гвоздях висели пучки трав. Дальняя стена была уставлена полками, на которых теснились банки, склянки и мешочки.
— Да… — протянула Марья Алексеевна. Провела пальцами по ближайшему сундуку, оставляя четкую полосу на посеревшей от времени крышке, тряхнула рукой жестом кошки, нечаянно намочившей лапу. — Говорила я Граппе: на тот свет все с собой не унесешь, так нет же. Но хотела бы я знать, чем вообще Агафья в этом доме занималась? Притащить бы ее сюда да рожей ткнуть в эту пылюку.
Она решительно шагнула к двери, но исправник перехватил ее за локоть.
— Марья Алексеевна, воспитанием чужих слуг займетесь потом. Мы здесь по делу.
Ворча себе под нос, генеральша огляделась. Сняла с гвоздя на стене у двери еще одну связку ключей.
— Так… Думаю, здесь.
Замок на сундуке печально заскрипел. Генеральша откинула крышку.
— Угадала.
Она вытащила из сундука несколько скрученных отрезов ткани чуть шире полуметра. В полумраке они казались серыми.
— Холстины, самое то бабам за работу отдать. Да и мужики не откажутся. — Она вручила ткань исправнику. — Глянь, граф, убедись, что ничего не прячем.
Исправник укоризненно покачал головой, но промолчал.
— Работы тут непочатый край. — Она снова оглядела помещение. — Ну ничего, с божьей помощью разберемся потихоньку. Граф, ты как Агафью расспросишь, я ее заберу. Нечего ей в своей комнате отдыхать, пока господа хлопочут, пусть хоть ужин да на завтра сготовить поможет.
— Еще яда какого-нибудь сыпанет, — проворчала я.
Марья Алексеевна рассмеялась.
— При исправнике-то?
— Это было бы весьма неосмотрительно с ее стороны, — согласился Стрельцов.
Мы вернулись в коридор. Генеральша закрыла кладовку, вручила мне тяжелую связку ключей.
— Ты теперь хозяйка дома, ты у себя и держи. А как хорошую экономку наймешь да убедишься в ее честности, так вместе с ней еще раз переберешь все да опись составишь, ей ключи и отдашь. Чтобы она знала, что в доме есть и что у тебя спросить, ежели понадобится.
Я кисло улыбнулась. «Наймешь». На что? До сих пор я не видела в доме ничего, кроме запустения. Возможно, конечно, среди вещей покойной, до которых я еще не добралась, и был кошелек с деньгами, но пока все выглядело так, будто она и на продуктах экономила. Впрочем, в погреб во дворе я тоже еще не заглядывала.
«Долги», — прозвучало в моем сне. Правда ли это или мое подсознание выстроило убедительную для себя версию?
Я тряхнула головой, решив, что обдумаю это, когда осмотрю весь дом и буду точно знать, где здесь что. Карманов в платье не оказалось, и пришлось приспособить ключи на пояс фартука.
— Вот так, — одобрила генеральша. — Моя бабка, царствие ей небесное, говаривала: женщина без ключей у пояса — что птица без крыльев. У порядочной хозяйки все должно быть под рукой, а не в каких-то там шкатулках валяться. Только шатлен тебе справить надобно, а может, и найдется где в доме. Теперь пошли к бабам, заждались они.
— Разрешите обратиться, ваше превосходительство, — вдруг встал по стойке смирно Стрельцов, придавая своему голосу нарочитую серьезность. — Осмелюсь напомнить, что под моим непосредственным надзором находится экономка, требующая допроса, и ее комната, где необходим обыск. Дозволено ли мне будет исполнить свои служебные обязанности или следует ожидать новых распоряжений?
Марья Алексеевна прищурилась и несколько мгновений изучала исправника, после чего рассмеялась.
— Допрашивай, граф, допрашивай! А как допрашивать закончишь, меня и кликнешь в свидетельницы…
Ее перебил Варенькин крик:
— Помогите! Кто-нибудь, помогите, пожалуйста!
Глава 11
Не сговариваясь, мы рванули наверх. Впереди перепрыгивал через ступеньки Стрельцов, следом кое-как поспевала я. Мария Алексеевна пыхтела где-то позади и даже сотский, забыв о приказе караулить дверь экономки, поспешил за нами.
Я пронеслась по анфиладе, видя перед собой только широкую спину исправника, и едва не влетела в него, когда он резко остановился в дверях.
— Кир, как хорошо, что ты здесь, — прощебетала Варенька. — Подай, пожалуйста, бумагу и чернила.
Я не видела лица Стрельцова, но по тому, как закаменели его плечи, поняла, что сейчас будет взрыв. Однако я недооценила его выдержку.
— Варвара, мы поговорим с тобой позже, — отчеканил он. Развернулся, едва не сшибив меня с ног. — Простите, Глафира Андреевна, что переполошил вас всех.
— Ничего страшного, — сказала я, пропуская его обратно.
Варенька устремила на меня огромные, широко распахнутые глаза, всем видом выражая недоумение.
— Какая муха его укусила?
Однако кроме удивления в ее взгляде я заметила и плохо скрываемое удовлетворение. Конечно, все бросили бедняжку одну, занялись своими скучными делами, а теперь она снова в центре внимания.
— Марья Алексеевна, пойдемте, засвидетельствуете обыск у экономки, — раздалось за моей спиной.
— Конечно. Глаша, душенька, сумеешь сама с бабами поговорить? Они в черных сенях тебя ждут.
Я обнаружила, что до сих пор держу в руках холстины. Ответила через плечо:
— Конечно, Мария Алексеевна. Его сиятельству ваша помощь нужнее, чем мне.
Я снова обернулась к Вареньке, обиженно надувшей губки.
— Напомни, пожалуйста, что тебе понадобилось?
— Бумага и чернила, — воспряла она.
— Я запрещаю тебе писать письма, — донеслось от лестницы.
— А я песни буду слагать!
— Кирилл Аркадьевич, пожалуйста, — мягко сказала я. — В доме убийца, и, чем быстрее вы его обнаружите, тем быстрее мы все вздохнем спокойно.
Исправник молча кивнул и исчез на лестнице вместе с Марией Алексеевной.
— Так вы мне поможете? — спросила девушка.
— Конечно, — улыбнулась я.
Подошла к углу, где стояли костыли, принесла их Вареньке.
— Вот. За эту перекладину держишься, эти подушки под мышки, но опираешься все же не на них, а на руки.
Она растерянно захлопала глазами.
— Доктор велел тебе больше двигаться, помнишь? — проворковала я, ставя костыли по обе стороны от девушки. — Давай, берись. Вот так.
Честно говоря, я ожидала, что костыли сейчас полетят в стену, если не в меня. Но, видимо, среди хорошо воспитанных барышень этого века подобное считалось дурным тоном.
— Я не…
— Придется справиться, — развела я руками. — Твой кузен работает, не покладая рук. Марья Алексеевна ему помогает. У меня тоже есть дела, а прислуга в доме такая, что лучше бы ее не было.
— Надо нанять нормальную!
— Предлагаешь мне вытащить ее из кармана? — приподняла бровь я.
Варенька с
