— Кровь защищает, — Харахель коснулся лезвием своего шлема и закрепил его на броне.
Штурмовой корабль жестко дернуло, чуть не отправив Расчленителей в свободное падение. От него повалил темный дым, когда его двигатели воспламенились от ракетного удара.
— Уходим. Сейчас.
По приказу Сета Расчленители спрыгнули с корабля. Нерисса последовала за ними. Окутанные сферой мерцающей энергии, инквизитор и ее воины понеслись сквозь облака подобно листьям, захваченным плазменной бомбой. Сет выскочил последним.
Спустя мгновение ”Месть” взорвалась.
— Кровью, — прорычал Сет, когда взрывная волна ударила его в резком пике. Горящие осколки застучали по его броне подобно железному граду. Пламя охватило его, счищая с него украшавшие наплечники пергаменты.
Предупреждающие иконки заполонили дисплей Сета, показания его альтиметра быстро приближались к нулю, одновременно с несущейся к нему навстречу палубой "Валидуса". Сет осмотрелся, до последнего момента не желая замедлять спуск.
Он включил свой прыжковый ранец, сильно стиснув зубы, когда усилитель взревел и остановил его падение. Сет врезался в оружейную платформу титана, согнув колени, чтобы погасить инерцию. Сервоприводы в его поножах протестующе заскулили и заискрили, когда по всей левой поножи поползли трещины.
— Докладывайте, — приказал Сет по каналу отделения.
— На борту, — Харахель был первым, кто отозвался.
— На палубе, — сказал Метатрон.
— Я жив, — сказал Низрок.
— Я южнее вас, господин! — сказал Натаниил.
Сет вслушивался в хор вокс-подтверждений, попутно вызывая идентификационные иконки и местоположения своего отряда. Один из них пропал.
— Брат Шемаль?
В вокс-передатчике шипела статика.
— Мы потеряли его, — сказал Метатрон.
— Сангвиний позаботится о нем, — сказал Низрок.
— Сангвиний вырвет сердце каждому из этих проклятых зеленокожих, — прорычал Харахель.
Сет в ярости ударил кулаками друг о друга и открыл канал связи с Нериссой.
— Пусть оно будет стоить того, инквизитор.
Нерисса проигнорировала магистра ордена и обратилась к пилоту титана.
— Принцепс Август, новые приказы.
”Валидус” вошел в океан. В названии ”Кипящее Море” не было иронии. Больше химическое месиво, нежели водоем, оно подпитывалось постоянным потоком едких и вредных веществ из сточных труб, обслуживающих ульи и мануфактории Армагеддона. Перегретое ядовитой смесью, море никогда не охлаждалось. ”Валидус” оставался непокорным, пока море делало все возможное, чтобы избавиться от нарушителя, посылая шквал набегающих на берег волн, которые разбивались о его торс.
— Технопровидец Луаг, состояние, — спокойное звучание голоса принцепса Августа резко контрастировало с неистовыми водами, окутывающими его титан.
— Целостность сохраняется, принцепс. Аблативное покрытие растворится менее чем за два стандартных терранских дня. Корпус и надстройка не находятся под непосредственной угрозой.
— Очень хорошо. Оповестите меня, если ситуация изменится.
— Да, принцепс, — ответил Луаг.
— Продвигаемся, тактический шаг.
”Валидус” оттолкнулся, неравномерно покачиваясь, пока пытался найти опору на волнистом дне моря. Вода, вытесненная монолитным корпусом титана, взымалась вокруг него, поднимаясь кипящей стеной, прежде чем обрушится на Огненные Пустоши.
Сет молча слушал, пока сенсории ”Валидуса” передавали в его шлем предсмертные крики 11-ой бронетанковой. Те, кому повезло больше, умерли быстро: попав в море, их растворило прежде, чем они успели закричать. Остальные несчастные были пропитаны разъедающей жидкостью. Разбросанные по равнине, они остались умирать мучительной смертью, пока кожа слезала с их костей.
— Это пустая растрата, — прорычал Натаниил, не заботясь о том, кто мог его слышать.
Сет перевел взгляд на Нериссу. Ее лицо было бесстрастным, холодным подобно стали, как и её действия.
— ТЫ пользуешься творениями ксеносов, чтобы исполнить дело Императора? — он махнул рукой в сторону кулона, висящего на шее инквизитора. Это был овальный драгоценный камень цвета тьмы и крови. Он видел такие и прежде, прикрепленные к броне проклятых эльдар.
Нерисса взглянул на камень.
— Оружие есть оружие, не так ли? Важно лишь кто им владеет.
— Возможно. Но о достоинствах воина можно судить по оружию, которым он пользуется для ведения войны.
+ Каковы же тогда ваши достоинства, магистр ордена? Что история запомнит о воине, который использует в своих битвах закованных в черную броню зверей? +
Сет поморщился, сдерживая рычание, пока Нерисса вталкивала свои слова в его сознание.
+ Будь осторожна с тем, что направляет твои мысли, инквизитор. Тебе, как никому другому, должно быть известно: умы, что бродят в потемках, склонны терятся. +
Громоподобная дрожь пробежала по спине ”Валидуса”, встряхнув палубу, когда титан достиг дна океана и остановился.
— Мы достигли дна, — отчет принцепса о состоянии привлек внимание Сета, нарушив мрачное молчание между ним и Нериссой. — отсюда местность начинает выравниваться. Продолжим на половине беговой скорости. Предполагаемое время прибытия — двадцать три целых восемьдесят пять сотых минуты.
Тон командира ”Валидуса” был однообразным. Для него война была поверхностной задачей. Он действовал, будучи свободным от эмоциональных намерений.
Мысли Сета обратились к его Расчленителям, к ярости, что текла в их жилах. Это была тайна ордена. Истинная природа каждого из них хранилась в секрете, но даже это делало их чуть более честными, чем были их союзники. В отличие от принцепса, их действия были эмоциональными. В отличие от инквизитора, они не претендовали на то, чтобы быть кем-то кроме чудовищ.
— Контакты — объявила офицер-тактик ”Валидуса”, когда за её консолью раздался пронзительный звон тревожных отметок.
— Количество и направление? — спросил принцепс.
— Четырнадцать, быстро движутся с северо-запада, — она замолчала. — Поправка. Восемнадцать, и там еще с десяток идет снизу.
— Снизу? — спросил Сет.
— Орки использовали подводные лодки, чтобы перерезать наши пути снабжения по морю, — сказал принцепс. — Их, кажется, не беспокоит, что вода, в конечном итоге, разъест их технику.
— Харахель, Низрок, будьте готовы, — по воксу отправил Сет Расчленителям, расположившимся в сводчатых бастионах, бывших ногами ”Валидуса”. — У вас гости.
Поток светящегося металла плевался и мерцал в темноте, вспыхивая на полу, пока орки прорубали себе путь внутрь ”Валидуса”.
— Люди Императора, готовьтесь! — Харахель выкрикнул приказ, призванный укрепить дух тридцати или около того солдат Стального Легиона, которые стояли с ним и Метатроном в сводчатом трюме правой ноги ”Валидуса”. Закрепив свой шлем на месте, Харахель смотрел, как гвардейцы проверяют заряд своих лазганов и закрепляют штыки на концах их стволов.
— Лучше бы они потратили время на подготовку своих душ, — сказал Метатрон через комм.
— Что?
— Ты, как и я, знаешь, брат, что они всё равно, что мертвы. Лишь по милости Сангвиния кто-нибудь из них выживет в следующие десять минут.
Харахель бросил взгляд на гвардейцев. Метатрон был прав. Одетые в громоздкие защитные костюмы, они двигались медленно. Жестокая ирония была в том, что снаряжение, призванное сохранить им жизнь в случае затопления трюма, скорее всего, ускорит их смерть. В лучшем случае они обеспечат отвлекающий маневр, что удержит орков от приближающихся Расчленителей. Он повернулся к технодесантнику.
— Не припомню, чтобы ты раньше был настолько мрачным, брат.
— Прости меня. Я… отвлекся. Этот титан… — Метатрон обвел жестом пространство вокруг и над ними. — ”Валидус” отличается от любой машины, с которой я прежде сталкивался. Его дух мне неизвестен. Он говорит только с принцепсом, а ему свойственно ошибаться, как и всем людям. Я не в восторге от того, что приходится полагаться на его замыслы.
— Тогда это была бы хорошая работа для тебя, благословленного силой убивать тех, кто злоупотребляет таким доверием.
Метатрон довольно крякнул.
— Вот они, — Харахель указал на увеличение потока воды.
Заклепки плюнули и выскочили, словно выстрелили из корпуса, прошивая тела ближайших гвардейцев.
Харахель повернул голову, едва избежав столкновения с одним из тяжелых болтов.
— Стойте. Никто не бежит. Убивать, пока вас не убьют, — он нажал кнопку активации на своем эвисцераторе.
Гвардейцы добавили свои голоса к реву этого оружия, выкрикивая боевые кличи и клятвы мести.
Кипящая морская вода ворвалась в камеру, проталкиваясь через трещины, проделанные орочьими резаками и делая широкие прорехи в адамантиевом бастионе. Гвардейцы закричали, вода смыла их назад и в сторону от центра комнаты, швырнув о стену. Беспорядочные залпы лазеров ударили в стены, когда солдаты в панике открыли огонь.
