Дозорный отряд из Валега был разбит наголову и почти полностью истреблен превосходящими силами муравьев. Потери: сорок три человека, один бурак, раненых нет, шестеро пропали без вести, скорее всего, бежали.
После двух незначительных стычек у Рычащего порога на Ителее муравьи оказались отброшены. Рыбаки продолжили лов. Потери: семь человек, раненых пятеро.
Велиман с полудня и почти до заката гонял по степи муравьиных разведчиков, наткнулся на пустующую ночевку и затаился. К ночи на стойбище вернулись несколько групп шестиногих, рыскавших по окрестностям. Внезапный удар смял рыжих, которые даже не успели организовать никакого сопротивления. Потери: пять человек ранены.
В верховьях Ителеи муравьи неожиданно напали на маленькую рыбачью заимку. В живых не осталось никого. Погромщиков пытались выследить с дозорных шаров, но неудачно.
Недалеко от Левеса Велиман отследил странную процессию: длинная цепочка рабочих муравьев несла пищу куда-то в глубину паучьей территории. Ополченцы пристроились следить за фуражирами и совершенно неожиданно наткнулись на большую группу муравьев-строителей. Охрана состояла всего из десяти рыжих. Велиман уничтожил всех шестиногих (рабочие даже не сопротивлялись), но так и не смог понять, что же делали муравьи-строители так глубоко в долине Третьего Круга. Может, готовили место для нового муравейника?
Успехи Велимана заставили Фефна отозвать бывшего пустынного охотника обратно в Акмол и поставить над всеми отрядами ополчения. Кто знает, не течет ли в его жилах кровь кого-нибудь из великих полководцев Прежних? Не хранит ли он в себе тот талант, что многие века назад люди называли военным искусством? Только в пустыне, среди людей, чью жизнь на протяжении десятков поколений не отравляет рабская покорность, этот дар мог сохраниться в целости, передаваясь от отца к сыну.
И Фефн не прогадал. Умелое руководство Велимана, четкая и быстрая перестановка отрядов, привели к некоторому затишью в войне. Муравьям больше не удавалось безнаказанно шнырять по территории смертоносцев, а у Младшего Повелителя не хватало сил ни для глубокой разведки – поиска вражеского гнезда, – ни для сколько-нибудь серьезного сражения, где можно было бы разгромить основные силы муравьев в открытом бою. Казалось, война затянется на долгие, долгие годы, и Фефну таки придется просить подмогу у Смертоносца-Повелителя.
Но в один из ненастных дней бурак с дальнего дозора принес совершенно неожиданную весть. Шары в это день подниматься не могли, и бойцовому пришлось проделать весь путь пешком – однако новость того стоила. Дозорный передал отчетливый образ: двуногие, укрывшись за каменной перегородкой, уничтожают несметные орды муравьев морем растекающегося огня! Картинка была не очень четкая – с такой высоты паукам вообще сложно что-либо увидеть. Вроде, поначалу муравьи наседали, но потом один из людей взмахнул рукой, бросил в шестиногих какой-то черный шар. Он ударился о песок, и тут же в воздух взметнулись языки яркого пламени! А двуногий все бросал и бросал свои странные ядра. Мгновенно разлившееся огненное озеро охватило почти всех муравьев. Выскочить из гибельного жара не удалось никому.
Фефн даже не порадовался тому, что найден наконец ненавистный пещерный город на краю пустыни. Младший Повелитель сразу понял, сколь опасное и смертоносное оружие находится в руках у свободных людей. Его нужно было немедленно захватить, желательно вместе с изобретателем. А город сей, столько дождей отравляющий ему жизнь, уничтожить – потом, когда будет покончено с муравьями. А пока…
Но на следующее утро снова зарядил бесконечный ливень. Охоту за изобретателем огненной смерти пришлось отложить. Только через день шары смогли подняться в воздух. Фефн отправил на юг, к Серым скалам сразу двадцать бураков, приказав захватывать всех двуногих, не причиняя им вреда.
ГЛАВА 11.
ОГНЕННАЯ СМЕРТЬ.
Осада – пугающее, незнакомое слово, дошедшее из легенд. Ныне уже даже самые седые старики сразу не припомнят его смысл. А ведь когда-то это слово было на устах всех оставшихся в живых людей. Последняя надежда людей, Ивар Сильный много дней оборонялся от атак смертоносцев в своем укрепленном городе. Пауки осадили его, перекрыли все входы и держали в кольце блокады от одних дождей до следующих, но взять так и не смогли. Лишь спустя одиннадцать лун измученные бесконечной войной люди запросили мира, но и тогда не покорились смертоносцам.
История повторялась здесь, в Угрюмых скалах. Пещерный город истекал кровью. Муравьи, хоть и не нападали теперь на охрану заслонов всеми силами, все равно прощупывали оборону людей почти ежедневно. Небольшие отряды в одну-две дюжины муравьев то и дело атаковали входы, проверяя силу защитников. Айрис была вынуждена держать самых опытных людей на заграждениях. Дежурили посменно. В коротких, яростных стычках рыжие неизменно бывали побеждены и отброшены, но и люди несли потери.
Места для раненых и искалеченных воинов в пещере Кивинары уже не хватало. Некоторых разобрали по домам семьи, но большинству требовался уход, перевязки, и Кивинара настояла на том, чтобы тяжелораненых оставляли в ее пещере: помощницы мастера ран и так выбивались из сил, еще не хватало, чтобы они целыми днями бегали по бесконечным коридорам и туннелям города в поисках пациентов.
Между тем, раненые прибывали после каждой стычки с муравьями, и скоро все пространство пещеры оказалось заполненным. Тогда Правительница Айрис распорядилась освободить все расположенные рядом помещения. Жившие в них люди временно поселились у друзей и родственников. Никто не роптал, не жаловался – все понимали, что это необходимая мера и, к счастью, временная.
Пустые комнаты застелили паучьими одеялами, в центре выложили камнями очаг. Новых раненых приносили уже сюда, и скоро запахи лекарственного отвара пустоцвета, несвежих перевязок и гниющей плоти заполнили близлежащие коридоры. По утрам здесь часто можно было видеть похоронную команду со скорбными лицами. Проходящие мимо люди вздыхали, женщины смахивали непрошеные слезы: еще один раненый не пережил ночи. Искусство Кивинары не могло спасти всех, слишком уж тяжелые увечья наносили людям чудовищные жвалы муравьев.
В эти дни в пещерах почти везде звучали одни и те же разговоры:
– Как твой?
– Да ничего, вроде вытянет… Или:
– Мертвые пески! Что с тобой!
– Талик-то мой…
– Что? Что с ним?
– У-умер… ночью.
Каждое утро тайными тропами на лов выходили охотники – самые искусные, самые опытные. Послать в пески необученную молодежь – это значит наверняка отправить на смерть. У горячих молодых парней не хватит сноровки обойти стороной муравьиные дозоры, и, кроме того, совершенно точно не хватит терпения таиться от них, пережидать, отсиживаться в укромных местах по полдня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
