слыхал!
– Сказано же – далеко, – нахмурился Чарим. – Слушай-ка, Ленни, мы отвлеклись что-то с этими сказками. Пускай Бурин говорит дальше, что надумал?
Я кивнула. Лицо горело от холодной воды, а внутри что-то противно дрожало: ведь не могло же быть так, чтобы все кругом притворялись? Всю мою жизнь? Мама и отец любили и учили меня, заботились обо мне, кормилица ласково журила, Ривон сажал верхом и велел не плакать, если упаду и ушибусь, служанки смеялись моим «вракам» – и все это лишь бы не спугнуть удачу?..
Тут я почувствовала ледяное прикосновение и вздрогнула: это один из сторожей, почуяв, видно, что мне не по себе, подобрался поближе и сунул нос мне в ладонь. Я обняла чутконосого за мохнатую шею и вытерла слезы о густую шерсть.
– Конечно. Говори, Бурин!
Тот помолчал, потом продолжил:
– Со сказкой-то понятно… Ясно, князь тоже золота желал, да побольше. Но из замка ничего не взял, Ленни ж говорит, в подвалах ничего не оказалось, хоть они заперты были и не тронуты. Как так? Тоже все добро пылью пошло или ведьма забрала?
– Ведьме это ни к чему, – ответил Чарим. – Скорее уж оно обратно в землю ушло, не далось в чужие руки.
– Про такое у нас тоже рассказывают, – кивнул Вител, – станут два человека клад выкапывать, так одному он сам в руки прыгнет, а второй, хоть с головой заройся, ничего не найдет даже и на нужном месте, потому как золото не всякому дается.
– А что ж тогда ведьме нужно было? – спросил Бурин и сам себе ответил: – Я так думаю, хотела она извести род Сайтор до последнего человека.
– Так Ленни ведь жива.
– А выйди она за Райгора, стала бы уже не Сайтор, или я не прав?
– Прав, – ответила я. – Если бы я ушла в род мужа, то перевал остался бы бесхозным. Керрискам ведь одна дорога бы досталась. То есть Литтены заберут перевал под свою руку по праву ближайшей родни, но… пока до них дойдет весть, пока они явятся и разберутся, в чем тут дело… Может пройти не один год. Я думаю, они до сих пор не знают, что Сайтор сгорел!
– Это в какой же немыслимой дали они живут? – прошептал Марон, но вопрос его остался без ответа.
– А поближе у тебя родни нету? – спросил Вител, гладя бороду.
Я покачала головой.
– Есть, но еще дальше. Ну и Тагари, но с ними у нас нет родства по линии Сайтор.
– А с Литтенами есть? Ну-ка расскажи! – заинтересовался вдруг Чарим.
– Сестры моего деда вышли замуж в Тен-Аварим, Тен-Аравар и Фар-Ниварай, – без запинки перечислила я. – Вар – это владение, Тен – значит, принадлежит семье Литтен, а Фар – семье Фарран. С ними мы прежде не роднились. Они вторые в очереди.
– Да где это все?! – шепотом вскричал Вител. – Сколько лет по свету брожу, а никогда даже не слыхал!..
– Я же сказала – за перевалом, – повторила я, взглянув вверх. – Очень далеко, простой путник может забрести туда только случайно, но этого не случалось уже много лет. А без надежного проводника и думать нечего попасть в те края. Я там ни разу не была. Отец обещал взять меня в гости, когда я подрасту, но не успел…
Мужчины переглянулись. В отблесках пламени костра сложно было разобрать выражение их лиц, но я чувствовала неуверенность и даже страх, исходящие от них.
Чутконосый фыркнул и встряхнулся, когда в нос ему попал пепел, а я запустила озябшие пальцы в густой мех.
– Так ты что… о Заоблачной Стране говоришь? – до странного тихо произнес Чарим. – Это не легенда?
– Легенда? – не поняла я.
– Говорят, если забраться очень высоко в горы, так, чтобы облака оказались под ногами, то можно увидеть прекрасные замки, – пояснил он – Но добраться до них невозможно: никто не умеет прыгать по горным пикам, как по болотным кочкам, а если спуститься ниже, видения исчезают. Кое-кто, говорят, сумел попасть в те места, но их больше никто никогда не видел…
– Скорее всего, они попросту сгинули в горах. А видения эти оттого, что на высоте дышать тяжело и голова кругом идет, – добавил Вител.
– Наверно, это были отражения, – сообразила я. – Ну… помните великанов в тумане? Так и тени замков видны на облаках… Чуть свет иначе упадет – и все, не увидишь больше.
– А люди, бывало, годами искали дорогу в Заоблачную Страну, – встряхнул головой Чарим.
– Она существует, – сказала я. – Только, повторяю, без проводника туда не попадешь. И еще нужно, чтобы перевал был открыт, иначе вернешься туда же, откуда пришел, и это если повезет, а то можно так заплутать, что уже никогда дороги домой не отыщешь.
– Так вот что ты имела в виду! – хлопнул себя по лбу Вител. – Перевал… Перевал Сайтор ведет не только на ту сторону хребта, так, Ленни? А еще и…
– В другие места, – закончила я. – И князь этого не знал. Уверена, не знал! Он хотел заполучить лишь меня, а заодно удобный путь за горы и побольше золота! А вот ведьма… ведьме, наверно, нужны были иные пути.
– Но она не может ими пройти? – осторожно спросил Чарим.
– Нет. Никто не может ими пройти без позволения стража перевала, а он… – ответила я и осеклась.
– То есть твоего?
– Нет… нет! Сайтор – хозяева перевала, а страж… пока жив хоть один из рода Сайтор… – Я снова схватилась за голову. – Я не помню! Не знаю!.. Все сгорело!..
– Тихо, тихо, успокойся… – Вител облапил меня за плечи и покачал, как маленькую, не опасаясь даже чутконосого, который лизал мой подбородок. – Хозяева, страж, ишь понапутали… На что ж ведьма рассчитывала?
– А я тебе скажу, – ответил Чарим, разбирая правый ус по волоску. – Она нарочно не сказала Даккору, что девчонку надо не просто холить и лелеять. И не зря запретила говорить сыну правду. Райгору-то Ленни даром не сдалась, и, уверен, он уморил бы ее так или иначе, может, до свадьбы, может, сразу после. А даже родись у нее ребенок, он был бы уже Керриск, а не Сайтор, вот и все, и остался бы страж бесхозным… А что тогда, Ленни?
– А тогда случилась бы большая беда, – прошептала я, когда громко треснула головешка в костре – словно кто-то выбил доску, которой была забита дверь у меня в голове. – Хуже, чем когда сотряслась земля, хуже засухи и потопа… Стражу нужен хозяин, без него он сойдет с ума и откроет все дороги разом… И что может явиться с той стороны перевала, я
