— Признаю, что меня обманули, использовали втемную. Я больше не могу питать веры, которая поддерживала меня все эти долгие годы.
— Выражайся яснее, Стикс! — крикнул Вайпер, сжимая в ладони рукоять кинжала. — Между нами не должно оставаться никаких недомолвок.
С тяжелым вздохом Стикс медленно опустил меч.
— Бери свою Шалотт, и уходите. Я не стану вас задерживать.
— А Вороны? — спросил Вайпер.
— Я… — Стикс замолк. В воздухе тяжело заклубилась липкая тьма.
Пригнувшись, Вайпер приготовился атаковать. Ему не нужно было видеть пораженного страхом Стикса, чтобы понять — на них напали. От разлитого в воздухе ощущения опасности его кожа начала гореть огнем. Беда лишь в том, что он лишь чувствовал зло, но, черт возьми, ничего не видел.
Он взглянул на Стикса:
— Что это?
— Анассо. Он учуял Шалотт.
— Дрянь дело. Нам нужно уходить.
Он обернулся к Шей как раз в тот момент, когда мрак сомкнулся вокруг нее. Расширив от ужаса глаза, она протянула руки к Вайперу.
Но не успела она прошептать его имя, как ее голова запрокинулась, а из горла вырвался жалобный крик.
— Нет! — Бросившись к Шей, Вайпер едва успел подхватить ее на руки, когда она рухнула без сознания. Он смотрел в ее бледное лицо, и его охватывал ужас. Он чувствовал ровное биение ее сердца, но кожа была холодной и влажной, а главное — она не отзывалась.
— Шей! Поговори со мной!
За его плечом вырос Стикс.
— Она во власти Анассо.
Холодный ужас сковал сердце Вайпера. Он знал, что старый вампир обладает невероятной силой, с которой не тягаться никому из них. Но он даже не думал, что Анассо умеет физически воздействовать на объект, находясь при этом где-то вдали.
Он прижал Шей к груди, и ее длинная коса упала ему на плечо.
— Как мне ее спасти?
— Мы должны отнести ее к Анассо, — тихо ответил Стикс.
Вайпер поднял голову и взглянул на Стикса с неприкрытой яростью:
— Ни за что.
— Только Анассо может ее освободить.
Вайпер попятился, обнажая клыки.
— Ты меня обманул.
Стикс поднял руки в жесте отчаяния.
— Нет, Вайпер, я тебя не обманывал, — возразил он. В глазах его плясали искры. — Я даже не предполагал, что он все еще настолько силен.
— Как его остановить?
— Это не в твоих силах. — Стикс смотрел на прекрасную женщину на руках у Вайпера, и на его лице застыла гримаса, похожая на сожаление. — Ты должен отнести ее к Анассо.
— Я же сказал тебе — нет.
— У тебя нет выбора. Он убьет ее.
Вайпер хрипло прошептал:
— Он не может ее убить. Ему нужна ее кровь, чтобы выжить.
— Он… не всегда сохраняет ясность мысли.
Вайпер ужаснулся:
— Он обезумел?
Стикс молчал. Почти сто лет провел он, пытаясь скрыть от всех медленное, неумолимое угасание хозяина. Неблагодарный долг, но он исполнял его, потому что был слишком предан.
— Почти, — вынужден был признать он.
Вайпер опустил голову и зарылся лицом в шелковые волосы Шей. Он проклинал судьбу, что привела их в это время и в это место.
— Проклинаю тебя, Стикс. Гореть тебе в аду.
Дамокл медленно вышел из темного угла. Он видел, как вампиры понесли женщину без чувств. На его губах играла слабая улыбка.
— Отлично. Так я и думал, что чую запах Шалотт!
За его спиной зазвенели цепи. Бес медленно повернулся и воззрился на отвратительного тролля, который скорчился в дальнем углу тесной пещеры.
— Шей? — спросил Эвор, и его глаза вспыхнули красным огнем. — Она тут?
Дамокл тихо рассмеялся, подходя к пленнику.
— А ты решил, что она пришла тебя освободить, милый Эвор? Но, боюсь, она несколько не в себе, так что не жди от нее чудес. Однако ее появление меняет мои планы. — Он с сожалением оглядел свое простое одеяние. — Жаль, я не надел золотое. Это зеленое не слишком нарядно.
Эвор облизнулся. Он был достаточно сообразителен и знал — что бы ни случилось, это не к добру. По крайней мере для него.
— Что ты собираешься делать?
Улыбка Дамокла стала шире. Есть в мире справедливость! Очень скоро он увидит, как враг будет повержен. И вдвойне радостно, что вся раса вампиров взвоет, корчась в мучениях!
События развивались не совсем так, как он планировал, но конец неминуемо будет тот же.
Анассо умрет, а он, Дамокл, обретет покой, которою был лишен бесчисленные столетия.
Дамокл отомкнул замок, и цепь отделилась от стены. Сильным рывком цепи он выволок напуганного тролля из темного угла пещеры.
— Ты, мой друг, станешь свидетелем величайшего триумфа. Кульминации великолепного плана и его безупречного исполнения.
Эвор сопротивлялся изо всех сил, но куда ему было до решительно настроенного беса! Круглое лицо тролля покраснело, острые зубы заскрипели в бессильной ярости. Но потом, как всякий приличный трус, он пал на колени и склонил голову, моля о пощаде.
— Добрый господин, лучше оставьте меня здесь. Мое настроение совсем не подходит для триумфальных мгновений.
Дамокл перестал улыбаться. Нагнувшись, он потрепал Эвора по лицу, с которого капал пот.
— Да, но ты главный участник моего торжества. Так что твое место в первых рядах.
— Я бы предпочел…
Его слова потонули в захлебывающемся стоне. Дамокл хорошенько встряхнул тролля, он с холодным отвращением наблюдал, как круглое лицо пленника наливается странным коричнево-багровым цветом.
— Не зли меня, уродливый тролль, или я вырву твой язык. Хочу насладиться победой, не слыша твоего шлепанья. — Он встряхнул Эвора еще раз. — Понял?
Дамокл тряс его, пока полузадушенный тролль наконец не выдавил:
— Я понял.
Бес разжал пальцы, и тролль рухнул на пол.
— Я знал, что в конце концов смогу тебя убедить, — сказал Дамокл с улыбкой. — А теперь пора повеселиться.
Вайпер ни за что бы не вспомнил потом дорогу в логово Анассо. Да, он смутно замечал, как все богаче становятся гобелены, как появляются на стенах элегантные канделябры. И везде царила атмосфера разврата, потакания испорченным вкусам. Весь мир для Вайпера был сосредоточен сейчас на женщине, которую он нес на руках.
Он не может позволить ей умереть. Даже если для ее спасения придется убить всех вампиров, тролля или человека в этих пещерах.
Наконец вслед за Стиксом он вошел в пещеру, где горел яркий огонь и стояла огромная постель. Вайпер остановился — худой вампир лежал на атласных подушках.
Он испытал настоящий шок при виде живой мумии.
Кровь святых! Анассо, казалось, скорее жив, чем мертв. Удручающее зрелище даже для вампира. Но как он мог сохранить столько силы? Это казалось Вайперу невозможным, пока он не взглянул в глубоко запавшие глаза, горящие безумным блеском.
