепиться за что-нибудь руками, но перчатки скафандра лишь скользили по гладкой внешней поверхности капсулы. Бренча, как пустая консервная банка, он покатился вниз.
Плюхнувшись на спину и пару раз перекувырнувшись, Френк ткнулся шлемом в рыжий песок. Он никогда не думал, что может быть так счастлив. Он боролся изо всех сил, и он победил!
Унылый ветер выл над ним, шелестел о скафандр песчинками, а Френк так и лежал неподвижно, отдыхая и наслаждаясь свободой.
Внезапно он обнаружил, что к шелесту ветра примешивается какой-то странный звук, вроде бы тонкий, неприметный свист. Он вскочил, как ужаленный, и оглядел датчики скафандра.
Потёк левый баллон с кислородом, и один из газоводов был заблокирован. Запустив руку за спину, Френк нащупал сбитый патрубок и судорожно попытался вставить его обратно. Он вжимал и вжимал выбитую трубку в гнездо наверху баллона, но по-прежнему слышал, как вместе со свистом улетучивается жизненно важный запас воздуха.
Струя кислорода ослабела, звук прекратился. Френк с досадой отшвырнул патрубок. Ну да ничего, у него же ещё двухмесячный запас воздуха в капсуле. Он поднялся с колен и огляделся.
Вокруг расстилалась безбрежная рыжая пустыня. Розовое небо, словно огромный купол, простиралось над ней. Белое, злое солнце висело над горизонтом, и в его свете вспыхивали пламенем редкие высокие облачка, разбросанные по небу, будто длинные перья.
Спасательная капсула лежала прямо перед ним. Хвостовой отсек, словно надломленная ветка, корячился рядом. Его обшивка, покорёженная и смятая, всё ещё держалась одним краем за прочный корпус капсулы. Она-то и придавливала сверху плиту донной защиты, не давая Френку выбраться наружу.
Он перевёл взгляд на нос капсулы и словно остекленел. Навигационные приборы, резервные аккумуляторы, антенны связи, запасы кислорода и еды — все было смято, разломано, уничтожено. За капсулой к горизонту тянулась широкая борозда, выпаханная в рыжем песке.
У Френка словно что-то оборвалось внутри. Сам не понимая, что делает, он пошёл в обход капсулы. Он видел и не видел одновременно. Ничего. Ни контейнеров, ни аккумуляторов. Не уцелело ничего.
Без еды и воды он протянет несколько суток. Кислорода в скафандре хватило бы на неделю, если бы не потёк один из баллонов. Теперь же у него в запасе дня три. Но главное — антенны связи! Если он не подаст сигнал бедствия, никто не станет обшаривать поверхность целой планеты в поисках пропавшего пилота. Погиб… пропал без вести… — такие сводки он читал каждый день.
Френк обошёл вокруг капсулы и остановился у двигательного отсека. Одна из дюз уцелела лишь наполовину. Он провёл перчаткой по гладкому, срезанному краю. Чужой трассер. Пока он гнался за интерсептором, ему зашли в хвост и врезали ракетой по кораблю. Потом задели трассером спасательную капсулу. Несильно, чуть-чуть. Лишь повредили край одной из дюз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
