Но я совершенно, полностью серьезна!
— В таком случае, потрудитесь объяснить, в чем ваш замысел, — кое-как выдавил я, все еще пытаясь отдышаться. — И какое отношение он может иметь к…
— Самое прямое, друг мой! — воскликнула Елизавета. — Вы уже спасали мне жизнь, может, и не один раз — и можете сделать это снова. Только теперь никому не придется рисковать головой. Достаточно лишь одного вашего согласия — и все случится сегодня же!
— Ч… что случится?
Я отчаянно пытался сообразить, что задумала дорогая племянница, но голова упрямо отказывалась работать, выдавая вместо умозаключений какие-то невнятные сигналы. Главным образом предлоги, междометия и то, что ни в коем случае не следовало говорить вслух — особенно при девушке императорских кровей.
— Сегодня в полночь! — решительно продолжила Елизавета. — Все уже готово: меня выведут из дворца, а потом мы отправимся в Сестрорецк и там тайно обвенчаемся в церкви Святых Петра и Павла. Священник не знает, кто я такая, но зато сможет подтвердить, что проводил церемонию. И тогда даже Морозов ничего не сможет сделать!
— Откуда такая уверенность? — усмехнулся я.
— Перед людьми и богом я уже буду вашей женой. И совершенно неважно, что поставить штампы в паспорте мы сможем не раньше, чем мне исполнится восемнадцать! — Елизавета, понемногу успокаиваясь, уселась обратно в кресло и заговорил еще тише. — Аристократы и здесь, и в Европе всегда уважали традиции. Для них венчание означает ничуть не меньше, чем законный брак. И с этим не посмеет спорить даже Совет безопасности.
— Может, и так. Однако разве к такому вам следует стремиться? Вы — великая княжна императорского рода. Я — курсант в чине гардемаринского прапорщика. Ни богатства, ни древней фамилии, ни даже самого завалящего титула, — усмехнулся я. — По всем международным нормам подобный брак будет считаться морганатическим, то есть — неравным. И вы потеряете всякую надежду когда-либо занять место вашего отца на троне.
— И пусть! — Елизавета сверкнула глазами. — Зато сохраню жизнь и честь. Морозов не посмеет меня тронуть, а иберийцам вряд ли будет интересна та, кто по своей воле выбывает из грызни за этот чертов трон. Моих личных средств вполне хватит, чтобы я смогла прожить всю жизнь в качестве госпожи Острогорской.
— Всю жизнь? — переспросил я.
— Достаточно, чтобы от меня отстали. — Елизавета вдруг густо покраснела. — Но если вам будет угодно, мы расторгнем брак через год… несколько лет. И я сделаю все, чтобы ваша военная карьера продолжалась с тем же головокружительным успехом, что и ранее. Но даже если этого не случиться, вы не останетесь без награды. Суммы на моих счетах вполне хватит…
— Господь милосердный, ваше высочество — прекратите немедленно! — Я махнул рукой. — Я вовсе не имел в виду ничего подобного. Суммы и счета интересуют меня в последнюю очередь.
— А я сама? Понимаю, что все это несколько неожиданно, и мы едва знаем друг друга, но порой судьбе виднее, не так ли?.. Скажите, Владимир — неужели я вам совсем не нравлюсь?
Елизавета чуть подалась вперед и улыбнулась. Явно через силу, вымученно — но вполне искренне. Будто ей вдруг отчаянно захотелось выглядеть в моих глазах обворожительной.
Она что — меня?.. Нет, на «соблазняет» это, пожалуй, пока еще не тянуло, но намек был яснее некуда. Девчонка неполных семнадцати лет — и моя, между прочим, племянница! — старательно изображала увлеченность и интерес, изрядно выходящий за рамки того, что необходим для брака по расчету.
А может, и не изображала. Елизавета пребывала как раз в том ужасном и благословенном возрасте, когда в теле девчонки взрывается гормональная бомба, способная не только за год-два превратить ее в женщину, но и напрочь сорвать голову. Даже зрелые дамы не так уж часто бывают разумны в своем выбора, а уж подростки…
Когда для девушки приходит время влюбиться в первый раз, судьба задорно крутит стрелочку, сама не догадываясь, на кого та укажет. Под удар бестолковой страсти попадают все без исключения — одноклассники, друзья семьи, знакомые, популярные певцы, актеры и даже киногерои. А иногда и родственники. Будущему герою девичьих грез достаточно просто оказаться в нужном месте в нужное время…
Или в ненужное — смотря как посмотреть.
Похоже, я оказался. И к тому же еще и проявил себя, в одночасье превратившись из какого-то там курсанта и сомнительного ухажера подруги и наперсницы в отважного спасителя, способного чуть ли не в одиночку одолеть полчища врагов. А сразу после этого — в весьма заметную в масс-медиа персону. Этакого самого популярного мальчика в классе, который, как выяснилось, может еще и поддержать улыбкой и не по годам мудрыми словами.
Мда… Кажется, у Елизаветы попросту не было шансов.
Разум кое-как «проглотил» происходящее и даже со скрипом прокрутил какие-никакие мысли и выводы. Но удивление все еще было велико настолько, что дар речи — связной, во всяком случае — я временно потерял.
— Нравитесь⁈ Нет! То есть, да… То есть… Господь милосердный! — простонал я, откидываясь на спинку кресла. — Неужели вы не понимаете, что все это не изменит ровным счетом ничего?
Елизавета снова вспыхнула. Только на этот раз не теплом внезапного интереса, а куда горячее. Царственные очи полыхнули недобрым огнем, в котором гнева великой княжны и отвергнутой женщины было примерно поровну.
Полыхнули — и тут же погасли.
— Не изменит ничего? — повторила Елизавета — надо сказать, весьма прохладным тоном. — И почему же вы так в этом уверены?
— Хотя бы потому, что не так уж плохо знаю всех тех, о ком вы говорите. Все они — страшные и беспощадные люди. — Я сложил руки на груди и выдохнул, понемногу успокаиваясь и приводя скачущие мысли в порядок. — А младший Морозов к тому же глуп, жесток и мстителен. Отказ — даже в такой форме — непременно приведет его в бешенство. И одному богу известно, что он способен натворить.
— Вы так его боитесь? — фыркнула Елизавета. — Я была о вас лучшего мнения!
— Его — ничуть, — невозмутимо ответил я. — Однако не следует забывать, что на стороне рода Морозовых сейчас гвардия, армейские части, полиция и, фактически, все спецслужбы. Не говоря уже о Совете безопасности, в который входят две с лишним сотни сильнейших Одаренных в стране. Ради вас я, конечно же, готов вступить в схватку
