Всего сотня шагов, один поворот – и я увидела их. Кертиса и Дара. На какое-то мгновение остолбенела, потому что не могла поверить глазам: мой брат пытался убить моего мужа. Дар пока что только оборонялся. Даже сквозь облако молний я чувствовала его. Слышала отголоски заклятий. А потом он на мгновение обернулся ко мне.
– Дар! – крикнула я. – Кертис!
Кертис попытался воспользоваться минутной заминкой. Вроде бы убрал огонь, а потом ударил с новой силой. И молния взорвалась, сметая все на своем пути. Кертис попал. Я ощутила всем телом, потому что откуда-то изнутри колыхнулась глубинная боль. Запоздало поняла, что Дар больше не контролирует молнию, а она контролирует его. Нет! Нельзя допустить! Он погибнет!
Кинулась наперерез, не позволяя Кертису снова напасть. Меня не пугали молнии. Я к ним привыкла. Да, они обжигали. Пригодились старые уроки защитной магии. Конечно, даже абсолютный щит не мог выдержать напора высшей стихийной магии, но он хотя бы позволил мне добраться до мужа. Огонь исчез. Осталась молния.
– Дар! – вцепилась в его плечи, в тлеющую одежду, стараясь докричаться. – Дар, пожалуйста. Это я, Кэрри.
Он не слышал. Поток молнии становился только сильнее. Я даже не могла разглядеть его цвет волос – их скрыли синевато-белые потоки молнии. Руки Дара пылали. Глаза – единственное, что я различала в бесконечных вспышках. Полные ужаса и боли. Надо остановить его! Любой ценой!
Прижалась всем телом, позволяя молнии лизать платье, превращая его в факел. Да и мое собственное пламя уже вырвалось наружу. Главное – не ранить Дара еще больше.
– Дарентел, любимый, успокойся, – говорила сквозь молнию. – Это ведь не ты. Это твоя безумная магия. Прошу тебя, остановись.
Боль? Я уже не чувствовала боли. Кроме той, что внутри. Спрятала лицо на груди любимого человека, которому чуть не сломала жизнь. И вдруг осознала, что моего пламени нет. А молнии не ранят. Они словно огибали меня, смыкаясь где-то за спиной.
– Дар, не надо! – твердила я как сумасшедшая.
«Папа! Не надо!»
От детского крика заложило уши. Наверное, я умираю, раз мне начинает мерещиться. Что ж, умрем вместе.
Подняла голову, чтобы еще раз увидеть лицо Дара. И поняла, что молния идет не ко мне, а от меня. Не голубоватая, как у Дара, а ярко-золотая. Она сплеталась с голубыми отблесками, топила их в себе. Постепенно золотые вспышки вытеснили бело-голубые. А затем и вовсе исчезли. Дар рухнул на колени.
– Дар? – тут же опустилась рядом с ним. – Дари, родной, ты меня слышишь?
– Кэрри? – мутный взгляд серых глаз. Он пришел в себя!
– Слава богине, – я покрывала лицо мужа поцелуями. – Как же ты меня напугал. Никогда больше так не делай! Я тебя умоляю!
– Никогда больше не лезь мне под руку, – тихо попросил он.
Слезы градом катились по щекам. Я боялась и на минуту отпустить Дара. Казалось, выпущу – и он исчезнет. Растворится в своей молнии. Какой глупой надо было быть, чтобы его оставить. Даже на день, на час. Если бы я потеряла Дара… Я бы в ту же минуту ушла вслед за ним.
– Дарентел, чтоб тебя бездна поглотила, зараза ты такая! – этот голос я бы ни с кем не спутала. Аланел налетел на нас вихрем. Он был зол, как порождение темного. Зато жив.
Сработало вбитое в голову правило: раз профессор Аль здесь, все будет в порядке. Я отпустила Дара и разрыдалась. Весь пережитый ужас выходил со слезами. Дагеор ругался так, как не ругался никогда. Но даже от его ругани было легче.
– Живой? – пару раз встряхнул он Дара. – Живой вроде.
– Что ему станется? – донесся голос Гардена. – Он живучий. А вот Владису досталось.
– Со мной все в порядке.
– Потому что ты бессмертен, друг мой. Иначе завтра бы зарыли.
Меня била дрожь. Я улавливала обрывки разговоров, но не понимала их сути. Видела только седую прядь в волосах любимого. Это я во всем виновата. Из-за меня он в последнее время был сам не свой. Если бы не это, его молния не вырвалась бы из-под контроля.
– Прости, – кинулась к нему на шею. – Прости меня, Дари.
Он молча гладил меня по спине. Постепенно становилось легче. Я осторожно выбралась из уютных объятий и обернулась. Кертис стоял, опустив голову. Брат почти не пострадал – слегка задело молнией плечо.
– Как это понимать? – не узнала собственный голос. – Кертис, я к тебе обращаюсь. Как. Это. Понимать?!
Брат молчал. Скажи он хоть слово – я бы попыталась понять. Но он не собирался отвечать на мои вопросы.
– Это так ты путешествуешь, – за меня продолжил Аль. – И как далеко уехал? Кстати, тебя там Ленор искал. Ты ведь должен был присматривать за его союзниками, пока его нет. И что в итоге? Дворец атакуют разъяренные аномальные маги, а ты пытаешься убить крона. Зачем?
– Он подписал приказ о вашей казни! – Кертис наконец-то поднял голову. В его глазах плескалась паника. – Что мне было делать, профессор? Молча ждать?
– Не врать! Это прежде всего. Ладно я. А сестра? Думаешь, ей было легко, когда ты собрал вещички и исчез?
Снова молчание. Так может продолжаться до бесконечности. Я снова села на пол рядом с мужем. С Кертисом успею разобраться. Он от меня никуда не денется. А Дар мог.
– Как ты? – спросила, заглядывая в лицо.
Но Дар не смотрел на меня. Он словно был со мной – и где-то далеко. Злится? Ненавидит? Что?
– Я за лекарем, – дернулся Аль.
– Стой! – окрик Дара заставил его замереть на месте. – Не надо лекаря.
– Ты себя видел, друг мой? Опять ожоги месяц сходить будут.
Только сейчас заметила обожженные руки мужа.
– За лекарем пойду я, – снова вмешался Гарден. – А у вас есть дела поважнее.
Он исчез за дверью. Я поднялась на ноги и поймала себя на мысли, что просто не знаю, что делать дальше. Куда бросаться? Как помочь?
– Дай руку, – попросил Дар Аля. Я смотрела, с каким трудом он поднимается. Богиня, он меня никогда не простит. Если даже не принимает моей помощи.
– И куда ты собрался? – спрашивал Дагеор.
– На площадь. Это надо прекратить, – ответил муж.
Я думала, Аль начнет пререкаться. Но он только кивнул. Он следовал за Даром, опасаясь, что тот вот-вот упадет. Дарентел остановился лишь на миг рядом с Владисом.
– Ты обещал увести ее, – сказал он Владу.
– Она сделала свой выбор, – ответил тот.
– Тогда исчезни. Чтобы больше я тебя не видел.
Я стояла посреди зала и думала. То ли пойти за Даром и Алем. То ли остаться здесь.
