— Кровь тех, кого мы оставляем умирать, на твоих руках, ангел.
— Придержи своё благочестие. Я не в том настроении, чтобы потакать твоему лицемерию.
Мышцы Сета напряглись, достигнув предела его брони. Его челюсть дернулась, когда он представлял себе, как его зубы рвут плоть Анакиила. Рычание эвисцератора было похоже на ужасную сирену, его лезвие требовало, чтобы он разрубил Кровавого Ангела пополам.
Сет взревел и бросился в орочью свалку, круша, рубя и разрывая, пока каждый зеленокожий в пределах досягаемости не оказался измельчен в кровавую кашу. Сет сжал свое оружие, дробя то, что осталось от его злобы, между перчаткой и рукоятью, и повернулся к Анакиилу.
— В другой раз, Кровавый Ангел, — Сет вырвал маг-зажим из рук Анакиила. — Ко мне, братья. Мы уходим отсюда.
Капитан Яго опустился на колени, смотря как штурмовой корабль космодесантников исчезает вдали. Император покинул его. Оставил его умирать в грязи. Его люди погибли быстро, зарезаные орками, когда те захватили их позиции.
Яго снял респиратор и уронил голову на плечи. Без защиты токсичность атмосферы убьет его через несколько минут. Он улыбнулся. Он сомневался, что проживет так долго.
— Император… почему? — Смотря вверх на серое, цвета металла небо, Яго успел пустить одинокую слезу, прежде чем орочий клинок разрубил его позвоночник и оборвал жизнь.
— Тихо. Почему меня отозвали? — Сет промаршировал в комнату командования, его слова звенели подобно болтерному огню, нарушая размеренный гул, пронизывающий комнату. — Какое дело не могло подождать, пока мы защитим Вулкан?
— Успокойся, брат. Все будет объяснено, — не оборачиваясь, ответил капитан Эразм Тихо. Он стоял спиной к комнате, его внимание было сосредоточено на серо-голубом тактическом гололите, возвышавшимся у дальней стены комнаты.
Поток тактической информации прокручивался на его мерцающей поверхности. Движущиеся кластеры красного и зеленого цветов отмечали позиции орков и имперских сил. Линии атак и отступлений перекрывали друг друга, изображая предполагаемые модели боев. Под взглядом Тихо на гололите появились надписи на усеченном готике, детализирующие температуру, направление ветра и плотность почвы. Числа, обозначающие количество боеприпасов и раненых, мерцали как сломанные люминаторы, так как они постоянно обновлялись в соответствии с потоком вокс-докладов, стекающихся со всех концов планеты.
Хотя освященные хранилища данных тактических когитаторов неустанно работали, усваивая информацию, а сомкнутые ряды сервиторов переговаривались на высоких тонах, собирая и обрабатывая данные, был необходим воин темперамента Тихо, чтобы понять всё это. Усиленная физиология и десятилетия горького опыта Кровавого Ангела позволяли ему выполнять работу сотен имперских тактиков.
Сет нахмурился при виде безупречной боевой брони Тихо. Как и у Анакиила, она была из полированного золота и блестела под белым светом ламп накаливания, усеивавших комнату.
— Ты можешь называть меня братом, когда ты стоишь рядом со мной в бою, истекая кровью в грязи, а не прячась здесь, среди этих чиновников и слуг.
Сет окинул взглядом комнату. Он презирал толпу ряженых ученых, которые стояли, склонившись над графиками данных и голопроекторами. Они были жалкими негодяями, и его презрение к ним было физически ощутимым.
Сангвинарный Страж вышел из одной из многочисленных ниш в комнате, преграждая дорогу Сету.
— Следи за своим тоном, Расчленитель.
— За сегодня я достаточно насмотрелся на ваших, херувим, — прорычал Сет.
— Если бы мы не были на войне, я бы посмотрел, как ты научишься уважению на дуэ…"
— Если бы мы не были на войне, я бы убил тебя, — сказал Сет.
— Ты…
— Хватит, — Тихо обернулся, сверля Сета своим единственным глазом. — Все вы, оставьте нас.
— Капитан, — Сангвинарный Страж не отрывал глаз от Сета, пока кланялся, отдавая честь Тихо.
Разговоры и шум плавно перетекали в тишину по мере того, как находившиеся в комнате покидали её, оставляя Тихо и Сета в одиночестве.
— Данте возложил на меня ответственность за эту войну, Сет. Ты будешь отчитываться передо мной так же, как если бы это был он, — сказал Тихо.
Сет улыбнулся.
— Приятно видеть, что в тебе все еще есть стержень, брат. Я волновался, что командование начало размягчать тебя, — выйдя вперед, Сет сжал наручи Тихо в воинском приветствии.
— Приятно, что хотя бы ты не изменился в это неспокойное время, брат.
Гнев отхлынул от лица Кровавого Ангела, когда он заговорил, но Сет обнаружил нечто большее за сдержанным приветствием Тихо. Звериный блеск в его глазах.
Сет провел достаточно времени в роте проклятых, чтобы уметь распознать черную вспышку ярости. Он почувствовал легкий приступ печали, вызвавший онемение в кишечнике. Тихо был великим воином, такого будет нелегко заменить. Его дух был так же силен, как Ваальская сталь, но кровожадности и безумию не потребуется много времени, чтобы овладеть капитаном.
Тихо постучал по кнопке на ближайшей к нему консоли, активизируя гололит над головой.
— Это рудник Эфес. Он расположен на острове к юго-западу от Огненных Пустошей. Мне нужен ты, чтобы защитить его.
Сет ходил вокруг изображения шахты, тщательно изучая его.
— Шахта незначительна. Мы ничего не получим от её защиты. Если я отзову свои силы с Вулкана, улей может пасть… — Сет повернулся, указывая на большой тактический гололит на дальней стены комнаты.
Позади него открылись двери.
— Если это произойдет, фланг Улья Прайм останется незащищенным, — сказал Сет.
— Вы правы, Габриэль, — женскому голосу предшествовали шаги, когда новоприбывшая вошла в комнату. — Но здесь на карту поставлено больше, чем судьба одного мира.
Сет повернулся к женщине. Кулон Инквизиции висел у нее на шее. Его лицо застыло. Агенты Ордосов не предвещали ничего, кроме раздора.
— Вы будете обращаться ко мне ”магистр ордена”, инквизитор.
— Мои извинения, магистр ордена, — инквизитор прошла мимо Сета, став во главе комнаты. — Я — инквизитор Нерисса. Я здесь по приказу самого Императора.
— Я сомневаюсь, что вы уже выползли из чрева матери к тому моменту, когда Император в последний раз отдавал приказ.
— Я агент святейшей Имперской Инквизиции. Каждое действие я совершаю по Его приказу, произносит Он его или нет.
— Чего ты хочешь? — спросил Сет.
— Как вы думаете, почему орки вернулись на Армагеддон?
— Я не желаю понимать ксеносов, только убивать их, — сказал Сет.
Нерисса улыбнулась, но в её лице не было тепла.
— Если бы это было правдой, то я боюсь, Расчленители были бы не более чем кровавыми берсеркерами, какими они, по слухам, являются.
— Поостерегись, инквизитор. Твое положение дает тебе определенную степень защиты, но ты не среди друзей.
— Война продолжает возвращаться на этот мир не случайно, — пока она говорила, Нерисса приблизилась к панели управления гололитом. Проведя манипуляции, она увеличила изображение шахты, рельеф которой стал отчетливей. — Хотя они могут сами этого и не знать, я верю, что орки подтянутся сюда. Призванные в шахту духом, более приспособленным к войне, чем даже зеленокожие.
Гололит вздрогнул, когда шахта исчезла, растворившись и показав то, что лежало под ней.
— Титан? — голос Сета упал до шепота.
— Да, класса ”Император”, чтобы быть точным, и он не принадлежит кузницам Марса.
— Архивраг не ступал на эту планету с такими силами на протяжении тысяч лет. Незадолго до того как Армагеддон был перезаселен, — сказал Сет.
— Это правда, — кивнула Нерисса. — Но процесс терраформирования прошел не без ошибок. Иногда элементы пропускали, а прошлое погребали под новым. Кажется, что когда Армагеддон был переделан, что-то из старых времён осталось..
— Ты уверена в этом?
— Нет, не уверена, — сказала Нерисса. — Но я редко когда позволяю себе такую роскошь, как уверенность. Если есть хоть малейший шанс, что титан похоронен там, мы должны выдвигаться, чтобы уничтожить его до того, как он попадет в лапы орков. Мы не имеем ни малейшего представления о том, что за вредоносный интеллект дремлет в машинном сердце титана. Мы не можем позволить оркам пробудить его или, что еще хуже, переместить его в другой мир. Такой серьезной угрозе для Империума не позволительно ускользнуть из наших рук.
— Я не покину улей Вулкан из-за твоей прихоти. Когда улей будет в безопасности и орки будут отброшены, я пересмотрю эту просьбу.
— Вы меня не поняли. Это не просьба.
— И ты пойми наши отношения. Я ничем не обязан тебе, инквизитор.
+ Было бы печально, магистр, если бы вы приговорили свой орден к истреблению из-за чего-то настолько незначительного, как несколько миллионов жизней, + Нерисса протолкнула эти слова в сознание Сета.
