И, конечно же, концерн «Сикорский» получил госконтракт на поставку в наши ВВС и боевого варианта этого самолета, так что мы еще получим и скоростной бомбардировщик Си-30, способный с той же скоростью доставить две тонны бомб на голову любому противнику в радиусе четырехсот километров.
Всего планируется закупить для ВВС Единства в 1918–1919 годах две сотни таких машин и полностью заменить ими морально устаревшие «Муромцы», которые будут переданы в транспортную авиацию, в учебки и на второстепенные пассажирские линии.
И, кстати, любой из Си-29 мог без особых проблем быстро быть переоборудован в режим бомбардировщика или транспортника, превратившись таким образом в Си-30 или в Си-29-Т соответственно.
Конечно, останавливаться на Си-29 я не планировал. Уже был объявлен конкурс на производство нового магистрального пассажирского лайнера, который должен был иметь дальность полета в 1200 километров и крейсерскую скорость не ниже 200 км/час, так чтобы из Константинополя самолет мог без промежуточных посадок доставить пассажиров прямо в Харьков или Иерусалим (или, если угодно, сбросить те же самые пару тонн бомб с наших аэродромов в Ликии и Антиохии прямо на Суэц).
Кроме того, имея такой самолет, мы могли бы значительно увеличить доступность отдаленных территорий и значительно повысить скорость сообщения в имперских транспортных сосудах. Подумать только, такой магистральный лайнер мог бы комфортабельно доставить в течение одних суток пассажира из Москвы в Омск с одной промежуточной посадкой в Уфе! Еще сутки – и наш пассажир, пересев в Красноярске, уже прилетел бы в Иркутск! Еще сутки (через Читу) – и Благовещенск! А там и Хабаровск с Владивостоком! Конечно, это не тот комфорт и не те скорости, к которым я привык в своем прошлом будущем, но четверо суток, Карл!
Пока здесь быстрее только дирижабли.
В общем, воздушный транспорт всех видов мы развивали так быстро, как это только было возможно. Ведь за каждым самолетом и за каждым дирижаблем стояли целые отрасли промышленности, и каждая такая машина тянула за собой развитие многих предприятий-смежников, которые осваивали выпуск всего того, что необходимо, чтобы такая машина поднялась в воздух. Причем многое из этого всего до недавнего времени в России вообще толком не производилось. Те же авиадвигатели, к примеру.
Плюс нам было необходимо подготовить большое количество летчиков и техников. Так что в дополнение к Московскому, Качинскому, Петроградскому, Бакинскому и Гатчинскому военно-воздушным училищам я повелел создать Императорское Константинопольское военно-воздушное училище имени героя Ромеи полковника Александрова – командира героически погибшего дирижабля «Ястреб», и Императорское Новоилионское училище гражданской авиации имени баронессы Софии де Боде.
И пусть никого не смущает слово «гражданской». Во-первых, техники и инженеры годились одинаково и для армии, а во-вторых, пилоты там проходили краткий курс пилотирования бомбардировщиками Си-30 и уж тем более могли управлять военными транспортниками Си-29-Т. Так что в случае войны у нас будет некоторое количество подготовленных специалистов, которые легко могут быть мобилизованы на фронт.
На какие шиши весь этот праздник с училищами? Где для всего этого брать самолеты? Источников было много.
Во-первых, у нас оставалось более двух тысяч старых самолетов, многие из которых смело можно было гонять буквально на износ, не особо переживая за их сохранность и списывая по мере технической усталости.
Во-вторых, окончание войны позволило нам провести демобилизацию армии и значительно сократить расходы на нее. Естественно, сильно сократив траты в части пехоты и кавалерии, я не очень-то сокращал расходы на технически сложные рода войск – артиллерию, бронетехнику, авиацию. И на подготовку кадров для них. Готовить их долго и дорого, за три месяца не научишь.
В-третьих, мы пока обходились без строительства большого океанского флота, особенно без расходов на строительство линейных кораблей и прочих дорогостоящих монстров. Кстати, в Вашингтоне шла конференция об ограничении морских вооружений, но как-то не было заметно особого оптимизма по этому вопросу. Впрочем, я не об этом сейчас. А о том, что флот пока не пожирал гигантские деньги и пока основной упор шел на строительство подводных лодок. Дешевых и массовых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В-четвертых, я, в отличие от простых смертных, мог сам определять то, куда будут потрачены мои налоги, поскольку платились они не в абстрактную казну, которой во многом распоряжались всякого рода чиновники, а вполне себе расходовались по целевым программам, которые определял я сам. И часть этих статей как раз и предусматривала выделение средств на техническое образование, в том числе и военное, в том числе и авиационное. На эти деньги закупалось многое – от горючего и расходных материалов до запчастей, двигателей и целых учебных самолетов, благо стоили воздушные машины в это время не таких космических денег, как в мое.
Так что более двух тысяч самолетов, оставшихся в нашей армии по итогам войны, не простаивали, а много и много летали, позволяя поддерживать летные навыки, а также учить новых пилотов и техников. Да и купленный в Европе дешевый авиахлам вполне годился для авиашкол и аэроклубов, которые массово создавались при Корпусе служения.
Я, кстати, вообще старался ограничить возможности для дерибана будущим «народным правительством», утверждаемым Госдумой, народных средств, поэтому вся халява, которая образовалась вдруг, в загребущие лапы «народных избранников» не попадала. Ни мои налоги, ни средства, которые высвободятся с нового финансового года после прекращения финансирования из казны расходов императорского двора и фамилии, ни даже средства от государственной монополии на водку не подлежали распределению вне целевых программ. К примеру, доход от монополии на водку целиком и полностью расходовался на нужды здравоохранения и на развитие медицины в обеих империях.
Уверен, что «народным избранникам» все это будет крайне не нравиться и они будут много дебатировать на эту жгучую и несправедливую тему. Но ничего им тут не обломится.
Мне деньги и самому нужны. Обойдемся без дерибана.
А особо глупым и болтливым могу устроить экскурсию на Болотную площадь.
Это, кстати, был один из тех редких случаев, когда я отклонил ходатайство о переименовании.
Нет-нет, господа, не будем нарушать традиций. Название очень меткое.
Мало ли кого еще нам придется там вешать.
Уж больно место подходящее.
Исторически значимое.
На века.
Империя Единства. Ромея. Провинция Византида-Царьград. Международный аэропорт Новый Рим. 11 мая 1918 года
– Здравия желаю, ваше императорское величество!
– Приветствую вас, Алексей Алексеевич. Как долетели?
Председатель российского правительства генерал Маниковский кивнул:
– Благодарю вас, ваше величество, полет прошел великолепно. Отличные виды, отличная кухня, а главное – скорость. Вместо четырех дней долететь до Константинополя меньше чем за сутки – это нечто!
– Рад, что вам понравилось. Но я предпочел бы, чтобы глава моего правительства путешествовал более безопасными видами транспорта. Да, я сам грешен, иногда тоже летаю по воздуху, но делаю это только тогда, когда ситуация экстремальная и мое присутствие на другом конце империи просто жизненно необходимо. Как было при Моонзунде.
Маниковский склонил голову.
– Я постараюсь учесть это в своей работе, государь. Но другого способа попасть сегодня в Константинополь у меня не было. Выехать раньше я не мог, да и терять лишние три дня на дорогу сюда, а затем еще три дня на дорогу обратно совершенно непозволительная роскошь, когда на счету буквально каждый час. Выборы и земельная реформа не могут ждать.
– И тем не менее. Я рад, что вы успели на подписание договоров, но постарайтесь впредь планировать свой график без экстремальных приключений.
– Да, государь!
К нам подошел командующий Императорской главной квартирой генерал Артемьев, сообщивший:
